Образ малой Родины

Издание высокой культуры

Появление журнала «ЛиФФт» стало благотворным явлением для литературной среды Смоленщины. Что означает название? «Аббревиатура «ЛиФФт»  расшифровывается как «литературный фестиваль фестивалей», - дается пояснение в первом номере смоленского выпуска. И уточняется, что это, общероссийский проект, направленный на создание единого литературного пространства на территории Российской Федерации. 

Анастасия Трифонова Вера Анатольевна Суханова

 «Вопреки  мнению, что литература переживает упадок, журнал «ЛиФФт» показал обратное – невиданный рост поэзии и прозы. – утверждает главный редактор Всероссийского литературного журнала «ЛиФФт» Маргарита Аль, - одно дело, когда авторы печатаются от случая к случаю, выжидая годами приглашения, в надежде, что кто-то где-то обратит на их творчество внимание; и совсем другое дело, когда есть системный печатный орган, представляющий на равных условиях литературную площадку для всех регионов России».

Вышел уже второй смоленский номер журнала. И по содержанию, и по культуре исполнения оба выпуска превосходят недавно существовавшие и существующие альманахи. Поскольку региональный редактор Вера Суханова, поэт и краевед, человек с опытом издательской деятельности, профессионально осуществляет редакционную подготовку материалов, чутко относится к творческим дарованиям, оценивая их по уровню мастерства, а не по перечню заслуг и званий.

В обращении к читателям второго смоленского номера Вера Анатольевна Суханова подчеркивает, что при равном отношении к маститым и начинающим авторам журнал дает возможность читателю самому судить о мастерстве и актуальности творчества представленных на одной площадке поэтов и прозаиков из разных уголков Смоленщины.

ОТРАЖЕНИЕ РЕАЛИЙ

В рубрике «Молодые голоса» представлено творчество участников литературной студии «Персона». В большинстве они – студенты Смоленского государственного университета. Нынешние и выпускники прошлых лет, - уточняют во вступительной статье, открывающей рубрику, Лариса Павлова и Ирина Романова.

Авторы статьи затрагивают тему смоленской поэтической школы. И сопоставляя литературное наследие с произведениями молодого поколения поэтов, чья жизнь и творчество связаны со Смоленской землей, приходят к выводу, что традиции предшественников прослеживаются. Следовательно, сохранены и продолжаются.

Примером может служить стихотворение Анастасии Трифоновой «Дому моего деда». Первая его часть посвящена Велижу. Назван даже адрес – Судейский переулок.

                                               1.

                                               Вот дом не мой, в нем окна не мои.

                                               Немые люди смотрят изнутри,

                                               Как я фотографирую фасад.

                                               калитку, лестницу к калитке,

                                               сирень, бросающую ветки

                                               в глаза

                                               пловцам по руслу переулка,

                                               за огородом перст водонапорки

                                               из побуревшего от влаги кирпича,

 и птиц над башней,

и век вчерашний.

Немые люди по стеклу стучат,

отодвигают занавески и цветы

и форточку пытаются открыть

неплодотворно.

Внизу, на Яна Томпа, -

овраг,

светлеют плечи Западной Двины,

и по-варяжски с удочкой сидит,

не помня времени, рыбак.

Все в этом стихотворении обычно и необыкновенно. Потому что обыденность одухотворена талантом. В образах - символы, характерные особенности патриархального городка. Начиная от обилия сирени в палисадниках и заканчивая символической фигурой рыбака на легендарном пути «из варяг в греки». А водонапорная башня – это век вчерашний. Улица с именем Яна Томпа, наверно, тоже упомянута неслучайно. Как отражение того факта, что здесь до половины населения составляли евреи, подвергшиеся массовому уничтожению в годы фашистской оккупации. Овраг внизу, у Западной Двины, не связан ли с роковыми событиями?

Стихотворение очень емкое, глубокое по смыслу, достойное пера зрелого мастера. Примечательно, что Анастасия Трифонова, будучи студенткой, стажировалась в журнале «Смоленск». И в полной мере проявила творческие задатки. Она умеет находить в реальных событиях и явлениях темы для творческого воплощения.

ПЛОДОТВОРНАЯ «СРЕДА» И ДРУГИЕ

О литературном объединении «Среда» я впервые услышал от Раисы Александровны Ипатовой на вечере, посвященном пятидесятилетию ее творческой деятельности. Я писал об этом событии в журнале «Смоленск». Публикация называлась «Как закалялась стать».

Вот что рассказала тогда инициатор создания объединения и первый его руководитель российский поэт Раиса Ипатова, до конца дней сохранившая верность родному Смоленску:

- Опыт обучения в Литинституте позволил мне смотреть на литературные объединения не так, как принято у нас в Смоленске. Потому что литературное объединение стало для Союзов писателей практическим способом подготовки смены. В этом есть определенная комсомольская традиция. Литературные объединения большие по численности стали превращаться, на мой взгляд, не в творческие структуры, где можно индивидуально подходить к каждому, а в некие посиделки, в кафе без чая и пирожка. И мне пришло в голову сделать другое объединение. Совершенно маленькое. Благодаря Ольге Ивановне Григорьевой, директору юношеской библиотеки, литобъединение «Среда» было создано 11 мая 2011 года.

