Архив 2013 - 2017 гг.. областного журнала Смоленск

Смоленский журнал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2015 08 (180) Август 2015 г. Любовь и коррупция

Любовь и коррупция

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Смоленск литературный

Виктор  Деренковский

Рассказ

Посвящается коррупционерам - «борцам» с коррупцией Захолустьевского уезда N-ской области. 

Как­то, проходя по посёлку Захолустье,  мимо точки, которую  местные жители называли точкой присутствия, где собирались люди,  обиженные на жизнь, и которая в официальном  реестре малых предприятий  называлась ООО «Свежее пиво», я увидел своего давнего знакомого. Этот пока ещё не достоверный факт (вдруг обознался?) от неожиданности осознаваемого несколько смутил меня.  Я не видел подходящих  объяснений для изменения направления пути к заинтересовавшей  меня  точке. Притворяясь, что по случаю раннего открытия ларька мне  захотелось пива, или не притворяясь, сразу направиться к знакомому человеку? Мы не виделись с ним лет восемь­десять, меня тянуло узнать, как удачно сложились у него годы жизни, равные нашей разлуке. Я слышал, что он получил хорошую должность то ли в следственном комитете, то ли в прокуратуре. Учитывая, как ловко в Захолустье выдают регресс за прогресс, и при этом не возникает никакой  путаницы в противоположных понятиях, я решил не делать преждевременных выводов, а идти навстречу знакомому напрямик. Я горел литературным желанием расспросить его о его жизни и рассказать о своей. Мой знакомый был человеком неординарным, много путешествовал с чужими женами, пытаясь выбиться в люди через влиятельных знакомых особ, хотя своих талантов у него было не занимать. Он всегда был доволен своим внутренним состоянием.

 По моим  прежним представлениям о нём, делать   ему  в Захолустье было нечего. Не было никаких обстоятельств, чтобы мой знакомый считал себя обиженным жизнью. Прежде, во времена нашего былого знакомства, я не замечал, чтобы он позволял кому­либо дать себя обидеть. Он был заговорён от неудач и умел успешно устраиваться рядом с финансовыми пулами. Фортуна была с ним всегда рядом. Я бы возрадовался, увидев его в ресторане гостиницы «Националь». «Националь» подходил бы для его натуры больше, чем эта пивная дыра.  Но я не ошибся. Моя неуверенность возникла в связи с частичной возрастной потерей зрения, и я боялся обознаться, что это не он. Но лучше бы я ошибся. Это был никто другой, это был Иван. Он стоял перед прилавком с двумя кружками, заполненными до краёв золотистым пивом.

­ Где же пена? – подумал я, увидев стоящие перед ним кружки. Или Иван сдул пену по привычке, как мы раньше с ним делали это в пивном  ресторане «Пельзень»? – Просто сдували пенную шапку, нависавшую над полной кружкой. Сейчас в его кружках пиво было не свежим, или он стоял здесь уже не первый час, один на один со своими заботами, забыв про пиво, ему было не до него. Прилавок был длинным и широким. За такой столешницей могли бы одновременно поместиться две дюжины мужчин и столько же  женщин, а он стоял один, и в этом было что­то не очень правильное.

– Неужели число людей, обиженных жизнью, ­ подумал я, ­ сократилось до одного человека?  И этот один ­ мой знакомый.  Раньше здесь были крупные пивные застолья, пивные конференции, правда, по вечерам. А сейчас был ранний час, раннее утро. Нет, этого не может быть! Видимо, ему  открыли ларек по блату или из­за большого уважения к нему и налили вчерашнего пива, потому что свежее ещё  не сумели приготовить. Вот  что творят в нашей жизни блат и уважение!

    Пить вчерашнее пиво мне не хотелось. Я не знал, сколько его можно выпить, чтобы не получить пивное отравление.  Одной путаницей больше, одной меньше, какая разница. Как говорят, теперь  в украинской  Одессе ­ разницы нет. И я направился к месту, где находился мой знакомый, навстречу интересной  судьбе, так как был уверен, что и сегодняшняя жизнь Ивана полна приключений.

