Очередной скандал в смоленском здравоохранении

Очередной скандал в смоленском здравоохранении

В редакцию журнала «Смоленск» за помощью обратилась руководитель крупнейшего государственного аптечного учреждения региона, являющегося ответственным за обеспечение льготных категорий граждан лекарственными препаратами.

Но фактически за защиту интересов льготников ее уволили. Редакция решила без купюр и комментариев опубликовать то, что нам сообщила жертва расправы областных чиновников. Пусть выводы делают суд, правоохранительные органы и наши читатели. А редакция даст подробный комментарий уже после того, как в этой истории будет поставлена точка.

- Я, Светлана Колобанова, приступила к своим должностным обязанностям директора Смоленского областного медицинского центра с 28 апреля 2014 года. Ранее заведовала аптекой Ярцевской ЦРБ, заведовала аптечными пунктами, имела уже на тот момент опыт открытия новых аптек. До сих пор они функционируют, приносят прибыль. У меня высшее специальное образование. Я провизор, сертификат у меня: «Экономика управления фармацией», оканчивала Смоленский медицинский университет. Свою трудовую деятельность  веду с 2007 года.

На момент моего прихода в медицинский центр он еще назывался центром контроля качества и сертификации лекарственных средств. Когда приступила к обязанностям директора, столкнулась с проблемой долгов. Ее я озвучила своим руководителям  – на тот момент начальником департамента по здравоохранению являлся Владимир Иванович Степченков, а курирующим заместителем губернатора - Ольга Владимировна Окунева, она же меня и утверждала на должность.

Было принято решение, что наш центр будет выходить на оптовую торговлю лекарственными препаратами, тем самым сможет гарантировать достойную зарплату сотрудникам и станет рентабельным.

Я провела ряд переговоров с крупными поставщиками – официальными дистрибьютерами на фармацевтическом рынке – по поводу поставок в наш центр лекарственных препаратов. Ранее мы частично были задействованы на обслуживании льготников по программе ДЛО, но я понимала, что эту  работу нам в ближайшее время передадут полностью, тем более что эта услуга уже была занесена нам в устав. И потому я занялась созданием собственной сети центра. А до этого центр подключал к обслуживанию льготников регионального оператора – частную фирму «Индустрия здоровья», которую возглавляют небезызвестные смолянам супруги Сингхи.

Успела я открыть дополнительно две аптеки – на улицах Шевченко и  Кашена. Уже приступили там к реализации гражданам лекарств и подготовились к обслуживанию в этих аптеках льготников. Приближенная к губернатору пресса нас всячески пропагандировала, власти отмечали создание государственной сети как свое большое достижение. Кстати, одну из аптек открыли как раз накануне выборов губернатора, и, разумеется, власти не преминули занести сие событие себе в заслугу.

Преимуществом государственной сети называлось развитие розничной торговли с доступными ценами – за счет того, что мы работаем за субсидию. То есть нам не приходилось заниматься чисто коммерцией, размер субсидии не зависит от объема реализации. Была цель – удержаться на плаву учреждению. Долги я, правда, не успела все покрыть, хотя финансовое положение заметно улучшилось, долги стали сокращаться. Мы постепенно начали выходить из кризиса. Но нужно было набирать обороты оптовой и розничной торговли.

Рождение ребенка планировалось, мне на момент беременности уже было 28 лет. Мы долго готовились с мужем, и как только все получилось, я уведомила руководство, что я планирую уйти в декрет. Начальство видело во мне перспективу как у руководителя и не обрадовалось полученной информации. Но Ольга Владимировна по-женски меня поняла.

Уходя в декрет, я вместо себя оставила своего заместителя Фролова Николая Николаевича. Он по образованию также провизор. Отработал исполняющим обязанности директора год. Потом вместо него руководство назначило Легонькову Алину Станиславовну. Она ранее работала в департаменте в лекарственном отделе. У нее нет профильного образования, она – врач-педиатр. А Николаю Николаевичу пришлось уволиться.

