Собескина похоть, или Снова о кадрах и наших судьбах

Вот парадный подъезд. По торжественным дням,

Одержимый холопским недугом,

Целый город с каким-то испугом

Подъезжает к заветным дверям.

Н. А. Некрасов

            Более ста лет минуло, как писались эти строки. А как современно они звучать сегодня!

            Сидя у окна и попивая свежевыжатый апельсиновый сок, Сладенький размышлял сам с собою о том, какой он молодец, не по Пушкину «сукин сын», а просто молодец. Ведь он сам себя сделал, а других поимел. Правда, сначала имели его, но это для науки, чтобы выучиться и выйти в люди, опыта набраться. В этом даже пользу поимел, правда, вместе с «гемором». Но трещинки зажили, а расти он не перестал. Вот уже который год управляет губернией на стыке государств и в главном форпосте столицы. Что до местного люда, то до него, конечно, дела нет. Людишки они так себе - нищие, паскудные, лживые и продажные. Кстати, через предательство местных мужиков он и захватил сие местечко. Так что предательство не есть «плёхо». Потому использовать следует все методы для своего возвеличивания и сохранения влияния на людскую массу, как это делают старшие товарищи, вовремя оказавшиеся в нужное время и в нужном месте. Главное, правильно промолчать или подхрюкнуть кому следует. И ты уже свой. Далее всё в твоих руках или штанах, это, как получится, и на что хватит серого вещества и беспардонности, которой ему не занимать. Сам может поделиться.

            С недавних пор стал заботить Сладенького  имидж собственный в глазах дочерей. Ведь они как бы его дети, выросли и уже понимают все тонкости и прелести строения человека, а он как бы их ориентации. Вот и терзают его мучения по этому поводу. Как сделать так, чтобы вроде и мужик, отец семейства и политический деятель, можно сказать, для тех, кто ни хрена не понимает в людях? А с другой стороны, для своих покрывателей, давших путевку в верх, он вроде как ориентации своих дочерей. Правда, те для удовольствия этим занимаются и пока безвозмездно, а он из своей корысти и меркантильности, возвышения страдает.  Но ведь  в «Европпе»давно это не является пороком. Мы же тянемся в «Европпу». Стало быть, в таком его житии ничего зазорного нет.

            С таким выводом, снявшим тяжкий груз раздумий, Сладенький допил свой утренний сок и направился к выходу, где его ожидалновенький лимузин, недавно подаренный за откаты местным предпринимательским фондом, существующим за бюджетные средства. Сиденья для мягкости сделаны специально под его ПРЕЛЕСТИ, чем он гордится очень. Однажды, проехав на сем авто, его патрон спросил то ли в шутку,  то в серьез, а не предоставит ли он  это Чудо ему напрокат для поездки к Светителю, когда тот призовет?

            У парадного подъезда уже столпился народ, и в ожидании Сладенького упражнялся в красноречии, дабы убедить его принять сторону просителя. Все давно усвоили урок Сладенького: чем больше пустых слов и рассуждений, тем больше вероятность быть принятым, услышанным и, возможно, понятым. А далее, как получится. Все зависит от настроения и аппетита Сладенького. Ранее все считали его почти политиком, выросшим под крылом несменяемого волчьего сына. Но это было раньше. А ныне все знают, что и сколько стоит. Прием, рукопожатие, назначение на должность, благосклонность в бизнесе, все чего-то стоит. Затем и пришли на поклон с прошением о милости, с готовностью оплатить любой каприз. Поэтому нищебродов здесь нет. Жалеть их тоже, кстати, не стоит, потому как все свои доп. расходы с лихвой переложат на плечи, точнее, на карман простых покупателей, тех же нищебродов, кои своими копейками содержат это стадо хряков.

Со времен прихода в стены Белого Дома Сладенький давно промышлял некоторыми видами скрытого финансирования, о котором мало кто был осведомлен. Об этой стороне его слабости в регионе знали немногие.

