Архив 2013 - 2017 гг.. областного журнала Смоленск

Смоленский журнал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2016 № 02 (186) Февраль 2016 г. Война на Смоленщине

Война на Смоленщине

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Радиомонологи Михаила Рабиновича


032_RabinovichДавно заметил: читающие люди, пребывая уже в солидном возрасте, с удовольствием перечитывают книги, с которыми познакомились еще в детские, юношеские годы, а то и в зрелых годах. К таковым отношу и себя.
Вот и сейчас держу в руках книгу, которую нынешние 40-, 50-летние читали в далеком курносом детстве. Называется она «В одной газете». Собрали в ней публикации военных лет, принадлежавшие двум нашим выдающимся писателям и журналистам Константину Симонову и Илье Эренбургу. В краткой аннотации редакторы издания справедливо отметили: «Люди фронта и тыла относились к очеркам и статьям этих авторов как к духовным боеприпасам». Согласимся: хорошо и точно сказано – «духовные боеприпасы». Известен факт: командир партизанского отряда приказал своим подчиненным газеты со статьями Ильи на самокрутки не пускать».
Добавлю к сказанному: первая книга, которую прочитал, едва научившись читать, была книжка Константина Симонова под названием «Орден Ленина». Многие годы спустя узнал, что это было одно из произведений писателя, вошедших в его «Югославские рассказы».
Совсем недавно отмечалось 100-летие со дня рождения Константина Симонова. В реальной жизни, однако, писатель не дожил и до 65-ти. Однако за свою не очень длинную жизнь успел многое. Одно из подтверждений тому – звание Героя Социалистического труда и шесть Государственных премий. А смоляне благодарны Константину Михайловичу и за то, что он немало написал о нашем героическом и многострадальном крае. Я не раз цитировал и, если Судьба позволит, сделаю это еще неоднократно, и при каждом удобном случае буду приводить его пронзительные строки: «Когда я думаю о Родине, я всегда вспоминаю Смоленщину, ее дороги, ее белые березы, ее деревеньки на низких пригорках, и хотя я родился далеко отсюда, но именно эти места кажутся самыми родными, самыми милыми моему сердцу…».
Но продолжу цитировать написанное Константином Михайловичем в марте 1943-го в очерке «На старой Смоленской дороге».
«Начинать войну мне пришлось именно здесь, на этих дорогах, и самая большая горечь, какая бывает в жизни, - горечь утраты родной земли – застигла меня здесь, на Смоленщине. Здесь я проезжал через деревни и знал, что через час по их пыльным улицам пройдут немцы. Здесь, оборачиваясь назад, я видел колосившиеся нивы, о которых знал, что мы их уже не сожнем.  Здесь, остановив машину для того, чтобы напиться у колодца воды, я не мог найти в себе силы посмотреть прямо в глаза крестьянам, потому что в глазах их был немой скорбный вопрос: «Неужели уходите?». И ничего не мог им ответить, кроме горького и скорбного «да»… Но я знал: у нас в глубине души таилась вера в свое возвращение. Мы не верили, что можем умереть, не вернувшись сюда, не пройдя еще раз по этим местам…».
А вот еще о Смоленщине и смолянах. Из очерка Ильи Эренбурга «28 июля 1941 года», опубликованного в газете «Красная звезда».
«На аэродроме я познакомился с лейтенантом Константином Титенковым. Ему тридцать лет. Он сын слесаря, родился в Ярцеве Смоленской губернии. Увлекся авиацией, стал летчиком. За последние дни Титенков сбил два немецких бомбардировщика из тех, что шли на Москву.
Это скромный человек. Отважный в воздухе, в разговоре он стыдлив, застенчив. Он приводит техника – это коми-пермяк, представитель небольшого народа. Титенков говорит: «Без него я не сбил бы…».
Титенков деловито рассказывает, как он сшиб головной аппарат эскадрильи, которая шла на Москву. «Я подошел к нему метров на 175 и не торопясь стал его поливать. Я такой большой цели прежде не видел». Это был первый бой, в котором летчик участвовал. «Хейнкель», не дойдя  до Москвы, развернулся налево, скинул бомбы в лес. Я крепко влепил ему в правый мотор. Подошел вплотную. Меня подбросило – попал в струю. Патроны и снаряды у меня почти вышли. Но тут он пошел вниз – в туман, в речку». На сбитом бомбовозе были подполковник, капитан, лейтенант. Это был отборный экипаж. Нашли документы. Послужные списки: «Лондон, Ковентри, Крит, план Москвы».
Эренбург пишет: «Лейтенант Титенков - скромный, тихий. Мы с ним говорим о Льве Толстом, о Диккенсе. Воистину два мира столкнулись в черном небе Москвы. И радуешься за само понятие «человек», видя скелет «хейнкеля», сбитого сыном смоленского слесаря Костей Титенковым».
И Константин Симонов, и Илья Эренбург вспоминали в своих написанных по горячим следам статьях и очерках не только Смоленск и Ярцево, но и другие города и веси многострадальной Смоленщины. Вот статья Эренбурга, опубликованная весной 43-го. Адресую написанное без малого 70 лет назад в первую очередь молодым, знающим о минувшей войне немного меньше людей старших поколений.
«Статья называлась «Судьба Европы». Читаю: «Недавно мне пришлось побывать в Гжатском районе, освобожденном от немцев. Слово «пустыня» вряд ли может передать то зрелище величайшей катастрофы, которое встает перед глазами, как только попадаешь в места, где немцы хозяйничали 17 месяцев. Гжатский район был богатым и веселым. Оттуда шло в Москву молоко балованных швицких коров. Оттуда приезжали в столицу искусные портные и сапожники. Причудливо в нашей стране старое переплелось с новым. Рядом с древним Казанским собором, рядом с маленькими деревянными домиками в Гжатске высились просторные, пронизанные светом здания – школа, клуб, больница. Были в Гжатске и переулочки с непролазной грязью, и подростки, мечтавшие о полете в стратосферу…».
