Архив 2013 - 2017 гг.. областного журнала Смоленск

Смоленский журнал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2015 № 02 (174) Февраль 2015 г. Александр Твардовский: «ДОБРЫЙ ЖАР В ГРУДИ»

Александр Твардовский: «ДОБРЫЙ ЖАР В ГРУДИ»

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Смоленск литературный

Анатолий Стерлягов

Сюжет и фабула поэмы «За далью - даль».

Так устроен человек, что когда наступают трудные времена, он мысленно возвращается к событиям прошлого, сравнивая их с сегодняшним днем. Чаще всего, в этом случае, вспоминается то, что оставило в памяти наиболее яркие  впечатления. Вот и я, сегодня, все чаще, возможно, и «в силу возраста», вспоминаю нашу жизнь и события, которые происходили в послевоенное время, в 50-е - 60-е годы (прошлого века!). Время было трудное, но в отличие от сегодняшнего, радостное, пусть и оформленное в строгие идеологические рамки. Общее настроение того времени можно выразить словами песни И. Кобзона:

Нам счастье досталось
           не с миру по нитке
Оно из Кузбасса,
           оно из Магнитки,
Целинные земли
           и космос далекий, -
Все это из нашей
           истории строки.

В свое время многосторонне и многокрасочно общественное умонастроение 50-х годов отразил А.Т. Твардовский в лирико-публицистической поэме «За далью - даль». В поэме, которую сам поэт называл путевым дневником, рельефно показан облик того времени, - как большие события и перемены в жизни страны, так и судьбы отдельных людей в великом потоке истории. С поэтической точки зрения Твардовскому в поэме удалось представить пространство и время в их неразрывной связи.

Дорога жизни длиной в 10 лет и дорога на восток длиной в 10 дней – такой путь прошла поэма в сознании поэта. Начался этот путь в 1950–м году и закончился в 1960–м, а сама поездка, вместившая в себя всю прошедшую жизнь, заняла всего 10 суток. Пространство как отражение пути сознание поэта соединило со временем.

А сколько дел, событий, судеб,
Людских печалей и побед
Вместилось в эти десять суток,
Что обратились в десять лет!

Чем была поездка на восток для Александра Трифоновича Твардовского – поэта, общественного деятеля, лауреата Государственных  премий? На этот вопрос, возможно, отвечает сам поэт:

Одна беда ему <поэту>
                                          страшна.
Она придет в иную пору,
Когда он некий перевал
Преодолел, взошел на гору
И отовсюду виден он.
Когда он всеми
                          шумно встречен,
Самим Фадеевым отмечен,
Пшеном в избытке обеспечен,
Друзьями в классики отмечен,
Почти уже увековечен,
                          и хвать писать –
Пропал запал!
Пропал запал.
По всем приметам
Твой горький день
                          вступил в права.
Все – звоном,
                    запахом и цветом –
Нехороши тебе слова;
Недостоверны мысли, чувства,
Ты строго взвесил их – не те…
И все вокруг мертво  и пусто,
И тошно в этой пустоте.

У каждого творческого человека наступают периоды пустоты, когда напряженно до этого работавший мозг, вдруг, начинает сопротивляться отчаянным попыткам что-то написать, делая мысли и чувства недостоверными, а слова – неискренними и неправдивыми. Для человека, который «взошел» на гору, в такие периоды наступает отчаяние, как у одинокого путника, потерявшего дорогу. У Твардовского этот период жизни был связан с работой в журнале «Новый мир». В 1950 году Твардовский был назначен главным редактором журнала «Новый мир», но в 1954 году отстранен от руководства в связи с острейшими для тех лет публикациями Ф. Абрамова, М. Лифшица, В. Померанцева и М. Щеглова.

И знай, поэт, ты нынче вроде
Как тот солдат, что от полка
Отстал случайно на походе
И сушит рот ему тоска.
Бредет обочиной дороги.
Туда ли, нет – не знает сам,
И счет в отчаянной тревоге
Ведет потерянным часам.

Видимо, только близкие Твардовскому люди знали, какие душевные муки он испытывал в начале 50-х годов, связанные с исполнением обязанности главного редактора «Нового мира». Объединить пространство и время в своем сознании – вот что избрал поэт в качестве исцеляющей процедуры.

Изведав горькую тревогу,
В беде уверившись вполне,
Я в эту бросился дорогу,
Я знал, она поможет мне.

Уже в самом названии поэмы пространство соединилось со временем. Если «даль» в большей степени пространственное понятие, связанное с большим расстоянием, то сочетание «за далью – даль» несет в себе и временную координату, указывающую не только на пространственное, но и временное удаление.

Пора! Ударил отправленье
Вокзал, огнями залитой,
И жизнь,
           что прожита с рожденья,
Уже как будто за чертой.
(здесь «жизнь» – время, «черта» – пространство)

Отправимся и мы вслед за поэтом в пространство и время – из Москвы во Владивосток, с рождения до начала 60-х годов.

