Архив 2013 - 2017 гг.. областного журнала Смоленск

Смоленский журнал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Мой дядя Юра

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Память

Наталья ЕГОРОВА

В школьные годы я всегда с нетерпением ждала Дня Победы. Во-первых потому, что папа – фронтовик, а во-вторых потому, что  9 мая к нам всегда приезжал из Москвы дядя Юра. И жизнь выходила из берегов – жизнь била «катюшами», жизнь расцветала гвоздиками, жизнь сверкала праздничными взрывами салютов. Мы всей семьей садились за стол, поднимали бокалы за Победу, а потом дядя Юра начинал свои рассказы…

– Дядя Юра, а Вы помните, как Вы из партизан вернулись в Смоленск?

– Я въехал в Смоленск как победитель – на старой белой кобыле. А потом отправился к маме. Она мне постелила простыни, я полночи ворочался, не мог заснуть. Потом плюнул, вышел во двор, лег кобыле под бок и заснул.

– А почему до этого заснуть не могли?

– Так отвык на простынях спать. Партизаны в лесу на земле спали. Вот так – приткнешься кобыле под бок – и привычно, и хорошо.

Такие весомые детали партизанского быта в рассказах проскальзывали. Но – редко. Не любил мой наделенный  незаурядным даром устного рассказчика дядя серьезных разговоров о войне. В его рассказах – о войне и мире – все было неправдоподобно, все сдвигалось с мест, все приобретало фантастические очертания и, что самое главное, все было безумно смешно, и это не случайно: знали фронтовики цену жизни и умели ценить каждое ее мгновение. Но смех – смехом. А биография у моего дяди – Юрия Владимировича Ефимова – была вполне серьезная и боевая. Родился он в 1923 году в  Демидове.  С 15 июля 1943 г. по 28 июля 1944 г. был рядовым Особого партизанского соединения «Тринадцать» – самым младшим по возрасту бойцом отряда. Воевал на  территории Смоленщины, Белоруссии и Подмосковья. После слияния партизан с частями Советской Армии находился в соединении по август 1944 г. А в послевоенные годы жил в Москве, служил в армии и ушел в  запас в звании подполковника. Партизанские годы стали смыслом его судьбы, самым тяжелым и ярким, что подарила жизнь, партизаны стали его родной и любимой семьей – да и все, знавшие гришинцев, удивлялись их нерушимой фронтовой дружбе, победить которую не могли ни годы, ни смерть.

    Впрочем, серьезные рассказы о войне у дяди Юры тоже были – запомнился мне один, странным образом напоминающий «Пир во время чумы». Тогда к гришинцам перешел сдаваться отряд власовцев. Откормленных, вооруженных до зубов – рядом с ними изголодавшиеся, плохо вооруженные партизаны и бойцами не выглядели. Провокация это, или власовцы действительно решили перейти на нашу сторону – не знал никто. Почти все партизаны в это время находились на заданиях, в штабе партизанского отряда осталось  только несколько человек. Встречали «гостей»  на лесной поляне почти всем имеющимся составом – выставили скудные запасы еды, а власовцы достали спирт.  Не пить – нельзя. И пить – тоже нельзя.  Тогда и пошел тот самый «пир во время чумы», который в любую минуту мог кончиться для партизан гибелью и пленом – прикрывать их было некому, в  кустах вокруг поляны затаилось всего несколько голодных мальчишек – по сути вчерашних школьников. Они-то, перебегая от куста к кусту, и создавали иллюзию мощного партизанского прикрытия. Одним из них был мой дядя...

    После смерти дяди Юры его жена – Раиса Алексеевна – отдала мне старую папку, набитую пожелтевшей, исписанной чернилами бумагой (дат нет, но, судя по виду, писалось все это годах в пятидесятых-шестидесятых) и сказала: «Разберись». В папке оказались стихи о войне. О том, что он пишет стихи, дядя Юра не говорил никому и никогда – писал для себя. Разобраться с этими записями оказалось почти невозможно – часть страниц порвана на мелкие клочки, часть не пронумерована, чернила где-то выцвели, где-то  расплылись, почерка не разобрать. Но кое-что все же вытянуть удалось. В этих стихах нет того искрометного юмора, который был присущ дяде в жизни. Это серьезные свидетельства о войне и военных буднях, о запредельно тяжелой жизни и подвигах  смоленских партизан. В стихах этих не все совершенно, но в каждом из них  найдены поэтический образ и поэтический ход, и, что самое главное, в этих стихах разбросано множество очень точных и  ярких деталей, каждая из которых дает гораздо большее представление о реальной жизни партизанского отряда, чем длинные описания и исследования людей, не хлебнувших войны. Короче говоря, все, о чем Юрий Владимирович не очень охотно говорил в жизни, таил в себе, берег, как сокровенное, боялся унизить пустым словом, растратить в бесконечных праздничных беседах, вылилось в стихи, сбереглось для стихов и стихами стало.

