Самородок

Сын Ивана сам не промах

Извечный русский сюжет: везет простаку Ивану - и жар-птицу добудет, царь-девицу заполучит, сам на трон взойдет. Прост-прост, а не промах.

Сравнение пришло на ум, когда прочел проникнутое самоиронией стихотворение Анатолия Панасечкина – оригинального поэта из смоленской глубинки. Почему из глубинки? Потому, что не выпорхнул в город его талант, а набирал силу в самобытной сторонке, где зарождалась песенная лирика поэта Исаковского и наполнялись народными мотивами мелодии композитора Глинки. На Ельнинской земле, в деревне Битяково, находятся истоки творчества Анатолия Ивановича Панасечкина - члена Союза писателей России.

А стихотворение, что упомянуто? Вот оно:

Богатый хвалится казной.
Бедняк – конем, что под рукою
Всегда послушен и спокоен,
Поэт – красивою строкою,
Дурак – красивою женой.

Но странно жизнь моя пылится:
Нет ни коня, ни кобылицы,
Что понесут сквозь свет и мрак,
Казна в карманы не струится,
Хвалиться строчкой не годится,
А вот женою не гордиться
Я не могу. Видать, дурак.

Вовсе не так. Если в Союз писателей принят.  Если является почетным гражданином города Ельни. Если на приеме в Кремле по случаю присвоения Ельне звания города воинской славы встречался с Президентом России и подарил Владимиру Владимировичу Путину книгу своих стихов, Если удостоен ордена Петра Великого III степени, учрежденного Комитетом общественных наград.

Словом, человек достойный и уважаемый. И особого уважения заслуживает эта его гордость спутницей жизни.

Песнь песней своей суженой

Не царица, но царски несет свою женскую стать деревенская женщина, избранница, дар судьбы. Восхитительны слова любви и благодарности в лирическом обращении поэта к возлюбленной.

Ты вскормлена бытом, простым, деревенским,
Но царски несешь свою женскую стать.
Со светом в глазах и достоинством женским,
Каких и в столицах попробуй сыскать.
Такие лишь самым достойным награда,
Им веру и верность, им нежность храня.
В таких не влюбляются с первого взгляда,
Но любят до самого судного дня.
Пусть значу я в мире лишь самую малость,
Пусть были к тебе непростыми пути,
Но, если ты мне как награда досталась,
Я должен расти, чтобы вровень идти.
Я должен достать, докричаться до неба,
Я должен к ногам твоим бросить звезду.
Но если вдруг небо останется немо,
Сам вспыхну во тьме и  у ног упаду.

А способен ли был библейский царь Соломон, с именем которого связан бессмертный шедевр любовной страсти, к такому истовому порыву самоотречения?

Трубадур истории геройской

На ельнинском рубеже в конце августа – начале сентября 1941 года в ходе Смоленского сражения враг получил сокрушительный отпор и под натиском советских войск отступил. Была освобождена от гитлеровцев Ельня. Здесь в ожесточенных боях возродилась гвардия, созданная в России Петром I и упраздненная большевиками с приходом к власти. Это была первая наступательная операция в Великой Отечественной войне. Ею  руководил командующий войсками Резервного  фронта генерал армии Георгий Константинович Жуков.

Будущий маршал Победы в своих мемуарах «Воспоминания и размышления» писал: «Когда мне приходится касаться событий под Ельней, я невольно вспоминаю о своих личных переживаниях в те трудные дни. Ельнинская операция была моей первой самостоятельной операцией, первой пробой личных оперативно-стратегических способностей в большой войне с гитлеровской Германией. Думаю, каждому понятно, с каким волнением, особой осмотрительностью и вниманием я приступил к ее организации и проведению».

Поэт Анатолий Панасечкин обращается к священной теме памяти в своем творчестве постоянно.

Гордится гвардейцами маршал,
Весь памятью в прошлом, былом
И аист торжественно машет
Войной опаленным крылом.

Сопричастность с историей края, принадлежность к нему по родству вызывает гордость у самого поэта. Она живет в его стихах.

Мы рождены на ельнинской земле,
Земле Нечерноземной и неброской
Земле с такой историей геройской,
Что у веков не скроется во мгле.

Поэт напоминает, как покоренная Европа легла послушно у фашистских ног. А вражьей силы бешеный поток устремился к Москве.

И докатился до Десны-реки,
Но вдруг остановился и споткнулся,
Когда под нашей Ельнею наткнулся
На русский дух и русские штыки!
Схлестнулись две волны и две стены.
Сошлись железо, мускулы и нервы.
И стала наша Ельня самым первым
Освобожденным городом войны.

Поэт в России больше, чем поэт

Анатолий Иванович Панасечкин является участником художественной самодеятельности. Сочиняет песни и поет, читает стихи со сцены.

Я петь любил. Мне петь хотелось с детства
Те песни, что сегодня не слышны,
Которые достались мне в наследство
От матери, от деда, от войны.

Нередко в дни торжеств и массовых гуляний доводилось видеть  выступления Панасечкина в Смоленске. Сказывают, и во Владивостоке побывал на смотре народных талантов. А там прославился еще как умелец по кладке печей. Славный камин сложил в традициях смоленских мастеров. Ремесло везде в почете.

И не только редким мастерством печника владеет, но и другими традиционными ремеслами.  Любая работа  в радость.

Я пел, когда пилил, когда строгал,
Казалось, что пила со мною пела.
Мне песня помогала делать дело,
И сам я в чем-то песне помогал.

Человек, начавший плясать от печки под крышей дома своего, достиг широкой известности за пределами родного края. Воистину, дома и стены помогают.

Похожие материалы

Поэты не умирают

Поэты не умирают

16 февраля 2016 года ушел в мир иной замечательный русский поэт, многолетний председатель Смоленского регионального отделения Союза писателей России Виктор Петрович Смирнов. В свое время он по рекомендации Александра Твардовского поступил в...