 И еще одна мысль мучила меня – являются ли слова «блат» и  «уважение» словами­синонимами, выражающими провинциальные отношения людей друг к другу? Я направился к заветной точке присутствия. Мне было суждено подойти к моему знакомому раньше, чем удалось разрешить вопрос о синонимичности заинтересовавших меня слов.

­ Иван, ты?

­ А кому же быть ещё на моём месте и в моей шкуре? Я собственной персоной, ­ невозмутимо ответил он. ­ Привет. Я потерял тебя, много думал о тебе, но не искал. Ты тоже не проявлялся. Вот только потерял я не только тебя. Не взыщи.  Я думаю, что сегодня нет на земле человека более потерянного, чем я.

­ Да, мало что изменилось в этом человеке, ­ подумал я. Он зря торчит у этого убогого места. – Рассказывай, как живешь, чем дышишь, что впереди.

­ Впереди беспросвет!  Дышу свежим воздухом Захолустья, пью пустое пиво, причем, с утра. Остатки с вечернего застолья. Хорошего пива здесь нет и вечером,  и денег нет ­ на хорошее пиво. Но это все временное.

­ Что произошло, Иван?

­ Я погорел.

­ Как и на чём?

­ На коррупции.  Точнее на женщине. Влюбился я в свою помощницу по службе, и вот результат.

­ Как же так, тебе с женщинами всегда везло. Что, развелся с дочерью генерала? Ты всегда мечтал о высоком полёте. Я помню твои утверждения, ты говорил, что дочери генералов чрезвычайно красивы. А я утверждал обратное, что они лишь лучше ухожены, чем простушки. Они больше уделяют времени, чтобы следить за собой. Тогда  было удобно одно, мы были моложе и не женаты.

­ Я и сейчас не женат. Повезло и в этот раз,  ­ сказал он, не скрывая трагической иронии. Расскажу всё подробно. Мне самому нравятся поучительные истории. Я не унываю, пройдёт время ­  восстановлюсь и всё поставлю на свои места.

 Моя история произошла совсем недавно, поэтому я ещё и не справился с последствиями своего заблуждения. Хочешь послушать удивительную и правдоподобную  историю любви и коррупции? Слушай, если есть время. Говорю с подробностями и без иронии и великодушно дарю сюжет этой истории тебе, как великий юрист  Кони когда­то подарил великому писателю Льву Николаевичу Толстому сюжет романа «Воскресенье».

Иван Алексеевич Тараскон, так звался мой приятель по анкетным данным, начал свою историю: 

    ­ Примерно три месяца назад какие­то обстоятельства задержали меня вне дома и вне работы.  Я появился в своём кабинете с некоторым опозданием. А неделей раньше мне в отдел назначили новую сотрудницу на должность помощника начальника отдела – женщину Анну Александровну. Наши столы стояли напротив, и я целую неделю приглядывался к ней. Я думал, что делаю это незаметно. Я не скажу, что она была красива, но что­то привлекательное в ней было, какая­то твердость и жесткость, свойства, необходимые для нашей профессии. Так я думал до нашей первой и последней ссоры. Потом я понял, что эти черты выражали совсем иное – тупость и глупость – тоже черты, свойственные нашей профессии. По неслужебным делам разговаривали мы мало и почти ничего не знали личного друг о друге. В одну из пятниц завершалась  неделя нашей совместной работы. Когда время пятничных часов приблизилось к цифре три, Анна Александровна ни с того, ни с сего неожиданно обратилась ко мне:

­ Иван Алексеевич, что вы всё время  на меня смотрите? Неделю смотрите и не сказали в мой адрес ни одного ласкового слова.

­ Нравитесь вы мне, ­ ответил я, чтобы ни мешкаться. Ничего другого не пришло мне на ум от такого восхитительного вопроса.

­ Тогда назначайте свидание, ­ сказала она.

­ Какие в  Захолустье свидания? ­ неопределенно ответил я. Куда мы пойдём с вами? Где может состояться наше свидание?

­ Например, у вас дома, вы же холостой.

­ Это в каком смысле ­  «холостой»? Я всегда заряжен на полную обойму.

­ Тогда договорились, в воскресенье в два часа дня встретите  меня у вашего дома.

­ С этого воскресенья завязалась наша дружба. Я удивлялся себе,  мне казалось, что я её люблю.