Похоронили Юрия-Георгия в Смоленске, в 1995 году, рядом с мамой Ольгой Владимировной. Отпевали и хоронили  в день Георгия Победоносца – любимого народом святого на белом коне, осенившего своим алым плащом День Победы. А значит, хоронили как Победителя. Да и белая кобыла, на которой дядя Юра вместе с партизанами въехал в Смоленск, словно отделилась от белого скакуна Егория Хороброго, сошла с церковной иконы и склонила свою уставшую от партизанских будней морду над дядиной могилой.  Потому что, как и всякий солдат, наверное, только в тот день Юрий Владимирович Ефимов окончательно вернулся с войны. Навсегда. 

ЮРИЙ ЕФИМОВ

ПАРТИЗАНЫ

Махорка кончилась, и лист дубовый
Вонючий, кислый начинаем мы курить.
Но лес священный, темный лес суровый
Все так же продолжает нас любить.
 
Горячей пищи  долго не видали.
Поели хлеб, картошку и крупу.
Конину тухлую сырую мы глодали
В те дни на гибель сытому врагу.
 
Мы стали вшивы, грязны, рваны,
Закончились лекарства и бинты,
Рубашки нижние на жгущиеся раны     
Пускали мы в те дни от нищеты. 
 
Октябрь стоял суровый и дождливый,
В окопах нас мочило день и ночь,
А враг коварный, враг нетерпеливый
Не уходил с земли родимой прочь. 
 
Снаряды поминутно разрывались,
И пулемет трещал, строчил с утра,         
И бомбы с громким свистом рассыпались 
На скрытые лесные бункера.
 
Воздвигнутые русскими руками,
Они стояли крепко, как броня.
И защищался до победы нами
Смоленск от смертоносного огня.

КОМАНДИР

Задумчив, Гришин наш ходил
Небритый, страшный и худой.
Как сыновей, он нас любил,
Звездою был нам путевой.
Ему лишь пальцем указать
Туда, где враг сидит в земле,
И ничему не устоять
Тогда – ни танку, ни стене.
Он это ясно понимал,
В окопах сиживал с бойцами, 
И только часа ожидал,
Когда с лихими удальцами 
Промчится вновь как ураган
Между родных полей стрелою,
Лишь только вечер и туман 
Покроют землю пеленою.

БОИ

И что ни полдень, то сильнее
Разрывов гром над головой,
А немцы лезли все смелее,
Желая дать открытый бой.
Мы подпускали их к окопам,
Стреляли метко – лишь в упор, 
Свободы нашим пулеметам
Дать не могли уже с тех пор,
Как немчуры проклятой шайка
Подкравшись, окружила нас, 
А наша огненная пайка –
Наш скудный пороха запас –
Почти иссяк в огне сраженья.
Могли мы только так менять:
За пули свист – врага паденье.
Иначе нам не сдобровать.   
Но мы в Ресне и Сухарях 
Их гарнизоны разгромили.
Таясь, на рельсовых путях    
Немало взрывов совершили. 
И мне не раз тогда приснился
Смоленск, забытый кремль и вал,
И с партизанской былью слился
Родного города пожар.
Мы жгли машины по дорогам,
Мосты рвали на большаках,
А днем, как будто взяты Богом –       
Мы исчезали в сосняках.

