Архив 2013 - 2017 гг.. областного журнала Смоленск

Смоленский журнал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

РОДОМ ИЗ «СМЕНЫ»

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Слово прощания

Пётр ПРИВАЛОВ

1. Человек «от земли»

018_Smena_Shil«Мне было 20 лет, служил на комсомольско-молод¸жной стройке века – Байкало-Амурской магистрали, в бригадной военной газете «Впер¸д». Предлагали остаться в армии, но неудержимо тянуло на родную Смоленщину. Написал короткое письмо редактору «Смены», просил совета, как быть. И вдруг телеграмма: «Приезжай, будешь работать в «Смене». А в июне того же восемьдесят первого года я уже писал заявление о при¸ме на работу на имя М. И. Великанова», - рассказывал Александр Анатольевич Шилкин, зам. главного редактора - исполнительный директор «Смоленской газеты», в июле 2008 года, через сорок дней после ухода из жизни человека, определившего  когда-то его журналистскую судьбу. И кто думал тогда, что сам Александр пережив¸т Михаила Великанова всего на семь с половиной лет – он умер 10 января, едва отметив 55-летний юбилей...
Видит Бог, насколько это правда, что люди никогда не осознают своего преклонного возраста. Вс¸ нам кажется, что мы те же мальчишки, что были в 80-е годы. Ну, разве чуток постарше. И впереди ещ¸ ого-го сколько. Мы не стареем – просто мир меняется к худшему. Переста¸т быть «голубым и зел¸ным». А иногда как обухом по голове ударит внезапное осознание невозвратного и необратимого прошлого. Так было, когда недавно по предпенсионным делам меня пригласили на Ленина, 16. Был там обком комсомола – стал собес. Занятно, но ... бывает. И вдруг вахт¸рша направляет на третий этаж (наша «Смена»!), и вдруг нужный мне кабинет – мой бывший сменовский отдел учащейся молод¸жи. А оттуда отфутболивают в соседний – памятный отдел комсомольской жизни. Самый буйный, самый заводной.
Подхожу к двери и будто вновь вижу объявление от руки «Не входить – занимаются любовью!» (одна из шуточек Коли Гошко, вызвавшая негодование проходившего мимо обкомовского начальства). В эту дверь (впрочем, давным-давно замен¸нную) лет семь входил и Александр Шилкин. Вдруг вижу это, как будто вчера.
Утро, недавний бамовец появляется на рабочем месте.
- Шурик, будешь? – сходу интересуется Миша Пашков.
- А как же! – мгновенно ориентируется вошедший.
- Коля, давай к двери, - командует Юра Шапиро, едва не скрываясь под собственным столом. На свет появляются початая бутылка «Пшеничной», пыльный стакан и почерневший от времени хлебный огрызок.
- Ох ты, водочка, моя родимая... – плотоядно потирает руки Шурик.
- Давай быстрей, пока никого, - почти шепчет Шапиро и наливает чуть не целый стакан.
- Куда ты столько?! – страдальчески стонет Пашков.
Шурик быстро хватает посуду, резко выдыхает, осушает залпом и застывает в нерешительности.
- Ты закусывай, закусывай, - вкладывает ему в руку корку заботливый Шапиро.
- А то быстро развез¸т, - суетится вокруг Миша Пашков.
- ... Это что было? – произносит, наконец, Шурик, машинально отгрызая хлеб.
- Водочка. Родимая... Только что из-под крана...
Все хохочут, всем весело. Кроме Шурика. Он горячо и шумно возмущается. Но у него счастливый характер – долго обид не помнит. Вот уже сам сме¸тся, рассказывает новости – свои и чужие.
Давным-давно один за другим отбыли в ВКШ, да так и остались прозябать в столице главные приколисты «Смены» Шапиро и Пашков, сравнительно недавно перебрался в Подмосковье их преемник, широко известный на Смоленщине Николай Гошко... Отнюдь не собираюсь здесь бросать камень в их огород: Шилкина (да и не только его) они подкалывали любя. Его именно любили, где бы ни работал, и без него скучновато как-то становилось. В «Смене», в «Рабочем пути», на ГТРК «Смоленск», в том же отделении партии «Яблоко», куда его забросили «лихие девяностые», и, наконец, в «Смоленской газете». С ним легко говорить. Точнее, с ним можно поговорить. Он умеет заполнить паузы, умеет слушать, ему интересна чужая жизнь. За тридцать лет нашей дружбы я не перестал удивляться его цепкой памяти. Он не только всех моих домашних по именам помнит, но и «что, где, когда» про каждого. И это не только в отношении меня. Порой мне казалось, что Шилкин знает всю область. Во всяком случае, весь областной комсомольский и партийно-хозяйственный актив. И не только по именам отчествам, но и по семейно-служебной линии. Как часто я экономил кучу времени, обращаясь за справками к ходячей энциклопедии по имени Александр Шилкин.