Здесь прерву Илью Григорьевича. Воистину говорят, что большие писатели бывают провидцами. Не знал и не мог знать Эренбург гжатского мальчонку Юру Гагарина. Но ведь получается, что слова о «подростках, мечтавших о полетах в стратосферу», это и о нем, первом в истории космонавте.
Но будущему первопроходцу космоса повезло – война пощадила его, не пощадив многих его сверстников. Продолжу чтение статьи писателя Эренбурга…
«Теперь – речь идет о Гжатске,  сразу после освобождения от супостатов  вместо города – уродливое нагромождение железных брусков, обгоревшего камня, щебня. Гжатск значится на карте, он значится в сердцах, но его больше нет на земле. По последнему слову техники вандалы нашего века уничтожили город. Они взрывали толом ясли и церкви: Гжатск горел. В районе половина деревень сожжена, уцелели только те деревни, из которых немцы убирались впопыхах под натиском Красной Армии. Мало и людей осталось. Шесть тысяч русских немцы угнали из Гжатска в Германию.  Встают видения темной древности, начала человеческой истории. Напрасно матери пытались спрятать своих детей от немецких работорговцев. Матери зарывали мальчишек в снег, и те замерзали. Матери прикрывали девочек сеном, но немцы штыками прокалывали стога. Порой в неметчину угоняли целые семьи, целые села. Район опустел. Голод,  сыпляк, дифтерит и застенки гестапо сделали свое дело. Права была крестьянка, которая скорбно сказала мне о фашистах: «Они хуже смерти». Одна женщина в Гжатске, у которой оккупанты угнали четырех детей, а потом сожгли дом, сказала мне: «Дом – дело наживное. А без детей не прожить…».
А закончить этот раздел своего монолога хочу словами Ильи Григорьевича Эренбурга, написанными, замечу, в октябре 1941 года, когда врага отделяли от Москвы всего  несколько десятков  километров. «Россия - особая страна, трудно ее  понять на Вильгельмштрассе. Россия может от всего отказаться. Люди привыкли у нас к суровой жизни… Неудачи нас не обескураживают. Издревле наши люди учились и росли на неудачах. Издавна наши полководцы учились и росли на неудачах. Издавна  наш народ закалялся в бедствиях. Мы сумеем исправить наши недостатки. Но и со всеми нашими недостатками мы выстоим и отобьемся. Тому порукой не только история России, но и защита Москвы».
Продолжу тему Великой Отечественной войны, повторив при этом мысль, которую уже высказывал: чем больше времени отделяет нас от Победы, тем больше о войне мы узнаем. Сейчас речь пойдет о тех, чей вклад в разгром врага в течение многих лет меньше всего подвергался огласке. Восполнить пробел нам поможет книга военного историка Михаила Болтунова с запоминающимся названием «Золотое ухо» военной разведки». Книга вышла в Москве, в издательстве «Вече» в прошлом году. Главные герои ее – специалисты, занимавшиеся военно-электронной разведкой. Для многих интересующихся отечественной военной историей, вероятно, будет неожиданностью узнать о том, что радиоэлектронной разведке России уже более ста лет. Да, она начиналась еще в старой, дореволюционной  России. Удивительно, основателем неизвестной большинству службы был известный в стране человек – адмирал Макаров, подписавший в 1904 году приказ, который обязывал введение радиоперехвата и пеленгования. Не быстрыми темпами, но дело пошло, что в конечном итоге и дало основание  автору упомянутой книги сделать такой вывод: «Радиоразведка – это уникальный механизм. Более эффективного и в то же время безопасного средства разведки человечество пока не придумало». Однако это пока рассуждение общего порядка, но вот один из многих конкретных примеров, приводимых историком Болтуновым.
1943 год, Ленинградский фронт. В районе аэродрома Котлы немецкий летчик бросил в эфир короткую фразу: «Иду на посадку через одну минуту». Казалось бы, что могли извлечь из этого сообщения наши радиоразведчики?  Однако же профессионалы извлекли. Было известно, что ближайший аэродром – это именно аэродром Котлы. Кроме того, наше командование было информировано  о том, что этот объект не использовался противником уже почти полгода. Значит, немцы решили «оживить» аэродром, перебросив на него целую авиационную группу. А что перебрасывается не один самолет, а целая группа,  вытекало из того факта, что в связь с аэродромом вступал по немецким правилам только флагманский самолет. В итоге, короткая фраза, перехваченная в радиоэфире, стоила жизни не одному пилоту «люфтваффе» и двадцати уничтоженных самолетов. Подтверждено это было своеобразной благодарностью наших летчиков радиоразведчикам, которым авиаторы прислали фотографии горящих машин врага.
Но по данным радиоразведки принимались не только тактические, но и стратегические решения, исходившие нередко от Верховного командования Красной Армии.
И все же путь к высотам, достигнутым профессионалами, не был прямым и безоблачным. Вот какой пример приводится в книге о «Золотом ухе» военной разведки.
