Чести не имею, но имею за честь…

Тот, кто требует платы за свою честность, чаще всего продает свою честь.

 Л. Вовенарг

Честь – это нравственный стержень человека, его приверженность внутренней системе положительных ценностей и принципов, устанавливающих рамки того, что он может себе позволить совершить, не испытывая при этом чувства вины и раскаяния. Она сопровождается повышенным чувством ответственности за свои поступки, характеризует порядочность, незапятнанную репутацию, доброе имя и положительную оценку человека.

С недавних пор сие понятие и его ценность трансформировались многократно и дошли до самоотрицания как такового, используясь как флаг, оружие, знамя и половая тряпка одновременно.  

Так случилось однажды в древнем городище. Молодая особа привлекательной внешности, красуясь у зеркальца, возомнила, что все вершины ей доступны, что ее красота - это ключик в мир свободы  и блаженства.  Не адский труд с самопожертвованием, работой над собой, своим эго, принятием ударов извне, а желание выдать прихоть за норму.

Один великий сказал, жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Но, видимо, это не для блондинок типа Лады. Она уверовала в свою значимость, и всё. Вокруг себя видит только своё «хочу» и себя, любимую.

Ничто не прошло бесследно. Однажды, пытаясь пробиться в высокий кабинет на постоянку, сия модель, обладая незаурядной способностью высасывать максимум из всего окружающего, решила для себя небольшую дилемму: что станется с тобой, если продашь частичку тела в обмен на блага земные для этого же тела? Ответ смутит ревнителей и хранителей ценностей, но не продавцов оных.

Нельзя потерять, чего нет. Нельзя защитить то, чего нет, но иллюзорно рисуется для других. Но люди вокруг всё видят, слышат, понимают. Молчание их - не свидетельство незнания, а суть порицания, немой укор. Но если не дано?

Так, пойдя по рукам и других частям, Лада легко взлетела на вершину благоденствия, как ей казалось всерьез и надолго.  

Но не тут-то было. Мало взлететь на вершину. Нужно суметь удержаться. Что значительно сложнее. Лавировать нужно  кратно сильнее. 

Попытки подучить ее искусству лавирования не принесли нужных результатов. Мало лавировать между кабелями, да ездить на обработку в Златоглавую к таким же. Тут глас народа утешить надобно не смазливостью, а обыденностью дела и заботой об электорате.

А прибавить сюда лексикон Эллочки, то получается, что её не понимают. А руководить уж как хочется!  Подобрались родные по телу и духу, расставились по местам, и пошла пляска по региону! Сначала получила в управление небольшие направления, где и навредить-то сложно. Потом по важнее. Все-таки теперь она - лицо Региона на самом высоООком уровне. Коль её принимают в Златоглавой и «дают» ей интервью» всяк решающий, значит на своём месте специалист. Иногда вызывали не несколько раз. Так что работала Лада без устали на благо -денно и нощно.

Поначалу всё проходило вроде как незаметно для постороннего глаза. Но и стены имеют уши, молчаливые до поры. Встал вопрос о распиле идущих на социалку. Из Златоглавой же и предложили её кандидатуру на роль куратора всех проектов. Вроде не подписывает ничего, но без её указания и движения не будет.

Она так вошла во вкус, что стала перечить даже фотографу - этому прожженному и прилизанному сладотерпцу. Но он терпелив, когда речь идёт о собственном седалищном перекрестке, обильно проложенном мелкими купюрами с портретами любимых вождей индейских племен севера и юга Колумбова континента.

Так вот. Первые партии инвестиций распилили еще на дальних подступах к городу-крепости. Курировала по указанию соответствующих структур и лиц новоиспеченная Лада, что с ними всегда в ладу. И ей гимнастика,  не абы с кем! Да еще отпадали средства на лечение от разных болячек: её попутно награждали любители свежатины. Жильё прихватила по случаю на берегу гребного канала, в сосновом бору и на берегу лазурном с видом на бахчисарайский фонтан.

Со следующими партиями произошла осечка. Целевка контролировалась лично распорядителем из накоплений на старость, хранящихся за бугром.

Пошла невезуха, народец зароптал,  и стали крайнего искать. Им оказалась эта поддавашка.

Заныкала больше, чем положено, скрысятничала, да еще и посамоуправничала, оказывая давление на подписантов документов от имени Великого Фотографа. Отработала свою роль, и пришла пора её ротировать или, как она раньше делала, оптимизировать.

Прошло её времечко. Предложили сложиться или слиться по-тихому  с отступным. Но за неимением серого вещества, отказалась. А далее, как по Фрейду… Урок Главы столичного городишки, коего сковырнули с помощью всесильной Фемиды, видимо, ей не впрок - пошла искать правду в те же стены. Ну, на что глупа, что уверовала в свою непогрешимость и защитные функции арбитров!

Подыскались помощнички, сняли бабосики и развели руками. Всё оказалось по Фен Шую, и чем дальше, тем Феншуйнее. Поимели и отпустили в мир реальной жизни, от коей она отвыкла за время скитания по лежакам решальщиков разного толка.

