Ночные кошмары, дневная реальность

Придет время, люди сойдут с ума.
Того же, кто останется разумным,
Будут называть умалишенным, 
Потому, что не такой, как все.

Антоний Великий (320-й год
от Рождества Христова).

Стремительно меняющееся время привносит разнообразие в нашу жизнь. Суета сменяется покоем, а покой сменяется суетой. Все они звенья одной цепи. Жизнь не остановить. Но вопрос, как ее прожить, какие ценности превозносить и к чему стремиться, - это извечный спор поколений, спор народов, племен и отдельных вождей, подчиняющих себе массы и создающих империи одного правителя. 

Недавно произошел интересный казус в небольшой уездной губернии Великого Московского Удела, разделенного на округа и прочие квадраты, кварталы и наделы, для удобства управления и удержания в узде людских масс, отсортированных по ранжиру.

С приходом новоявленной хвори активизировалась и нечисть, засевшая в мозгах великих уравнителей от надзирающих за соблюдением правил, принятых для простого люда, но совершенно не использующихся  для элитного ядра.

Так вот, главный надзиратель  вдруг поручил своим выкормышам на местах, дабы не заснули от безделья, пересчитать всех грызунов и летучих тварей, что влияют на завышение цен на муку, гречку, сахар и другие социально значимые продукты в ритейлерах и маленьких лавчонках, кои, к слову сказать, на том и живут, что завышают оптовую цену до розничной. Но сия стратегия для надзирателей неведома. Был приказ, и он должен быть выполнен, ворог найден и привлечен, отчет отправлен, медаль получена.

 Депеша еще летела в регион, а здесь уже кропали отчет о выявленных грызунах, нечистых на руки летучих и прочих ползучих тварей, коих в здешних краях со времени оного развелось предостаточно.

 Местные писаки, льстивые лизоблюды и …лизы, разного рода пророки и сказители, стали разносить молву, что и правда, и не совсем, а где просто откровенная ложь, разбираться некому и незачем, да и  никто не будет. Главное, первым прокукарекать, а там подхватят и разнесут, что было и чего не было во вновь наступающей хвори и у сидящих взаперти.  

            Ибрагим Самуилович принял руководящее требование о проведении проверки региона с достоинством степняка и ответственностью бухгалтера. Требование поступило к нему ранним утром, когда он еще нежился в сладких объятиях  полевой подруги. Вроде и не кошмар, а, может, и правда земля начинается в другую сторону крутиться? Но начальству виднее.

            Едва допив утренний кофе, чмокнув  молодую в щечку и хлопнув по ляжке, Ибрагим Самуилович Аванесян   вспоминал звонок дежурного, прочитавшего депешу. Это был словно удар по почкам, который согнал его с любимой помощницы в делах светских и житейских.

Указание звучало грозно, было АрхиВАААЖным и обязательно СРРОЧным. 

«В соответствии с наступлением неблагополучной обстановки на фоне обострения внутренней сопротивляемости органов отдельным элементам приказов Главного надзирателя, поручается   № Ж-12-О-20-П-21А. Вам надлежит, не мешкая, всеми имеющимися силами и силенками совместно с  частными ротозеями  других упал - намоченных  Фискалов обнаружить, зафиксировать и пересчитать всех грызунов, летучих и ползучих тварей, проверить заводские цены на отгрузку и опт на поставку, розницу в продаже каждой единицы крупяных, мучных, макаронных  изделий на сию дату  по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Докладная  об исполнении подлежит сообщению вчера».

Данная депеша  повергла Ибрагима Самуиловича в смущение, смятение и шок. Он много повидал самодурства, сам не из приличных трудяг, но такого абсурда даже он не видывал.