Незадолго до войны к маршалу Кулику пришли трое ученых с проектом создания первой у нас радиолокационной станции. А Кулик мог сыграть существенную роль в продвижении нового дела, ведь занимал высокие посты заместителя наркома обороны и начальника Главного артиллерийского управления Красной Армии. Маршал поинтересовался, что требуется для воплощения проекта в жизнь. Кулику объяснили, что затраты минимальны: специалисты сказали, что нуждаются в двух грузовых автомобилях и одной передвижной электростанции. Маршал напрягся – цена задуманного показалась ему слишком высокой. И это несмотря на то, что по утверждению ученых локатор позволит ночью, в туман, в любую погоду на расстоянии в 100 километров обнаруживать самолет противника, сопровождать его и давать точные координаты.
Заключение высокого начальника было таким: «Эх вы, ученые, - сказал он с улыбкой, - какой локатор? Ночью-то самолеты не летают». Ученые были поражены широтой познаний заместителя народного комиссара обороны.
К месту или не совсем, но напомню о других делах этого человека, имевшего перед войной три ордена Ленина, что следует из групповой фотографии, воспроизведенной в 27-м номере журнала «Загадки истории» за этот год. Такого количества высшего ордена в 1940 году не имел -  и это следует из снимка -  ни один из четырех других маршалов.
Так вот, этот заслуженный военачальник заявил незадолго до Отечественной войны, что советским воинам автоматы не нужны, ибо это «оружие немецкое». Он же после первого испытания установок «Катюша» забраковал новое оружие из-за слишком большого, по его мнению, рассеивания реактивных снарядов.
Сталин, долгое время благоволивший Кулику, в конце концов разочаровался в нем: во время войны Кулик был понижен в звании с маршала до генерал-майора, а  спустя некоторое время арестован, и затем в 1950 году расстрелян. Правда, в 1957 году Кулик посмертно реабилитировали и даже восстановили в звании маршала. Видимо, в соответствующей инстанции решили, что лишать человека жизни за недостаток образованности, ума и воинского таланта не следовало…
Но я еще не затронул смоленскую тематику, а наш край, как и в большинстве трудов об Отечественной войне, упоминается в названной книге неоднократно. Вот несколько примеров.
…С началом войны количество работающих в эфире радиостанций фашистских войск увеличилось в десятки раз. Чтобы разобраться в этой сложнейшей радиообстановке, нашим «слухачам» важно было узнать принципы организации радиосвязи противника.
И вот в ходе Смоленского сражения наши бойцы захватили немецкое наставление по радиосвязи сухопутных войск. Этот документ подвергся детальному изучению и анализу. И вскоре в соответствующие части Красной Армии была направлена справка о всех видах связи немецких сухопутных войск. В результате было установлено местоположение всех входивших в группу армий «Центр», штаб которой находился в Смоленске,  полевых армий, всех танковых армий и корпусов и плюс еще 28-ми дивизий.
А вот еще примечательный факт. Жуков, командующий Резервным фронтом, в ходе ликвидации так называемого «Ельнинского выступа» оперативно получил от радиоразведчиков сведения о танковых частях вермахта, оставшихся без топлива, что, конечно же, было учтено при успешном проведении Ельнинской операции.
В сентябре 1941 года радиоразведка сообщила командованию о развертывании трех группировок войск противника, готовых к наступлению на Москву. В одну из группировок входила 9-я армия со штабом в Велиже и 3-я танковая группа в районе Духовщины. Войска еще одной группировки были вскрыты в районе Смоленска, Рославля, Починка, Монастырщины. Но добыча информации о противнике – важнейшая, однако не единственная задача, которую решали радиочасти. Специальные дивизии занимались тем, что глушили радиопереговоры противника. Так, в Смоленской наступательной операции 43-го года активно участвовал 131-й дивизион под командованием майора Петрова, занимавшийся подавлением радиосвязи врага. В августе-сентябре этот дивизион радиопоиска, развернувшись в районе Дорогобужа, забивал связь многочисленных штабов группы армий «Центр». Через месяц с небольшим бойцы дивизиона сорвали немцам более 3000 радиограмм, в немалой степени нарушив оперативное управление соединениями вермахта.
Неверно, однако, было бы думать, что радиоразведка нашла себе применение лишь в военных условиях. Специалисты-поисковики были и, возможно, остаются участниками нашей космической эпопеи. Но об этом – в моих будущих монологах.
х х х
Исторический полет космонавтов Алексея Леонова, дважды Героя Советского Союза, почетного гражданина города Гагарина, и его товарища Павла Беляева в марте 1965 года начинался с плохой приметы. Вышли они из гостиницы на Байконуре и первым, кого встретили, оказалась женщина. А академик Королев не разрешил женщинам быть на старте. Тогда Леонов и сказал Беляеву: «Ох, и нахлебаемся мы с тобой, Паша, в этом полете». И как в воду глядел.
Вначале у Леонова после выхода в открытый космос раздуло скафандр, и он с великим трудом возвратился в корабль. Затем перед посадкой отказала система автоматической ориентации. В результате, приземлились космонавты не в «запасном районе», как сообщил ТАСС, а почти в 200-х километрах севернее Перми, то есть в нерасчетном месте, в тайге. Затем наступила очередь газетчиков, выдавших  свою порцию туфты, сообщивших, что экипажу пришлось ждать в снегу спасения  двое суток. На самом деле слабый радиосигнал, посланный Леоновым, сразу же запеленговали наши радиоразведчики, и в тот же вечер вертолеты доставили в помощь космонавтам  двух лесников и все необходимое. Так что никаких двух  суток на морозе не было. «Золотое ухо» разведки  в этот раз оказалось на высоте. Этим заканчиваю. В новом году желаю своим радиослушателям и читателям журнала «Смоленск» счастья, здоровья, благополучия!