Недолго продолжалась наша любовь.  Дальнейшей дружбе, не знаю, к чему бы она привела, помешали служебные отношения.

Однажды, вернувшись с заседания суда, чувствуя усталость, я вошёл в кабинет и увидел сияющую радостью Анну. Она вообще, как мне кажется теперь, не умела радоваться. Я даже не успел спросить  её о причине радости, когда она торжественно заявила мне:

­ Старший инспектор поручил мне самостоятельную работу. Он поручил мне подготовить ответ на жалобу какого­то идиота о несправедливом и коррупционном разделе большого участка земли. Поручил мне лично.

­ Я рад за тебя, не подведи надежды старшего инспектора.

­ Как ты думаешь, у меня получится?

­ У нас всё получится, сказал я ей, ­ только постарайся.

Примерно дня через три после нашего разговора, как только я вошёл в кабинет с очередной проверки, она, не дав мне возможности снять пальто, заискивающе сказала:       

­Вань, я ему, этому настырному жалобщику, дважды советую, как в информбюро, обратиться в справедливый суд.

­ В какой суд?

­ В наш суд.

­ А …  А старший контролер твой ответ читал?

­ Думаю, не читал, зачем ему читать? Он и жалобу не читал. Его дело подписать бумагу. Я ему предлагала всё посмотреть. Он мне сказал, что если будет все читать, то распухнет как утопленник или, что еще хуже, потеряет зрение и не сможет смотреть телевизор. Он же за квартальную премию купил домашний кинотеатр.

­ Насчет чего жалоба­то?

­ Не знаю. Какая­то она вся запутанная. Точнее, про землю, про коррупцию или про коррупцию с землей. Не возьму в толк, чего человек добивается.

­ Давай, я посмотрю твой ответ.

И  она положила на мой стол  несколько листов бумаги с текстом, распечатанным на принтере.  После прочтения первого листа я решил не продолжать чтения, и, видимо, чуть заносчиво спросил её:

­ Ань, а ты где получила специальное образование? Я сразу понял, что я допустил грубую ошибку, ведь мне нравилась эта женщина. Но таких последствий я не ожидал.

­ Я закончила с отличием, сказала она, выделяя слово с отличием курсивом, юридический факультет кулинарного техникума, получив всестороннее образование. В стране не хватала юристов в области торговли и общественного питания,  и  директриса рядом с поварами и заведующими производством стала готовить юристов. У меня диплом с отличием, запомни это и больше никогда не затевай разговора о моём образовании.

­ Хорошо, это действительно не имеет никакого отношения к делу, которому мы служим.

­ Это действительно так,­  подтвердила она угрожающе.

­ Так вот где ты научилась стряпать!  Эта фраза была второй моей, ещё более серьёзной ошибкой, ведь я  продолжал любить эту женщину.

­ Что значит «стряпать»! ­ взревела Анна. Я не ожидал от неё такой реакции, как и того, что до неё дойдёт моя ирония. Я искренне любил эту женщину. Она вырвала из моих рук всё, что было ею написано и распечатано, всё до последнего листочка. Она нервно сложила листочки по порядку в соответствии с проставленной на них нумерацией и зло вышла из кабинета.

Что я наделал! Какой бес попутал меня шутить с ней таким образом?

Через час и пятнадцать минут Анна вошла в кабинет. На её лице был небольшой румянец и торжество, будто она чего­то добилась, в первую очередь, превосходства надо мной. Она села за свой стол и обратилась ко мне:

­ Иван Алексеевич, я попрошу Вас с большим уважением относиться ко мне лично и к нашей ответственной работе. Если я иногда позволяю себе быть в вашей постели, подчёркиваю, по вашему принуждению, то это не значит, что мои профессиональные знания от этого страдают. Видите,  мой ответ на жалобу подписал старший контролёр и похвалил меня за добросовестную работу.

­ Неужели она спит с ним тоже? По субботам? Нашим днем было воскресенье ­ мелькнула у меня развратная мысль.

­ Через несколько дней после пронесшегося над нами урагана наши отношения стали входить в прежнее русло. Я был рад этому, и наши встречи продолжились.