Первое время он думал послать всех подальше. Но нет. Нельзя, и самому придется идти той же дорогой. Потом он думал пустить на самотек и выдать липу, но и тут промашка. Сдадут свои же подчиненные. Тогда он придумал идеальную формулу. Он поручил своей помощнице и по совместительству соседке по ложе, пока законной рядом нет, разослать такую же дебильную депешу всем нижестоящим и, не дожидаясь ответа от них, начать формировать статистику выполненных поручений и информацию от других фискальщиков по такому же поручению.

            Сказано, сделано. Через час или два уже вся губерния жужжала, как растревоженный улей, от такой депеши, но исправно стали приходить отчеты, от которых  веяло застойными годами с их приписками и перевыполнением планов. Все всё равно понимали, что  на такую работу, если ее выполнять правильно, трех штатов не хватит, а тут один укомплектован на 2/3.

            «Своими силами справимся, не впервой, - решил Ибрагим Самуилович. - Да еще смежников привлечем. Их липа, да наша липа, вот и правда. Всем одновременно не смогут не поверить. Значит, правда, потому как у всех она будет одинаковая.

 В полдень он и его первый зам уже читали донесения с мест. Было чему порадоваться. На местах, видимо, вообще не затрудняли себя размышлениями. Поручено - сделаем. Требуется - представим.  Пересчитали всех летающих, ползающих и даже тех, кто на карантине был взаправду. Также посчитали количество зерен в каждом мешке на складах, в подсобках и на прилавках. Ничего не утаили.  Считали всем миром. Каждый хотел отличиться. Каждый радеет за борьбу с заразой, что половцы с печенегами притащили. Свежа память былых побед. Вот и нынешние самуиловичи тоже решили отличиться.

            Читали отчеты как Ильфу и Петрову, но с серьезными лицами, а печати на донесениях настоящие - с гербами и синими чернилами, проставленными подписями ответственных лиц.

            Маски, понятное дело, никто не снимал, да и не нужно было. Они, эти маски безразличия, высокомерия, ханжества и обмана, надели, когда переступили стены учебного заведения, где надзирателей разного ранга готовят. Некоторые вперед выпячивали золотые погоны со звездами. Будто мозги к звездам пришиваются.  Перчатки им тоже особенно не понадобились, потому как руки давно в такой грязи, что пальцев не видно. Так что, как говорят, зараза к заразе не пристает.

            На следующий день на проверку отчетности Ибрагим Самуилович пошел в подсобку сам, прихватив молоденькую помощницу, с которой его и застал врасплох Приказ Главного надзирателя Отечества, погруженного в тьму новоявленной хвори.

            Долго или мало там находился счетовод, не известно. Только видели прохожие, как подъезжали и отъезжали машины с опознавательными знаками ведомства, да мешки наполненные носили. А что в мешках? Остается догадываться. Видимо, результаты подсчетов.

            Всё, что не успели посчитать в этот день, решено было продолжить во второй, заключительный день и быть готовыми отправить все полученные результаты в Златоглавую по разнарядке.

            По результату подсчетов нужно будет перестановку кадров сделать, -подумал Ибрагим Самуилович, - а то, как бы самого не переставили.

            На следующий день в кабинет с самого раннего  утра уже стояла очередь из разных мест с отчетами. У каждого свой мешок под завязку.

            Сначала приняли старших, потом очередь дошла и до младших чинов. Перепроверкой отчетности и пересчетом крупинок, лапок летающих тварей, конечно, никто не занимался, но каждый бил себя в грудь, что все пересчитали лично, в чем и клянутся на настольной книге босса под названием «Ежедневник поступлений отчетов в разных валютах».

            Надо отдать должное, босс умел вести учет и поступлений отчетов, и их качества. Оттого с его приходом и стали проявляться некоторые перемены в лицах и кабинетах его ведомства. С ним, понятное дело, приехали самые достойные, которые и заняли самые руководящие и важные посты.

А тут такое счастье привалило. Можно спокойно провести рокировку, и все будет законно, как всегда. Бунта не будет. Не потерпит. Все перейдут в новые кабинеты спокойно и по собственному желанию ЕГО.