А тут, как назло, еще и писаки проснулись. Вытащили  все её трёпы и характеристики разные и прописали. Ну, знамо дело, девица не стерпела такого позора и пошла защищать свою поруганную честь, коей у неё отродясь не было. НО ОБ ЭТОМ ЗНАЮТ ТОЛЬКО НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЕ. А ЕЙ, КАК ВСЕГДА, ОНА ЧУДИТСЯ.

Далее по сценарию должен появиться благодетель. И он появился. Немного поношенный, но еще пригодный для использования. Он и взялся за сию персону. Хоть попробовать, чем питались высокие чины и что за птицу держали подле себя для прихоти и украшения стола. На выходе оказалась сплошная истерика, смешанная на силиконе, под которым гремят кости и перешитая кожа, обветшалая и пересохшая от частого употребления.

Поначалу даже в знак солидарности против писак, коих недолюбливают, стали формироваться тучи негодования со стороны главного арбитра, экспертов и некоторых зрителей, причастных к судьбе Девицы. Беда не приходит одна. За дело взялись дилетанты, кои сами просочились в стены цитадели справедливости и закона известным Ладе путём. Писать за столько лет так и не научились. Но умеют изящно списывать известные постулаты и по шаблону штамповать. Им бы подумать. Но, увы, нечем. Иногда появляются отдельные индивидуумы, что умеют думать, писать и принимать законные и правильные решения. Но таких далеко не подпускают к ступеньке роста. Так и уходят они на пенсион со скромных низовых ступенек.

В основном все бремя работы тянут, как и везде, простые технические сотрудники любого уровня. Сливки снимаю легализованные.

Так вот, не научившись писать, арбитры привлекли спецов - филологов-ученых, дабы те растолмачили, что есть честь, достоинство и деловая репутация, оскорбление, и как они выглядят в жизни.

По итогам многостраничных рассуждений даже ангажированный филолог изрек не то, чего от него ожидали: негативная информация о Ладе может восприниматься как умаляющая деловую репутацию, задевающая честь и достоинство. Имеет место негативная информация о деятельности, личностных, деловых и моральных качествах.

Оказалось, что журналистское расследование с выводами о конкретной персоне должно основываться не на расследовании, подтвержденных фактах и собственном понимании, хотя бы и ошибочном с точки зрения субъективного отношения к происходящим событиям, а на предположениях эксперта-филолога, хотя и с ученой степенью.

А как же Великая Конституция с основанными на ее постулатах процессуальными нормами, не допускающая никакого преследования за мировоззрение, гражданскую позицию, критику власти,  тем более, основанную не только на предположениях?

Что поимеет за оскорбление чести при её полном отсутствии потерпевшая от журналистского расследования сторона? Как нужно разбираться, и кто это сможет без анализа всей деятельности Лады, на которой клейма ставить негде? Как разобраться в правильности её характеристики сторонним наблюдателем?

А оказалось достаточно банально: защита чести (Ха-Ха), Достоинства (какого?) и, главное, взыскание компенсации морального вреда.

Следовало копануть глубже, в оперативные разработки ОРМ, где по прослушке и видеофиксации не то, что моральный облик, а соучастие в преступлении покажется детской игрой.

Заигралась девочка и стала подставлять недавних благодетелей и покровителей. Этого ей не простят. Исход её печален. Как сказал однажды философ: недостаток серого вещества не может быть восполнен отходами жизнедеятельности, заполнившими пространство.

Так вот, зная это, и немного более, арбитры в растерянности. Сами стали под удар и ОРМ. Возникший шум инициирован и управляем. Кому выгодно? Имеющий мозги да поймёт!

К слову сказать, журналист со стажем и опытом еще Советской школы - не враг себе. А значит? Дальше нужно думать, если есть чем. Спорная публикация не единственная. Ранее тоже были и по жестче? Что изменилось? Всё в одно лукошко. Будет сюжет?

Чем больше шумихи, тем быстрее очищается воздух. Может, пылесос включать быстрее, да очиститель и увлажнитель заодно?

Пришедший новый Управитель цитадели права по-тихому, с крепким словцом, наводит порядок в разных направлениях, встречая ожесточенное сопротивление.  Но низы уже это поняли, стали уклоняться от звонковых дел, наметились отставки в гражданских направлениях, особенно коррумпированных и сращенных с местными решалами и смотрящими. Многие ищут мест и ждут отставных.

Что до Лады, так это чистая подстава. Её подставили, она подставила, поимела за честь без ОНОЙ, что могла, и поимели её, кто и как хотел. На том и стоит управленческая структура.

Перемены пришли. Главное, как сказал классик, вовремя смыться.

За сим, с верой и уважением к чести и достоинству, Ваш Макар Зацепин.

Фотогалерея

Похожие материалы

Судебная одиссея по-смоленски, или Как разрушить жизнь человека

Судебная одиссея по-смоленски, или Как разрушить жизнь человека

Повторяя за великим русским поэтом А. Некрасовым его хрестоматийные строки «в суды, в палаты я входил, не повторю, что там я видел…..» и т. д., приходится констатировать, что в XXI веке судебная практика в России очень далека от совершенств...

Абонент недоступен

Абонент недоступен

«Встать, суд идет», - выкрикнула пионерским фальцетом молоденькая секретарь суда. Люди медленно, словно нехотя, поднялись. Из комнаты судьи вышел щупленький человек в мантии и направился к подиуму. Там стояло высокое, как трон, кресло с под...