­ За что мы деньги получаем, не знаешь? – спросил я как­то Анну Александровну. У меня нарастало недовольство результатами нашей работы.

­ Нет, не знаю. За заработную плату, наверное. Вань, послушай меня: в жалобе два парадоксальных элемента. Они никак не резонируют между собой и не сходятся по смыслу. Они только ветвятся и размножаются.

­Как люди? ­ хотел превратить я в шутку её умственное заключение.

­ Хуже.

­ Как может быть хуже, хуже некуда, ­ продолжал я в шутливом тоне.

­ Нет, бывает и хуже.

­ Как переменные пары.

­ Нет, как корреляция несовместимости.

­ Нет, так не бывает.

­ Всё бывает, и это бывает. Вот ты мне ответить можешь?

­ Почему не могу? Могу и отвечу, только не знаю, о чём ты спрашиваешь.

­ А я тебя ни о чем не спрашиваю.

­ Нет, спрашиваешь. Спрашиваешь о коррупции и о том, состоится ли в ближайшее воскресенье наше свидание. Коррупции я не обнаружила и об этом открыто написала. Мне скрывать нечего. Не подтвердилась коррупция.

­ А как ты к этому выводу пришла?

­ Очень просто. Как я её узнаю, если её нет?

­ Для жалобщика есть, а ты её не нашла, не увидела.

­ Я её не подтвердила, потому что я её не нашла.

­ Где же ты ее искала?

­ Я её не искала.

­ Тогда ты правильно сделала, что её не подтвердила. А если бы подтвердила?

­ Зачем мне это нужно?

­ Тебе не нужно и мне не нужно. Встретимся в обычное время?

­ Нет, не встретимся. У меня муж.

­ А вчера мужа не было?

­ Не было дома.

Она говорила мне, что у неё ребенок не родной её сегодняшнему мужу. А замужем она первый раз и не собирается разводиться и еще хочет вступить в какую­нибудь партию, только не решила в какую и настойчиво спрашивала меня об этом. В отношении партийности мы с ней серьёзно разошлись во мнениях. Мне были безразличны все существующие партии. А у неё на этот счет были свои принципы, только она не могла в них разобраться и всё время носила с собой Закон о партиях. Я ей сказал, что в законе она ничего не найдет с точки зрения выбора или предпочтения, в какую партию можно вступить, хоть во все сразу,  так как закон один для всех партий. На что она ответила:

­ Закон один, но читают его все по­разному, а некоторые не читают вообще.

­ Что она хотела этим сказать, я выяснять не стал, напуганный её прежней выходкой. Я ещё любил её.

Иван стал пересказывать разговор с Анной  с того дня, когда произошла трагическая ссора, не с того места, на котором он остановился, а которое больше всего подходило по содержанию его воспоминаний.

­ Ну,  что муж? Ты не бери с собой мужа. Приходи одна, как вчера. Вчера не было мужа.

­Я не могу. У меня муж и маленький ребенок.

­ Муж уж ладно, но ребенка брать навстречу  совсем ни к чему.

­ Да не пойду я на встречу. Ты понял? Сегодня не приду, времени нет.

­ А когда найдешь время?

­ Когда захочу.

­ Ладно, буду ждать, а как с ответом?

­ Я же тебе сказала.

­ Я не про это. Я про ответ на жалобу.

­ Ну что ты ко мне пристал?! Ответ уже подписан старшим контролёром. Отнесу ответ в канцелярию, пусть они отправляют его адресату. Мне вообще не нравится слово «коррупция». Это какое­то изотерическое слово. По­моему, у него не хватает смысла, как у большинства иностранных слов.

­ Нет, ты не права. Смысл есть у всех слов. Вот, например, «скандапсос», знаешь, что это такое?

­ И знать не хочу! Сам ты скандапсос.

­ Эх ты, это всего лишь музыкальный инструмент. Какой­то древний.

­ Сам ты древний. Объясни мне, если ты такой знаток, что значит коррупция? Почему все с ней борются, а победить не могут? 