Я вышла из декрета в мае 2017 года. Проработала три месяца, и у меня случилась неожиданная беременность. Я была к этому не готова. И в связи с тем, что еще есть полуторагодовалый ребенок, решила оставить все, как есть, и заниматься детьми, раз уж так суждено. Это очень не понравилось, и уже на тот момент я видела новые веяния, менялась тенденция в льготном обеспечении. К тому, к чему я готовилась, центр пришел, льгота целиком легла на наши плечи. Почувствовала я и то, что Алина Станиславовна больше устраивала новое руководство. Она более покладистая. Если, например, поступала вводная, исполняла, не задавая лишних вопросов. Считаю, что она не понимала всей сути пласта работы, не разбирается в том, как должно быть организовано складское помещение, как осуществлять контроль за учетом.

Усугубило ситуацию и то, что новый куратор отрасли Оксана Васильевна Лобода торопила центр к  переходу на 100-процентное обслуживание льготников. А центр еще к этому не был готов: не обладал на тот момент необходимыми площадями для размещения всех лекарственных препаратов. Кстати, и по сей день площадей существенно не хватает. Мы не обладали развитой аптечной сетью. Три аптеки на Смоленск – явно недостаточно. Сейчас их пять, а остальные – привлеченные (50 аптечных пунктов).

Когда я вторично вышла на работу после второго декретного отпуска, обнаружила целый ряд серьезных ошибок, совершаемых по сегодняшний момент в осуществлении отпуска лекарств. Я вышла 1 октября. Сразу бросился в глаза недостаток площадей. Лекарственные препараты не помещались в хранилищах и стояли на поддонах в коридоре. На стеллажах – сыр-бор. Препараты размещались не по нозологиям, а вперемежку. Можно было бы, например, арендовать лицензированные склады в других местах либо приобрести собственные помещения. Алина Станиславовна как врач не осознавала, что нужно хранить препараты по правилам, что позволит верно вести и их учет, чтобы не допустить ошибок, воровства. А тут в коридорах бывают посторонние лица и сотрудники, не имеющие материальной ответственности. Насторожило меня и то, что не было инвентаризации за этот период. Мне не представили ни приказ, ни инвентаризационных ведомостей.

С Легоньковой у нас сразу же возникли неприязненные отношения. Алина Станиславовна еще в 2017 году явно дала мне понять, что ей понравилось быть в кресле директора и не хочется оставаться заместителем. И на сей раз я уже четко представляла себе, с чем мне придется столкнуться.

На моих глазах произошли преступные действия сотрудников. Под руководством Алины Станиславовны производилось перемещение лекарственных препаратов без сопроводительных документов. И мне сотрудники не могли пояснить, как грузы оказывались в СОМЦе. Например, однажды в конце рабочего дня я на мониторе видеонаблюдения увидела, как на территорию проехала грузовая машина, и началась разгрузка. Я собрала комиссию: сотрудника бухгалтерии, заведующую складом, юриста. Приходим на склад, где уже  много коробок. Документов мне не предоставили, сказали, будто это товар из аптеки на Шевченко. Спрашиваю, что делал там этот товар, почему нет сопроводительных документов. Внятных пояснений не было дано. Во время разбирательства заведующая складом подала мне заявление на увольнение, но через несколько часов его отозвала. Она – материально ответственное лицо, и в конечном итоге ей отвечать за «левый груз». В ходе разбирательства заведующая складом созналась, что это она дала распоряжение водителю забрать груз без документов из комнаты в аптеке, где хранятся наркотические препараты. Слава Богу, что привезенные в центр лекарства не были наркотическими.

Меня очень насторожил факт доставки в центр препаратов без сопроводительных документов. Я доложила о происшествии начальнику департамента Елене Николаевне Войтовой.  Но департамент проявил безразличие к этим фактам.  И ранее были серьезные нарушения. Я обнаружила списание в июне лекарств, предназначенных для льготников, на сумму 2 миллиона 300 тысяч рублей. Это безобразие! И не только потому, что допущено истечение срока годности ряда препаратов. В актах на списание были указаны также препараты, срок годности которых еще не истек. И исполнявшая обязанности директора центра не уведомила департамент об этой ситуации.

Я хотела четко провести грань – что делалось до моего возвращения и за что наступает моя ответственность. И скрывать нарушения я тоже считала для себя недопустимым. Елена Николаевна Войтова, как мне показалось, была в ужасе. Она долго изучала акты на уничтожение. Я предложила отстранить от работы Алину Станиславовну на период проверки. Тем более что Легонькова не желала идти на контакт, не желала подчиняться и всячески меня провоцировала на скандалы. Но департамент вместо отстранения от работы отправил ее в отпуск.