Он удивительно умел сходиться с людьми, сохранять и поддерживать связи. Бесценное качество для журналиста и, как оказалось, для непревзойд¸нного специалиста по рекламно-финансовой части. Если меня спросят, как в наше нел¸гкое время выжить газете или журналу, скажу не задумываясь: возьмите на работу Шилкина.
Хотя что это я? Раньше сказал бы, а теперь не знаю.
Скучно мы жив¸м, господа. Во вс¸м выискиваем изъян и червоточину, вечно ожидаем подвоха. И сейчас, думаю, кто-то скептически улыбается на этот мой «панегирик» Александру Шилкину. Мол, тот ещ¸ был Хлестаков. Думаю так потому, что ещ¸ в самом начале нашего знакомство предупреждали меня общие друзья: слушай Шурика и дели на восемь. На восемь не на восемь, но на сколько-то делил. Что не мешало с интересом слушать его рассказы о собственных подвигах. Хотя бы в Белоруссии. Мол, и тот его друг, и этот, и с Лукашенко на короткой ноге. Но, тем не менее, приходили в «Смоленскую газету» именные приглашения «уважаемому Александру Анатольевичу» на традиционные встречи Лукашенко с российскими журналистами. Но подтверждал беспристрастный экран ТВ, что сиживал Александр Анатольевич на этих встречах одесную Президента. И, в конце концов, в обход нашего губернатора именно Шилкин получил медаль в связи с 90-летием братской республики...
Не хочу гадать, как там наш Шурик охмурил «батьку» Лукашенко и иже с ним. Потому что знаю, как. В сво¸ время Александр Твардовский сформулировал, казалось бы, очевидную истину: «Мы все, почти что поголовно, //Оттуда люди – от земли». Однако с этой очевидностью многие мириться не хотят, предпочитают забыть, дистанцироваться. У Шилкина его земляные корни, что называется, на лбу были написаны. И Александр ничуть их не стеснялся. Наоборот, всегда охотно поминал родное Слизнево, оставшуюся там маму. При первой возможности, хотя бы на день-два, вырывался туда. А не ближний свет Сыч¸вский район и Новодугино, недалеко от которого родная деревня. Говорят, ласковое теля двух мамок сос¸т. Новодугино, конечно, роднее и ближе, но и Сыч¸вку административную Шилкин знал, что называется, насквозь и дружески. Прич¸м, не только во благо матери и двух младших братьев эту дружбу использовал. Сам никогда земляков не забывал, оказывая постоянную «информационную поддержку», но и от них умел требовать. Не перестаю удивляться, какой роскошный юбилей организовал Александр родной деревне. На тр¸хсотлетие Слизнева были брошены силы светских и духовных властей двух районов, привлечены знаменитые земляки (а их не так уж и мало оказалось). Нет, не хотел Шилкин мириться с тем, что, как повсюду в округе, на месте прекрасного села на берегу Вазузы останутся лишь безобразные развалины, да непролазные бурьяны. И в этом их общность с тем же Лукашенко, с теми же смоленскими «колхозными маяками» (опять-таки дружил со всеми) - такими же, как он, по-крестьянски хитроватыми и прижимистыми. Не случайно приш¸л на прощание с другом один из могикан нашего села Александр Игнатенков. Не случайно активное участие в организации похорон принял известный предприниматель и земляк журналиста Виктор Юшков. Да разве всех перечислишь...
Александра Шилкина хоронили в Слизневе. По- другому и быть не могло – настолько сильна и органична была его связь с родной земл¸й. Поэтому в Смоленске в последний путь его провожали на следующий день после смерти, в понедельник. Казалось бы, совсем не было времени, чтобы узнать о часе и месте прощания. Тем не менее, я давно не видел такого многолюдного и всеохватного представительства. Журналисты, писатели, деятели культуры, чиновники, предприниматели, представители партий и общественных движений, ветераны – и почти обо всех можно было сказать «друзья».