Раиса Александровна рассказала, что образовалось устойчивое ядро. Люди появляются, люди уходят. Но есть те, кто с первого занятия совершенствует навыки в «Среде». И в первую очередь это староста литобъединения Галина Федорова.

Она, Галина Владимировна Федорова, возглавила объединение после смерти основательницы, имя которой свято чтут участники «Среды». Появилась традиция: «отныне каждое занятие начинается с чтения стихов Раисы Ипатовой, выбранных наугад».

Традиция эта заложена Федоровой.

А теперешний руководитель «Среды» Елена Орлова предложила присвоить литературному объединению имя Раисы Александровны Ипатовой. Она рассказывает в журнале «ЛиФФт» под рубрикой «Школа литературного мастерства» о творческом становлении участников, их успехах, делится опытом проведения занятий, с благодарностью говорит о сотрудничестве с областной библиотекой для детей и молодежи имени И.С. Соколова-Микитова.

Опытом литературной учебы делится в журнале «ЛиФФт» и Любовь Сердечная, руководитель литобъединения «Родник» имени Юрия Пашкова. Дань памяти отдает она предшественнику, основателю объединения, поэту, почетному гражданину города Смоленска Юрию Васильевичу Пашкову: «С 1980 года, с момента основания, он направлял, поддерживал, пестовал нас, своих учеников, передавал секреты писательского мастерства, учил видеть большое в малом, красивое в повседневном, вечное в сиюминутном».

Региональный редактор журнала «ЛиФФт» Вера Суханова, говоря о рубрике «Школа  литературного мастерства» обещает, что будущие публикации поведают о той работе, которая ведется в литобъединениях области. «Их много, и мы постепенно дадим слово руководителям и участникам каждого из них».

ОСТРОВКИ ПАМЯТИ

Талантливые продолжатели традиций смоленской поэтической школы, следуя принципу точности изображения, демонстрируют образцы поэзии образной, глубокой по смыслу, эмоционально окрашенной. Как «Яблоня» Валентины Белоусовой.

                                               …А яблоня не выдержала шквала,

                                               К земле стволом морщинистым припала

                                               И разметала руки – помирать.

                                               Но не забыла в скорбном увяданье

                                               Усыпать сад последними плодами –

                                               Так детям завещанье пишет мать…

Трогательным олицетворением материнской жертвенности служит яблоня. Ее последние плоды – посмертная забота о живущих, что подобна завещанию, которое оставляет детям мать. Реальная картина получила философское осмысление и возвысилась до значения нравственных ценностей.

Возникает предчувствие сиротливости в результате невосполнимой утраты. Оно усиливается под эмоциональным воздействием стихотворения «Мама».

                                               Возле берега вьются на отмели мелкие рыбки.

                                               Я сижу голышом, строю дом из песка и камней.

                                               Мама плещется в речке, и яркие теплые брызги

                                               Мне летят на живот. Это все, что я помню о ней.

В биографической справке, что напечатана в смоленском справочнике Союза писателей России,  есть скупая строка о трагической доле Валентины Николаевны Белоусовой: «Рано осталась без родителей…» И становится понятной боль переживаний в стихах - таких волнующих,  искренних, трепетных.

Созвучно им стихотворение Веры Сухановой «Узелки». Заботливая мама, ушедшая на покой, оставила в кладовой мешочки - «с белым рисом, крупой, мукой». Как перекликается этот прощальный дар с последними плодами яблони! Та же жертвенность и та же неизбывная поминальная боль.

                                               Просто вынули душу. Пеку блины

                                               И над ними криком молчу.

С малой родиной связана память детства. И куда бы ни забросила судьба, как бы ни менялась страна – образ отчины и образ матери в памяти существуют воедино.

                                               А еще я помню колыбельную –

                                               Этой песни что теперь милей? –

                                               С ней мерцанье крестика нательного

На груди у матушки моей.

Светла печаль и благодарность беспредельна за нежность, доброту, зерна нравственной чистоты, посеянные в душе.

Помню я качания качельные,

Зов любовный материнских уст,

И, наверно, через колыбельную

Перенял язык я тонких чувств.

На этом языке общается с читателями и Николай Шуленков, чьи стихи представлены в подборке ярцевских авторов.

                                               Лишь закрою глаза – и я дома,

                                               В чистой хате, что в крайнем ряду,

                                               Все до грусти, до боли знакомо,

                                               Я опять к тебе, мама, иду.

                                               Вижу яблоню в ветках, что в землю

                                               Под плодами склонилась давно,

                                               Вижу хату свою и деревню,

                                               Вижу речки я чистое дно.

На островках памяти видится: лента у мамы в косе; отец, что сидит на крылечке и что-то тихо поет о войне; погост, что за речкой у дуба…

И возникает вопрос: «А от деревни что осталось? И следует ответ: «Да на погосте вся лежит…»

Правда жизни – в достоверности. И продолжатели традиций смоленской поэтической школы объективны в своем творчестве, создавая проникновенные произведения без вымысла и фальши.

Фотогалерея