Так вот, еще в бытность фотографом он не стеснялся делать пикантные снимки, продажа которых  приносила ему хорошие барыши. Не гнушался он и торговлей подписями своего тогдашнего шефа, а также организацией случайных встреч с людьми, желающими запечатлеться с Великим в непринужденной обстановке. Имел он доходец и от торговли при голосовании, особенно по кардинальным вопросам повестки дня. Еще были вложения в ценные бумаги, строительные проекты, хранилища за Бугром, приобретение иного гражданства, о котором даже спецы не догадывались, разную недвижимость на подставных, как водится, лиц. Но главным источником вложений он считал вложения в свое продвижение по политической и административной лестнице. Давно он мечтал оставить свой след в истории. Надо сказать правду, наследить он смог безусловно. Но не Лопатин. Факт.

            Поэтому вместо созидания он стал делать, что умел. На этом поприще явно преуспел. Потому как из златокудрой даже похвалу получил за рвение. Видимо, ублажил.

            Так вот, приехав на службу в один из зимних дней, посовещавшись со старшими товарищами, решил Сладенький, что нужно провести ротацию кадров, дабы укрепить свои позиции и свалить свои провалы на чужие плечи. Решил заняться доходными отделами. Первым пришел Собес. Бюджет его огромен, потому как людей, нуждающихся в помощи по состоянию здоровья, множество. Особенно пенсионеров, для которых каждый грош на счету. Грош потому, как их ни во что никто не ставит. Особенно в Белом Доме, который и руководит Собесом.

            Кандидатур было достаточно для выбора, но победил стол, который Сладенький подсмотрел у ВЖ однажды при посещении собрания. Сам стол Сладенькому не понравился: старый, толстый, потрепанный, с короткими изъеденными ножками. Но вот что под ним можно делать, это пришлось ему по душе. Ведь он это делал сам не раз в бытность фотографом. ВЖ поделился в свое время рецептом всеобщего оцепенения, когда все ждут вызова под стол или к столу. Это кому как удобнее. Но никто не знает, когда и кого. Особо страждущие записываются по способностям переносить трудности личной и общественной жизни, а, главное, умеющие жертвовать. Именно жертвенность стала определяющей в выборе претендента на высокий пост в Собесе и не только. Тем более, что шведской семьи еще не было в практике Сладенького. Спасибо ВЖ, подсказал, показал, научил.

            За кандидатами дело не стало. Претенденты пришли сами и предложили свои тела для дела в любой фазе действа. Поскольку комплексами они не обременены, соглашения достигли быстро, правила игры определись, назначение состоялось, и каждый стал играть свою роль в отведенных сценах спектакля. Придя в отведенный на авансцене постамент, Собеска при непосредственном участии своего Шалунишки тщательно  оформила свои полномочия, особенно права, данные свыше, и приступила к формированию своих подопечных, коим суждено испытать на себе действо стола и стула. Понятно, что ротация прошла не без проблем. Но, имея Высокую индульгенцию Шведского стола, кто осмелится перечить? Так и произошел подбор кадроввсвятая святых заведения под  странным названием СОБЕС. Далее многим известные события, кои все не перечесть, только преумножали славу похотливого Собеса, который имел от просителей что хотел и самих просителей в том числе. Обиды, жалобы, заявления, судебные споры о незаконном отказе в признании инвалидности при наличии показаний, незаконном снятии группы инвалидности, через некоторое время стало нормой для Собеса. Так длилось, пока над самим покровителем не стали сгущаться краски. И Сладенький, глазом не моргнув, отдал Собеску со всем шведским столом на откуп Надзирателям и другим неприличным исполнителям Высшей воли.  Собеска получила по заслугам, срок у ткацкого станка или швейной машинки хоть на некоторое время изменил ее статус-кво.

            Памятуя о заслугах Собески и желая удерживать ситуацию и челядь под контролем, Сладенький вновь приютил Собескиного партнера, возвратив его к столу по окончании шумихи.

            Казалось бы, изменения неизбежны. Но напрасно читатель будет искать хороших новостей об улучшении работы Собеса и уважительном отношении к просителям, его посещающим.