ОКРУЖЕНИЕ

Слышался треск ручных пулеметов
В тихой спокойной ночной тишине.
В мхах по болотам ко вражеским дотам
Мы, словно змеи, ползли по земле.
Спали, прижавшись теснее друг к другу,
В мокрой, росистой высокой траве.
Только винтовку – родную подругу –
Крепко во сне прижимали к себе.
Длились холодные темные ночи,
Дожди мочили, ливмя лили, 
Мы не смыкали неделями очи,
Когда блокировки немецкие шли,
Когда окружали лесные массивы
Дивизии Гитлера крепким кольцом,
Шли на прорыв партизанские силы,
Перед врагами не дрогнув лицом.
Помнится время, когда расставались
С краем Смоленским, на запад идя.
Как с деревнями родными прощались,
С полем и лесом в пленке дождя.
Шли по деревне вечерней порою,
Славу и честь уносили с собой.
Молча крестьяне у избок толпою
Вслед со слезами махали рукой.
Помню мстиславльские села большие –
Ходосы, Чаусы, Желенный лес,
И белорусские дебри ночные -
Полк наш в тех чащах  мгновенно исчез.
Помнятся первые наши налеты -
Рясна сначала, потом Сухари.
Пушки немецкие и пулеметы
Мы на машинах в леса увезли.
Есть еще подвиги, есть гарнизоны    
У гришинцев наших на славном счету.
С шумом и свистом во тьме эшелоны
В воздух взлетали в порушку ту.
Льдом нашу землю под утро сковало,
Землю родную, где враг бушевал,
Мгла по ночам от врагов охраняла,
Ветер народную месть раздувал.
Помню Бобки, темный лес и блокаду,
Голод и холод, вшей и цингу,
Как мы без пуль отбивали армаду
Гитлеровцев, не сдаваясь врагу.
Нас не щадили, да этого ль ждали
Те, что, зарывшись по шею в земле,
Нас двадцать дней и ночей охраняли
В пулями быстрыми свищущей мгле.
Волю и жизнь мы на всех поделили.
Кровь засосала родная земля.
Враг захлебнулся – блокаду сломили, 
И перед нами открылись поля,
Нам распахнулись дороги, селенья,
Вновь мы смоленскую славу несли.
Крепко запомнят врагов поколенья,
Как мы их гнали с русской земли.

ПЕРЕД БОЕМ

И вот под сенью елей вековых
Фигуры командиров промелькнули,
Но не услышал враг приказов их
В окопах, где бойцы к земле прильнули.
А партизаны  вдруг закопошились.
И, будто штурм домишки их разрыл,
Все муравьи в земле засуетились,
Ища виновника, что бед им натворил.
А люди, тихо пригибаясь,
Вглубь леса осторожно шли,
Деревья по ночам рубить старались
Беззвучно. И на спинах волокли
Жердины срубленные, длинные,  прямые,
В обхват руки – какие взять могли.
Шумели ели, ели вековые
И шумом нашу тайну берегли:
Не донесли врагу, что трехлинейка и винтовка
Готовы немцев в схватке превозмочь, 
И что идет поспешно заготовка  
Носилок с плащ-палатками  всю ночь. 
 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

02-198_2017.jpg

Журнал Смоленск 2007 год

Журнал Смоленск 2006 год

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

Похожие материалы

Комментарии

  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.06.2019 16:10
    Какое счастье, что я знал этого светлого человека! Встретились мы на занятиях "Родника" Юрия Пашкова. Посредством таких людей душа моя осталась в ...
     
  • ПОКЛОН УЧИТЕЛЮ

    03.05.2019 01:25
    Ильющенкова Мария Антоновна после переезда в Смоленск была директором 31 школы, а не 34(как указано в вашей статье). Я являюсь ее внучкой, дочерью ...
     
  • Шишок

    09.12.2018 13:38
    В ноябре этого года,я посетила могилу М.К.Тенишевой,о на находится в идеальном состоянии,видим о А А.Ляпин (мое глубочайшее почтение),остав ил кладбищу ...
     
  • ОПЕРА

    11.10.2018 23:53
    Здравствуйте! Мой дедушка - Кукес Юрий Матвеевич, Народный артист РФ, разыскивает своего двоюродного брата Алексдрова Александра Марковича. Наткнулась ...
     
  • Бога за бороду схватили?

    19.05.2018 17:38
    Могу ли я стоять в стороне, когда честных добросовестных лейтенантов ДПС за добросовестное выполнение своих обязанностей (а это подтвердила служебная проверка ...
     
  • ПОСТОВОЙ КУРИЦЫН

    01.05.2018 23:27
    Из правды в статье только фамилия милиционера. Офицерская форма не смущает? Почему никто не обращался к архивам, не искал родственников? Сколько можно ...

© 2020 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.