Все по местам, кризис назрел…

Вызывают А.В. к вышестоящему руководителю и ведут такой разговор.

- Уважаемый А.В., Вы честно верой и правдой служили государю и семье, соблюдали правила поведения, выполняли все поручения официальные и не очень, расчистили место для проведения реформ, укрепили верхнюю власть, загнобили низы,  убрали старожилов от местного самоуправления, поставили их в стойло, породнили партийные ряды, тряхнули местную элиту, да еще сделали много полезного для укрепления единоначалия Верховного правителя и его команды. Поэтому Вам предлагается на выбор назвать количество и качество вспомосуществовательных элементов  для безбедной жизни своей и потомков в обозримом будущем. Данный вопрос согласован со всеми нужными фигурами, имеющими право голоса и вес, потому не может быть иным.

Не ожидая такой постановки, А.В., заикаясь, хотел было возразить, но понял тщетность такого намерения, сник, попросил воды и время на обдумывание своего будущего расчета пожизненного содержания.

Время ему, конечно, предоставили порядка 2-3 минут для успокоения и принятия правильного решения.

По итогам принятого решения А.В. предложено взять, сколько он захотел, а остальное по-тихому и без огласки вернуть все в казну, дабы будущим управленцам было чем жить и работать, а также для примера, что общие правила команды и семьи следует соблюдать безукоризненно. Время для утряски формальностей без излишней огласки предоставлено предостаточно, чтобы новый управленец появился как бы сам собой, без суеты и из основной партийной, а не смежной команды. Тем более что каждая сторона с точностью хирурга выполнила свои обещания, срок действия которых истек после смены основного курса и исполнителей воли Правителя.

Теперь наступило время оценки уже практически бывшего руководителя региона по прозвищу Сладенький, который не изменился, слащавым остался и не вырос до настоящего мужика, потому как однажды загубленная в молодости честь не восстанавливается, это же не пластическая операция на некоторых частях, а мировоззрение и образ жизни. Проституткой был, таким и остался. Древняя профессия остается и останется профессией, как бы ее ни называли и как бы к ней ни относились, но желание попользоваться нежным, сладеньким тельцем останется и у новых Покрывателей, новых ветвей и разветвлений.

Понимая, что решение принято окончательно, Сладенький, он же А.В., начал собирать по-тихому свои активы, что не осталось незамеченным для многих глаз, особо зорких и наделенных специальными приборами для этого.

Вот они-то и установили, что Сладенький, придя в регион нищим по общим семейным меркам, позднее постепенно стал обладателем достаточных хороших активов, которые прилипли к нему по общему правилу снабжения и по вознаграждению за тяжкий труд беззаветного служения во имя…

На территории своего региона особенно на оставил заначки, за исключением нескольких тысяч ГА, изъятых как бесхозные или не использованные у собственников с применением административного ресурса по договоренности с Верховным Жрецом. Тот отдыхает в опустошенной баньке после выемки 100 млн. кровных мздоимных монет, но оставлен на свободе за былые заслуги и способность сдать других и поделиться экспроприированным.

Понятное дело, что земли сии оформлены на подставных лиц, но приносят реальный доходец-то  ему, Сладенькому.

Еще акции там разные, ценные бумаги, вложения на заграничных счетах в офшорах, на родственников своих и друзей по партии, что в эквиваленте сравнимо с годовым бюджетом среднестатистического района.

Сама недвижимость за бугром не густая: австрийская (подарок за сладость от шефа по партии), отельчик в курортном местечке Госау, квартирки на Золотых Песках с видом на черное море. А также долька в отелях на греческом побережье, граничащих с детскими апартаментами детей  бывшего генерального прокурора с фамилией по названию птиц, обитающих на море и добывающих себе пропитание из воды и помоек, домик в шаговой доступности от Правительственной трассы. Это только видимая часть, что попала в поле зрения следопытов с окулярами-видоискателями. Эта видимая часть и используется для расчета с казной, которую нужно будет продать под бурные аплодисменты беснующейся толпы, что жаждала  крови и низложения с пьедестала. Первым ушел домик в деревне, больно он стал привлекательным для всякого рода любознательных.

Глупцы, пыль в глаза застит разум.

Кто же добровольно отдаст награбленное? Не иначе как вынужденно и то в мизерной части, чтобы отпустили с миром, но не по миру.

Иные накопления в процентных отчислениях от непосильного и адского труда, пополнившего жировые отложения для голодной зимовки, полученные от друзей по распилу набережной, социалки, дорожной инфраструктуры,  городской коммуналки, очистных и социальных объектов,  соц. обеспечения лекарственными препаратами, медучреждениями частного прихода, а также многих других источников, которых не гнушалась рука всеядного Сладенького, остались без Ока Государева, а потому не видны и не подлежат возврату в казну.

Готовя регион к новым выборам на свое место, Сладенький продолжает медленно, но верно, как его учили старшие товарищи, зачистку территории, подготовку почвы для преемника от главной партии всех времен.

Что до простых жителей многострадального буфера перед Златоглавой, то у них веры в справедливость и доброго Нового Хозяина, похоже, остается все меньше. Они смирились и несут свой крест.

Кризис назрел…

Но, чтобы он не смел всех подчистую, здравые еще верховные аналитики порекомендовали, видимо, умную мысль: лучше перемены сверху вниз, чем снизу вверх. Главное, успеть это сделать вовремя и неожиданно, как пенсионная реформа в период чемпионата мира по футболу. Когда очухаются, будет поздно бунтовать. Да и бунтовщиков ныне нет, так - одни болтуны. Потому ожидаем всеобщего одобрямс по изменению главного реликта под обещания увеличения финансирования на жизнь  и не заметим, как будем жить в новой стране со старыми болячками и памятью, как было раньше.

Новые веяния на небосклоне из Златоглавой об увеличении доходности бедных слоев радуют не очень, потому как для их получения еще нужно будет пройти «адово чистилище» через третью «бескорыстную» власть с весами наперевес, тоже сменившую регионального вождя, но подчиняющегося общим правилам: дать, чтобы не получили.

В этой власти, к слову сказать, свои трудности. Старожилов осталось немного, которые хоть что-то умеют делать, подстольных дел мастерицы только под стол и годятся, а работать Холодильнику самому не хочется. Он же руководить прибыл сюда издалече.

Вот и получается, что кадровый голод внизу, кадровая прихоть вверху.  Оно и понятно, сверху всегда виднее, что внизу происходит.

За сим, с верой в здоровые перемены и здравый смысл,

Ваш Макар Зацепин.

Похожие материалы

Где правда, а где вымысел, или История одного клеветника

Где правда, а где вымысел, или История одного клеветника

Ваше право заканчивается там, где начинаются права другихВ далекие исторические времена гонцов с плохими или неправдивыми известиями казнили.В наше время такие гонцы и носители некоей информации стали популярными и называются по-разном...

Перевертыши судьбы, или Рука руку моет

Перевертыши судьбы, или Рука руку моет

(поучительная история для обучаемых)С давних пор, когда Советы еще крепко стояли на ногах, в их недрах уже выросли и окрепли узы братства и взаимопомощи соплеменников по кабинетному пространству.Как ни странно это звучит, но люди разных фак...

Улыбка Макара Зацепина

Улыбка Макара Зацепина

Задом напередПопалась мне книжка с самонадеянным названием «Радуйтесь мне». Захотелось порадоваться. Начал читать и обомлел: «Радуйтесь мне и прощайтесь навеки». Убийственная фраза. Так я еще пожить хочу.