02_2016-01-23-0001

2. Защитник

Речь здесь пойд¸т не о футболисте или хоккеисте. Просто таково значение имени Александр. В словаре читаем: «Происходит от  древнегреческих слов «алекс» - защищать и «андрос» - муж, мужчина, то есть защитник». И я не припомню сейчас ни одного знакомого Александра, которому это имя подходило бы больше, чем журналисту Саше Шитикову. Ныне покойному. Умер мой друг, как и жил всегда на моей памяти, в Гн¸здове, на Рождество, 7 января, на 55-м году жизни.
Наверное, мы не вполне осозна¸м исходное значение слов, когда в связи со смертью механически произносим «тяж¸лая потеря», «невосполнимая утрата». В конце концов, человек не кошел¸к с деньгами. Но это именно наша потеря. Воистину невосполнимая утрата части нашей жизни. Большей или меньшей – в зависимости от близости умершего. И сколько там отпало моей души, когда с интервалом в три дня ушли из жизни сразу два человека (о первом см. выше), с которыми связывало тридцать лет дружбы? Сколько всего у нас было, а теперь не с кем разделить эту память, порой светлую, порой не очень. Как будто и не было вовсе – приснилось, померещилось, не греет, как раньше.
Не раз говорилось - и мной, и теми, о ком сегодня рассказываю, что все мы родом из «Смены». Как ни крути, именно там окончательно определились судьба, жизненный путь и товарищи в этом пути.
018_Smena_ShitНо почему-то на память приходят не какие-то случаи совместной борьбы за справедливость и повышение профессионального мастерства (хотя и этого хватало), а, на первый взгляд, незначительные мелочи, зачастую анекдотичные конфликты и обиды.
Не помню уже, у кого был день рождения (может, как раз у Шилкина? Или Риты Сиваковой?). После работы, как водится, посидели в редакции, выпили шампанского и прочего вина. Немного. Народ потихоньку рассосался, а мы с Сашей никак не могли оторваться от шахматной доски. Гоняли партию за партией – интересно игралось и хорошо говорилось. Вообще, как-то воздушно было на душе. Даже проигрыш был не менее приятен, чем выигрыш. Помните, как в самом начале «Иронии судьбы» Лукашин с невестой украшают ¸лку и та спрашивает: «Когда люди поют?». У не¸ был готовый ответ – когда счастливы. Вот и мы с Сашей тогда были настолько счастливы, настолько у нас была «вся жизнь впереди», что мы даже «надеяться и ждать» не стали, а прямо над шахматной доской... запели. Нашу любимую «А я лягу-прилягу». О, как упоительно сливались воедино мой бас и его, скажем так, баритон, как вольно лилась наша песня, наполняла весь кабинет, билась в подрагивающее оконное стекло и выпл¸скивалась через форточку на заснеженный двор обкома комсомола (да-да, туда, где был ч¸рный ход).
И вдруг, на высшей точке творческого экстаза, на самом, культурно говоря, катарсисе с треском распахивается дверь, в не¸ буквально влетает запыхавшийся редактор, с немузыкальным рыком сгребает наши шахматы и прямо с доской выбрасывает в форточку... Ладно, бог с ними, с фигурами, которых мы, естественно, в сугробах и половины не нашли, но какую песню нам испортили. Даже многие годы спустя мы пеняли за это Михаилу Ивановичу. Неужели в шахматы после работы нельзя поиграть, зачем их в форточку? На это нам Великанов разъяснял свою позицию. Мол, к нему в кабинет «как раз» (это в 21 час!) заш¸л первый секретарь обкома ВЛКСМ товарищ Мишин, и речь пов¸л о разлагающем влиянии журналистской вольницы на здоровый коллектив обкома комсомола. Естественно, наш редактор от «вольницы» отпирался: мол, в Багдаде вс¸ спокойно. И тут вдруг снизу «этот р¸в». Редактор поначалу высказал идею, что это спевка в ДК профсоюзов, но первый секретарь на это не пов¸лся: «Нет, это твои спиваются»...
Впрочем, это вс¸, пожалуй, не по теме.
В «Смену» все приходили по-разному, и необязательно со специальным журналистским образованием. Пожалуй, со специальным, кроме Лиды Костюченко, а потом ещ¸ Наташи Коленниковой (ныне Лобановой), никого и не было. Больше того, у Шилкина, Олега Ермакова, Коли Гошко имелись за плечами десять классов да армия. Сам наш редактор так же начинал, поэтому не боялся «бездипломников». А вот Саша Шитиков имел не просто диплом, а диплом красный. С отличием закончил сельхозакадемию, распределили агрономом в Дорогобужский район. Но там пишущего молодого специалиста быстро заметил и сманил редактор местной районки. Потом спецкор «Рабочего пути» Валерий Сухорученков с ним познакомился. Он и сосватал Александра в «Смену». Валерия Васильевича Саша всегда называл «мой кр¸стный». Да они и похожи были. Не только богатырской статью, но и особой над¸жностью, тем мужским началом, которое лежит в основе слова «мужество». Только подружившись с ними, я понял, что значит «с ним пош¸л бы в разведку». И ходил, надо сказать, и был спокоен за тылы, фланги и со всех сторон.
