Будущее Смоленска: каким оно видится

Будущее Смоленска: каким оно видится

Снос или обновление?

Ежедневно по дороге на работу или с работы я проезжаю по родной Запольной (ныне улице Твардовского), на которой прожил более двадцати лет. Наш уютный и комфортный для семей со среднестатистической численностью в 4 человека дом №9 легко можно реконструировать, вдвое сократив число квартир. Их в двух подъездах трехэтажного дома можно было бы оставить ровно половину от имеющегося количества в 24 квартиры. О таком жилье мечтал бы каждый смолянин. Это действительно получилось бы элитное жилье без серьезных затрат на обновление.

Рядом с нашим домом стоит одноэтажный барак. Имеется также освободившаяся площадка от бывшего второго барака. Снос позволил бы построить новое жилье на 5 этажей с 7-8 подъездами, переселить в него нынешних постояльцев, а также половину из тех, кто сегодня проживает в моем бывшем доме, и половину жильцов соседней кирпичной пятиэтажки. Ее строили по проекту, который мне представляется очень неудачным. Проектировщики в основном заботились о том, чтобы на меньшей площади разместить как можно больше жильцов, искусственно создав проходные комнаты-клетушки.

Это я привел пример только по одному уголку Смоленска, который мне очень дорог. А таких мест в нашем городе очень много. И над их регенерацией (а не реновацией в том смысле, в котором это слово понимают  инициаторы сноса пятиэтажек)  муниципальным властям придется заняться, если они действительно заинтересованы в развитии нашего древнего города.

Конечно, это большие капиталовложения. Но, во-первых, такие деньги все-таки можно найти, а, во-вторых, затраты сторицей окупятся решением проблем с ветхим и аварийным жилым фондом и позволят повысить комфорт жизни смолян.

Мне могут возразить: ишь, захотел элитное жилье, лучше посмотри, в каких ужасных условиях проживают (нет, существуют!) люди в аварийных домах! Например, на улице Глинка в самом центре Смоленска с удобствами на улице. В одном из них до революции располагалась конюшня. Но, смею утверждать, условия для лошадей были лучше, чем для сегодняшних постояльцев. Неужели властям не стыдно, что в таких трущобах живут их избиратели?! А ведь можно было бы к зданию пристроить второй этаж с квартирами-студиями, провести капитальный ремонт на первом этаже и продать элитное жилье, не обидев при этом сегодняшних квартиросъемщиков.

Словом, на вопрос, вынесенный в подзаголовок статьи, я бы ответил так: где только возможно, проводить обновление, но и от сноса не отказываться, если износ зданий большой. А путь, по которому пошли москвичи, для дотационных регионов не приемлем, на мой взгляд. Ведь даже знаменитые «хрущовки» являются так называемым общественным богатством – те же стены простоят еще десятки лет. Обновление этого жилого фонда обойдется на 40 процентов дешевле сноса и нового строительства.

Статистика утверждает, что за последние 25 лет прекратила существование одна пятая часть всех поселений нашей страны. Если за половину из трех с половиной триллионов рублей, выделяемых в Москве на реновацию со сносом пятиэтажек, застроить новыми домами 30 тысяч деревень, да еще взять в лизинг сельскохозяйственную технику, тем самым обеспечив занятость на селе и заказы промышленности, то можно переселить на  родину предков 30 миллионов человек. Второй половины средств с лихвой хватит на обновление всех московских пятиэтажек с надстройкой этажей.  

В тесноте и в обиде

У предложения по кардинальному обновлению жилого фонда Смоленска есть один существенный изъян: дороговизна. Ведь инженерные коммуникации не рассчитаны даже на дополнительные надстройки этажей, не говоря уже о новом строительстве. А перекопать весь город – вряд ли кто решится взять ответственность на себя по утверждению таких больших затрат. Гораздо дешевле вести строительство на незастроенной земле – там, где сегодня поле, где не надо сносить постройки.

Но если мы с вами посмотрим на границы города, то он практически не имеет свободных площадей для новых микрорайонов. В свое время, когда в 90-х годах прошлого столетия утверждались последние границы города, чья-то властная рука явно стремилась ущемить бюджет столицы субъекта. Весьма характерен пример с Шейновским карьером: отработанная его часть отошла городу, а та территория, где добывают строительные материалы и тем самым пополняют казну, - к Смоленскому району. На карте отчетливо виден анклав, образовавшийся внутри городского кольца. Это деревня Новосельцы, которая расположена совсем рядом с остановкой городского трамвая «Полиграфкомбинат». Горожане нередко видят, как школьники с этой остановки идут пешком домой в свою деревню. А почему в свое время Новосельцы не вошли в городскую черту? Полагаю, что на сходе граждан учителя и врачи убедили большинство войти в состав сельского района. Ведь на селе есть льготы и по электроэнергии, и по другим коммунальным платежам, и налог на землю ниже, и на подъемные представителям некоторых профессий можно рассчитывать.

Несколько направлений – в сторону Печерска, по Витебскому шоссе - «перекрыты» дачными участками, маленькими поселениями, отошедшими к сельской территории. Сегодня остались для строительства только Краснинское шоссе да Миловидово. Нет перспективы развития у Киселевки, практически застроена Королевка.

Но тем же строителям все равно где работать – в Алтуховке, Богородицком или в Новосельцах. Главная проблема не в месте строительства, а в нагрузке на городской бюджет. Где брать воду, газ, к каким коммуникациям подключаться? – Конечно, к городским. Жители ближайших деревень работают в Смоленске, ходят здесь в школы, детские сады, поликлиники. Все это затраты городского бюджета. За исполнение столичных функций в последнее время муниципалитету Смоленска стало кое-что перепадать. Но это крохи, и пока они воспринимаются как подачка. Узаконить статью бюджета на долгосрочную перспективу необходимо, на мой взгляд.

Идеальная ситуация, когда производство выведено за черту города, а работающие на нем люди проживают в городе. У нас пока получается наоборот.