­ А кого тут побеждать? Ты же её не нашла. Как можно победить того, чего нет? Ты помощница не нашла, я контролёр не нашёл, старший контролёр не нашёл, главный контролер не нашел, инспектор не нашёл, эксперт по особо важной экспертизе не нашёл, сверхглавный не нашел. Значит, её нет. А всё началось с тебя. Ты первая её не нашла. Значит, твой ответ правильный – коррупция не подтвердилась. Песня, а не ответ. Слово должно выражать то, что оно обозначает, и обозначать то, что оно выражает.  А если бы сверхглавный сказал найти коррупцию…

­ Если бы сказал, нашла бы на пустом месте.

­ Так что у нас выражает и обозначает слово «коррупция»? А обозначает оно у нас то же, что и выражает – «коррупцию» и ничего больше, слово, как слово. Правда, с претензией на науку. А науку победить нельзя. Ею можно не заниматься, хоть в масштабах страны. Наше Захолустье от этого заметно не пострадает.

­ Это какой­то статистический логический генезис.

­ Ань, не мудри. Тебя прокурором не назначат.

­ Коррупция основывается на индивидах. Это третий элемент онтологического генезиса.

­ Поэтому ты её и не нашла.

­ Вань, отстань! Я её и не искала. Написала ответ и всё. Меня чья­то жалоба не волнует. Почему я должна проверять чью­то жалобу, мне что ­ больше делать нечего? У меня ребенок и муж. Мне о них думать надо. Что ты  пристаёшь? Не буду с тобой.

­ Что касается наших отношений, я тебя услышал, но причем здесь коррупция, поясни мне?

­ Отстань! Вот приду к тебе, и нас застукают. Тебя обвинят в коррупции. Использование служебного положения. Склонение к сожительству. А пойду к другому, ему ничего, и мне ничего, потому что это любовь. Понял, Вань?

­ Ты мне не угрожай, а то вылетишь отсюда по первое число, если будешь задираться.

­ Вань, я пошутила, я приду.

­ Она написала на меня то, что говорила. Видимо, сдуру! Нас в тот вечер никто не застукал. Значит, я её чем­то достал. Может,  коррупцией, если она так рассуждала. Теперь я слоняюсь по поселку. Мне предложили место в Хабаровске. Вот если бы в Москве. Уеду, обязательно женюсь на генеральской дочке и забуду чужую жену Анну Александровну.  Он весело рассмеялся.

Я был рад неожиданной  встрече, на прощанье пожелал ему как можно скорее забыть про случившееся и обещал написать  рассказ о его истории.

Хорошо, что я всегда остаюсь женатым, ­ подумал я. ­ Вот уже пятый раз. Бракоразводный процесс, если к нему не привыкнуть, всегда неприятен и волнителен, но зато никто тебя не обвинит в коррупции.

 
01_08-192-2016.jpg

Журнал Смоленск 2007 год

Журнал Смоленск 2006 год

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

Похожие материалы

Комментарии

  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.06.2019 16:10
    Какое счастье, что я знал этого светлого человека! Встретились мы на занятиях "Родника" Юрия Пашкова. Посредством таких людей душа моя осталась в ...
     
  • ПОКЛОН УЧИТЕЛЮ

    03.05.2019 01:25
    Ильющенкова Мария Антоновна после переезда в Смоленск была директором 31 школы, а не 34(как указано в вашей статье). Я являюсь ее внучкой, дочерью ...
     
  • Шишок

    09.12.2018 13:38
    В ноябре этого года,я посетила могилу М.К.Тенишевой,о на находится в идеальном состоянии,видим о А А.Ляпин (мое глубочайшее почтение),остав ил кладбищу ...
     
  • ОПЕРА

    11.10.2018 23:53
    Здравствуйте! Мой дедушка - Кукес Юрий Матвеевич, Народный артист РФ, разыскивает своего двоюродного брата Алексдрова Александра Марковича. Наткнулась ...
     
  • Бога за бороду схватили?

    19.05.2018 17:38
    Могу ли я стоять в стороне, когда честных добросовестных лейтенантов ДПС за добросовестное выполнение своих обязанностей (а это подтвердила служебная проверка ...
     
  • ПОСТОВОЙ КУРИЦЫН

    01.05.2018 23:27
    Из правды в статье только фамилия милиционера. Офицерская форма не смущает? Почему никто не обращался к архивам, не искал родственников? Сколько можно ...

© 2020 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.