Шитиков как-то сразу вписался в сменовский коллектив. К нему тянулись, потому что быстро убедились: всегда поможет безотказно, подставит плечо, последнюю рубашку, как говорится, отдаст, не подвед¸т и не обманет. В июне 86-го у меня случились серь¸зные неприятности. Пришлось из «Смены» уйти (оказалось, на два с небольшим месяца) да ещ¸ спасибо сказать, что «по собственному желанию». Завис между небом и земл¸й, а тут жена со дня на день должна родить. Я и сказать-то ей боялся. Пару дней до роддома «уходил на работу». В основном, ошивался в редакции и, чаще всего, с Сашей. Он меня тогда, как нянька, опекал. В роддом звонил, когда меня там обругали, что покоя не даю. А потом и пош¸л со мной вместе смотреть на новорожденного сына. Сына я предложил назвать Сашей. Жена согласилась, потому что е¸ отца так звали. А у меня так получилось в жизни, что лучшие друзья всегда были Сашки. В детском саду, в школе, в институте, а потом в «Смене» и «Рабочем пути». Кроме Шилкина и Шитикова, не могу не вспомнить здесь также уже покойных замечательных журналистов Александра Сивакова и Александра Стерхова. Вечная им память и моя бесконечная признательность.
Но я вс¸ хожу вокруг и никак не приступлю к главному – тому, что предопределило раннюю инвалидность и безвременный уход из жизни Александра Шитикова. В апреле вс¸ того же 1986-го случился Чернобыль. Мы и узнали об аварии не сразу, а масштабы и смертоносность этой трагедии, по-моему, и до сих пор не осознали. А тогда... Тогда Шитикову в числе первых пришла повестка из военкомата как старшему лейтенанту запаса, получившему в академии воинскую специальность «химик-дозиметрист». В ту пору Мишу Великанова забрали в «Рабочий путь» замом главреда Усова. Редактором стала Ира Калиновская. Помню, сидим на летучке – Шитикова нет, Ира недовольна. Вдруг звонок: так и так, меня отправляют в Чернобыль, звоню с призывного пункта – всем привет.
Как это «привет»?! Ирина Владимировна прервала летучку и села за телефон. В результате Саню вернули на работу, и он имел беседу с редактором. Шитиков был недоволен, что его «отмазали». Редактор его убеждала и уговаривала не делать глупостей, без него обойдутся. О жене, которая в положении, подумай, о сыне. Мало ли что там... Бесполезно. Почему все идут, а я за спины буду прятаться?! И когда пришла очередная повестка, Саня позвонил в редакцию уже только с марша.
Для нас как-то быстро прош¸л месяц его «командировки». Шитиков вернулся, казалось, таким, как был, – вс¸ на месте, бодрый, вес¸лый. Получил в бухгалтерии какую-то особо повышенную зарплату. Пошли ко мне домой. Жена стол накрыла. Ну что там, как? Да ничего страшного. Стояли в оцеплении. Командовал ротой таких же запасников, потом исполнял обязанности командира батальона. Кто «поумней», срочно из зоны под разными предлогами бежали. Немало дураков лезли в обозначенные «пятна», чтобы зашкалить «карандаши» - индивидуальные дозиметры, которые проверяли каждый день. Своего добивались, но никто не мог сказать, сколько при этом они сверху хватанули. Саня раскатывал на БТР по вверенной территории. В принципе, мог не соваться в особо опасные и подозрительные места (а безопасных-то не было). Но надо знать Шитикова. Напросился добровольцем поработать на крыше взорвавшегося блока. «Там дольше одевают тебя в этакие доспехи, чем ты работаешь. Дают здоровенные такие клещи, ты ими цепляешь куски графита и сбрасываешь – вс¸ просто». Но уже на первом нашем застолье выяснилось, что не так уж и просто вс¸ для него закончилось. Едва Саня пригубил рюмку «с возвращением», как пулей вылетел на улицу, где его начало выворачивать наизнанку...
Вскоре появились сильные головные боли, начало прыгать давление. Не жаловался, не показывал вида. Работал в газете «Вс¸». Пытался заняться предпринимательством – неудачно. В лихие годы, как и большинство нашего брата, кое-как кормился от многочисленных выборов и партий. Поработал в ДПР, в «Яблоке». Периодически попадал в больницу. Организм отказывал по частям. С трудом оформил инвалидность – уже «чернобыльские» группы не давали. А тут ещ¸ трагедия со старшим сыном – перелом позвоночника со всеми вытекающими.
При вс¸м том никто не слышал от него стонов и обид на судьбу. Я не переставал удивляться его органической какой-то скромности. Несмотря на то, что мы поддерживали постоянную связь, далеко не сразу узнал, что он награжд¸н орденом Мужества. Как-то мимоходом Саша об этом обмолвился. А я подумал: наконец, награда нашла подлинного своего героя. А только раньше бы. А только бы к этой награде и недежурное внимание, и неформальную заботу, и достойную пенсию. Может, и не хоронили бы мы нашего друга и защитника так горько, так обидно, так рано...