            Первым на выход давно просился первый зам., что пропил все и вся. Но главное не это. Само его присутствие в сих стенах скверно отражалось на работе всех. Потому как постоянно оглядывались на эту персону. Он многих сюда привел, здесь его корни. Поэтому вырывать нужно с корнем. Решение принято. Отчетность сдана плохая. Не все крупинки и лапки посчитаны у первого зама и его подчиненных.

            На следующий день появились первые оргвыводы. С почетом отправили на заслуженный отдых уважаемого и любимого всеми, старожила и выдающегося специалиста, на коем клейма ставить негде.

            Молодая поросль быстренько заняла теплое местечко. Другие старожилы вздрогнули. И не напрасно. Они понимают, что их час делать отвальную не за горами, а, может, звонок уже и прозвенел. Главное, чтобы услышали. Ибо сказано, что имеющий уши, да услышит.

Пора пенсионерам идти на дачу комаров кормить, да колорадских жуков собирать для коллекции. А место нужно для молодых и горячих соплеменников, коим расти требуется и устраиваться в жизни.

 Всех, кто не прошел проверку карантином, кто заразился не ко времени, тоже ждет свое вознаграждение. Но об этом можно поговорить отдельно. Это уже другая тема.

Собрав все отчеты с мест, подредактировав собственные наблюдения и сводную ведомость через три ПЭ (пол, палец, потолок), Ибрагим Самуилович подписал отчет своего ведомства и радостно, потирая ладони, передал сие творение помощнице, которая тут же передала поручение по инстанции. И машина отчетов с искаженными данными, выдаваемыми за правдивые, что позволяет знать и всех летающих, ползающих и плавающих тварей поименно, знать, в каком мешке сколько зерен, и каковы цены у производителя, и сколько накручивают оптовики и розница. Эти знания позволяют надзирателя просить и предлагать смежному ведомству из третьей власти слева порядок цифр, который должен устроить всех, а особенно надзирателей, чтобы другим неповадно было.  

            Из Златоглавой пришел быстро ответ на отчет. Отчет принят. Молодцы. Хорошо потрудились. Но запрос на него был ошибочно подготовлен и отправлен. Готовится новый запрос. Ждите.

            В голове у Ибрагима Самуиловича зароились мысли. А как быть с кадровыми перестановками? Может, их отменят? Вряд ли. Он своих привел людей, которых уже одобрили вверху.

            Значит, такую ошибку нужно было допустить. Значит, она была плановой.

            В это время в кабинет зашла помощница и предложила шефу   чашку чая зеленого, что недавно прислали друзья с его далёкой и такой любимой Родины.

            Как хорошо, когда тебя понимают твои сотрудники, а не те дураки, что трудятся на местах, - подумал Ибрагима Самуиловича и принялся пить любимый чай.

            За сим, с верой,  что эпоха умалишенных у власти еще не пришла (хочется ошибиться),

Ваш Макар Зацепин.

Похожие материалы

Где правда, а где вымысел, или История одного клеветника

Где правда, а где вымысел, или История одного клеветника

Ваше право заканчивается там, где начинаются права другихВ далекие исторические времена гонцов с плохими или неправдивыми известиями казнили.В наше время такие гонцы и носители некоей информации стали популярными и называются по-разном...

Перевертыши судьбы, или Рука руку моет

Перевертыши судьбы, или Рука руку моет

(поучительная история для обучаемых)С давних пор, когда Советы еще крепко стояли на ногах, в их недрах уже выросли и окрепли узы братства и взаимопомощи соплеменников по кабинетному пространству.Как ни странно это звучит, но люди разных фак...

Улыбка Макара Зацепина

Улыбка Макара Зацепина

Задом напередПопалась мне книжка с самонадеянным названием «Радуйтесь мне». Захотелось порадоваться. Начал читать и обомлел: «Радуйтесь мне и прощайтесь навеки». Убийственная фраза. Так я еще пожить хочу.