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

01_03-187-2016.jpg

Журнал Смоленск 2007 год

Журнал Смоленск 2006 год

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

Похожие материалы

Комментарии

  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.06.2019 16:10
    Какое счастье, что я знал этого светлого человека! Встретились мы на занятиях "Родника" Юрия Пашкова. Посредством таких людей душа моя осталась в ...
     
  • ПОКЛОН УЧИТЕЛЮ

    03.05.2019 01:25
    Ильющенкова Мария Антоновна после переезда в Смоленск была директором 31 школы, а не 34(как указано в вашей статье). Я являюсь ее внучкой, дочерью ...
     
  • Шишок

    09.12.2018 13:38
    В ноябре этого года,я посетила могилу М.К.Тенишевой,о на находится в идеальном состоянии,видим о А А.Ляпин (мое глубочайшее почтение),остав ил кладбищу ...
     
  • ОПЕРА

    11.10.2018 23:53
    Здравствуйте! Мой дедушка - Кукес Юрий Матвеевич, Народный артист РФ, разыскивает своего двоюродного брата Алексдрова Александра Марковича. Наткнулась ...
     
  • Бога за бороду схватили?

    19.05.2018 17:38
    Могу ли я стоять в стороне, когда честных добросовестных лейтенантов ДПС за добросовестное выполнение своих обязанностей (а это подтвердила служебная проверка ...
     
  • ПОСТОВОЙ КУРИЦЫН

    01.05.2018 23:27
    Из правды в статье только фамилия милиционера. Офицерская форма не смущает? Почему никто не обращался к архивам, не искал родственников? Сколько можно ...

© 2020 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.