 
201312-160.jpg

Журнал Смоленск 2007 год

Журнал Смоленск 2006 год

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

Похожие материалы

Комментарии

  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.06.2019 16:10
    Какое счастье, что я знал этого светлого человека! Встретились мы на занятиях "Родника" Юрия Пашкова. Посредством таких людей душа моя осталась в ...
     
  • ПОКЛОН УЧИТЕЛЮ

    03.05.2019 01:25
    Ильющенкова Мария Антоновна после переезда в Смоленск была директором 31 школы, а не 34(как указано в вашей статье). Я являюсь ее внучкой, дочерью ...
     
  • Шишок

    09.12.2018 13:38
    В ноябре этого года,я посетила могилу М.К.Тенишевой,о на находится в идеальном состоянии,видим о А А.Ляпин (мое глубочайшее почтение),остав ил кладбищу ...
     
  • ОПЕРА

    11.10.2018 23:53
    Здравствуйте! Мой дедушка - Кукес Юрий Матвеевич, Народный артист РФ, разыскивает своего двоюродного брата Алексдрова Александра Марковича. Наткнулась ...
     
  • Бога за бороду схватили?

    19.05.2018 17:38
    Могу ли я стоять в стороне, когда честных добросовестных лейтенантов ДПС за добросовестное выполнение своих обязанностей (а это подтвердила служебная проверка ...
     
  • ПОСТОВОЙ КУРИЦЫН

    01.05.2018 23:27
    Из правды в статье только фамилия милиционера. Офицерская форма не смущает? Почему никто не обращался к архивам, не искал родственников? Сколько можно ...

© 2020 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.