            Механизм унижения и оскорбления, презрения и похоти, заложенный Собеской с легкого прикосновения Сладенького, сделал свое дело. Семена страсти к наживе и цинизма проросли и разрослись до такой степени, что их искоренение  одной сменой некоторых руководителей не даст нужного эффекта. За примерами далеко ходить не нужно: достаточно посмотреть на парадный подъезд Собеса ранним утром в рабочий день. И слова 100-летней давности слышатся вновь:

Стонет он по полям, по дорогам,

Стонет он по тюрьмам, по острогам,

В рудниках, на железной цепи;

Стонет он под овином, под стогом,

Под телегой, ночуя в степи;

Стонет в собственном бедном домишке,

Свету божьего солнца не рад;

Стонет в каждом глухом городишке,

У подъезда судов и палат…

Кто бы это услышал или увидел? Кому дело есть до кривды? Только просителям, ибо они этим живут.

А что Сладенький?

А Сладенький набирает новую команду из себе подобных, готовых в любой момент принять на себя удар, направленный в Сладенького.

По непонятным для простого читателя причинам в руководящие органы Белого Дома призвана Нахалка из района, сделанного при её непосредственном и активном участии банкротом. Из некогда донора бюджета области район стал высокодотационным сам. Аппетиты Нахалки тянут, по крайней мере,по  ч.4 ст. ч. 159, ст.ст.160, 174, 201 УК РФ лет на 10 лишения свободы в ИК строго режима и не в Белом Доме, а где-нибудь на лесозаготовке в Карелии или далее на освоении дальневосточного гектара от  Председателя Правительства.

Такого же специалиста со званием Сладенький выписал себе из златокудрой на роль экономического ГУРУ, что по обычаю приведет к новому витку поборов, рейдерских захватов успешных предприятий, изгнанию специалиста и восхваления Сладенького, сумевшего наступить на горло собственной песне и сдавшего на съедение надзирательным волкам очередного приближенного. Им ведь тоже нужно чем-то питаться. Лучше подкармливать волка, пока он сам не начнет добычу искать. Может и в собственный дом Сладенького забрести. Этого допустить тот не желает, по понятным причинам.

            Но для укрепления своих позиций, в основном по контролю за расходованием и использованием бюджетных средств, как уже отмечалось ранее, Сладенький инициировал смену городского главы с не оправдавшего надежды Интеллигента на своего кумира, учителя музыки по классу гитары Карлик Носа.

            Другие кадровые решения прошли незамеченными для многих жителей города и региона в целом, потому как люди не известные и неприметные. Но это незамедлительно сказалось на неожиданном росте по службе их родственников. Убывших смогли заметить сослуживцы родственников, работающие в различных сферах.

            Отсюда вывод: Всё не так уж плохо. На смену одним неприличным волкам в овечьей шкуре приходят другие под иной личиной, что для простого просителя у парадного подъезда не влечет перемен к лучшему.

Стабильно плохо. Это уже хорошо. Можно приспособиться и жить своею жизнью.

Эх, сердечный!

Что же значит твой стон бесконечный?

Ты проснешься ль, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Всё, что мог, ты уже совершил, -

Создал песню, подобную стону,

И духовно навеки почил?..

Сватовство, кумовство, родственность, пронизавшая вертикали управления вдоль и поперек, тяжким бременем и несъемными путами составляет систему управления и само существование Сладеньких, ВЖ, Собесок и им подобных.

            За сим, с болью и печалью за многострадальных просителей и страждущих правды и защиты, но с верой и надеждой на справедливость,

Ваш, Макар Зацепин.

Читайте также

Убийства, кражи и возмездие

№3 (223) 2019 г. 233

За последний месяц в Смоленской области криминогенная обстановка оставалась относительно спокойной. ...

Мелочей в сыскном деле нет

№3 (223) 2019 г. 407

Сообщение пресс-службы УТ МВД России по Центральному федеральному округу заинтересовало нашу редакци...

Как твоя фамилия?

№3 (223) 2019 г. 466

Дорогой Макарушка! Позволь тебе на карандаш предложить свои «размышлизмы», появившиеся на свет после...