Я чувствовала непонимание со стороны департамента. Начальник департамента не захотела отстранять Легонькову от работы. Возможно, мне надо было официально письменно к ней обратиться. Позже, когда конфликт обострился, я сделала это. Но это уже было письмо от 6 ноября. А меня уволили 14 ноября. Но, как потом выяснилось, оформили в трудовой книжке увольнение с 1 ноября. Вынуждена теперь подать иск в суд о восстановлении на работу.

А в УБЭП я вынуждена была обратиться сразу после истории с «левым грузом». Обратилась потому, что начальник департамента не прореагировала ни на историю со списанием огромной партии лекарств, не полученной своевременно льготниками, ни на факт разгрузки товаров в СОМЦ без сопроводительных документов.

От меня факт списания скрывался. Но 9 октября я получила документы от фирмы, которая выполняла это списание, и бухгалтерия была вынуждена ознакомить меня с актами.

У читателей может возникнуть вопрос, почему департамент фактически покрывал преступления. Считаю, что существовала отработанная схема работы с Алиной Станиславовной, и департамент просто не хотел видеть других лиц, вовлекать их в операции по мошенничеству и откатам. Закупка лекарств осуществлялась в СОМЦ от определенного ограниченного круга поставщиков. Наш центр работает не по 44-му Федеральному закону, а по 223-му. Мы имеем право закупать товар у единственного поставщика путем котировок. Списание тоже укладывается в эту схему, так как в акт занесли сведения о препаратах, имевших значительный срок годности.

Считаю, что я выявила коррупционную составляющую. Я пыталась поговорить с губернатором лично. Меня уведомили о его планах в ближайшее время посетить СОМЦ. Но губернатор у нас так и не появился. Полагаю, кто-то из приближенных плохо отозвался обо мне и не рекомендовал ему со мной встречаться. По-видимому, кто-то испугался допустить губернатора в проблемное учреждение.

По моему твердому убеждению, коррупцию может победить только гласность. Надеюсь, читатели журнала «Смоленск» поддержат меня в борьбе за правду и справедливость. Благодарна за помощь я также активистам регионального отделения Общероссийского народного фронта, которые подсказали то издание, которое не побоится обнародовать мой крик души.

От редактора: В соответствии с Законом о СМИ прошу Управление ФСБ по Смоленской области и прокуратуру Смоленской области отреагировать на данную публикацию и проинформировать редакцию о результатах проверки.

Запись интервью - Владимира Коренева, главного редактора журнала «Смоленск».

Комментарии  

#1 Иося 05 дек 2019
Смоленское Здравоохранение уже не первый год описывается в журналистских расследования, но к сожалению награды до сих пор не нашли своих героев!
Цитировать

Добавить комментарий

Правила добавления комментариев
  1. Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц их написавших, и не является мнением администрации сайта journalsmolensk.ru;
  2. Каждый автор комментария несет полную ответственность за размещенную им информацию в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также соглашается с тем, что комментарии, размещаемые им на сайте, будут доступны для других пользователей, как непосредственно на сайте, так и путем воспроизведения различными техническими средствами со ссылкой на первоначальный источник.
  3. Администрация сайта journalsmolensk.ru оставляет за собой право удалить комментарии пользователей без предупреждения и объяснения причин, если в них содержатся:
  • - прямые или косвенные нецензурные и грубые выражения, оскорбления публичных фигур, оскорбления и принижения других участников комментирования, их родных или близких;
  • - призывы к нарушению действующего законодательства, высказывания расистского характера, разжигание межнациональной и религиозной розни, а также всего того, что попадает под действие Уголовного Кодекса РФ;
  • - малосодержательная или бессмысленная информация;
  • реклама или спам;
  • - большие цитаты;
  • - сообщения транслитом или заглавными буквами за исключением всего того, что пишется заглавными буквами в соответствии с нормами русского языка;
  • - ссылки на материалы, не имеющие отношения к теме комментируемой статьи, а также ссылки, оставленные в целях "накручивания трафика";
  • - номера телефонов, icq или адреса email.

Защитный код Обновить