Я еду. Малый дом со мною,
Что каждый путь с собой берет.
А мир огромный за стеною,
Как за бортом вода, ревет.

Фразеологическое единство пространства и времени перера­стает в философскую категорию, по мере того как поэма насыщается событиями прошлого и образами окружающего мира, в котором время переходит в пространство: «и час за часом край все шире»; «опять рассвет вступил в окно – ему все ближе путь с востока…». А в других случаях наоборот пространство вызывает время: «по хвойной тьме – березы проседь…, откосы сумрачные гор…, и все кругом – как бы укор из давней давности доносит».

Я здесь, в пути, но я и там –
И в той дороге незабвенной,
У тех, у дорогих могил,
Где мой герой поры военной
С войсками фронта проходил.
Хоть та пора все дале, дале,
Все больше верст,
                          все больше дней,
Хоть свет иной, желанной дали
В окне вагона все видней.

Иногда между пространством и временем просто ставится знак равенства, к примеру, треть дороги приравнивается к трем суткам:

А скажем прямо, что не шутки –
Уже одно житье-бытье,
Когда в дороге третьи сутки –
Еще едва ли треть ее.

Интересны пространственно-временные словосочетания, к примеру, «глухомань вековечная», «дали длятся», «длительные дали».

В часы дорожные ночные
Вглядишься – глаз не отвести:
Как Млечный Путь, огни земные
Вдоль моего текут пути.
Над глухоманью вековечной
Что днем и то была темна
И точно в небе эта млечность
Тревожна чем-то и скрытна…
Текут, бегут огни Сибири,
И с нерассказанной красой
Сквозь непроглядность
           этой шири
И дали длятся полосой.
Лучатся в тех угрюмых зонах,
Где время шло во мгле слепой.
Дробятся в дебрях потрясенных,
Смыкая зарева бессонных
Таежных кузниц меж собой.
Ах, эти длительные дали,
Дались они тебе спроста.
Читали – да. Но ждать устали:
Когда ж последняя верста.

Часто время и пространство объединяются для создания нового образа, к примеру «жизнь» как временная категория в сочетании с пространственной – «дорога» создают образ «жизненной дороги».

У бога дней не так уж много.
Не стану ль попусту скорбеть,
Когда не вся еще дорога
И есть, что видеть,
           есть, что петь.
Нет, жизнь меня не обделила,
Добром своим не обошла.
Всего с лихвой дано мне было
В дорогу – света и тепла.
Сто раз тебе мое спасибо,
Судьба, что изо всех дорог
Мне подсказала верный выбор
Дороги этой на восток.
И транссибирской магистралью,
Кратчайшим, может быть, путем
Связала с нашей главной далью
Мой трудный день
И легкий дом.

При описании встречи с другом детства используется иная пространственная категория:

И вот они легли меж нами –
Леса и горы, и моря,
И годы, годы с их мечтами,
Трудами, войнами, смертями –
Вся жизнь его,
Вся жизнь моя…

Традиционно исследователи творчества А. Твардовского рассматривают поэму «За далью – даль» как завершающую в первой творческой линии, связанной с единением понятий «большой» и «малой» родины. Она (эта линия) началась со стихотворения «Новая изба» (1925) и продолжилась в поэме «Страна Муравия». Позволю не согласиться с подобной трактовкой поэмы «За далью – даль». Не только по содержанию, но и по охвату событий ее можно отнести к эпическим произведениям русской поэзии. Как и подобает любому эпическому произведению, поэма «За далью – даль» охватывает жизнь нашей страны в ее пластической объемности, пространственно временной протяженности и событийной насыщенности. Пусть в классическом понимании эта событийная насыщенность – сюжетность – и кажется раздробленной и разделенной в пространстве и во времени, но она органично и последовательно связана с поездкой на Восток по транссибирской магистрали.

Хотя нельзя не заметить, что как и в названных выше произведениях, тема малой родины в поэме «За далью – даль» возникает несколько раз. Характерным примером, связывающим «большую» и «малую» родины, может служить раздел поэмы «Две кузницы».

На хуторском глухом подворье,
В тени прокуренных берез
Стояла кузница в Загорье,
И я при ней с рожденья рос.
И сладкий бой кувалды древней,
Что с горделивою тоской
Звенела там, в глуши деревни,
Как отзвук славы заводской.
…Полжизни с лишком
                            миновало,
И дался случай мне судьбой
Кувалду главную Урала
В работе видеть боевой.

Урал – «опорный край державы, ее добытчик и кузнец, ровесник древней нашей славы и славы нынешней творец» – описан поэтом с глубоким уважением и любовью.

Очень трогательно пишет А. Твардовский о своем родном крае, о Смоленске. При этом он удивительным образом связал пространственную память с запахом.

С дороги – через всю страну –
Я вижу отчий дом смоленский
И вспомнить, вновь, не премину
Мой первый город деревенский.
Он славой с древности гремел,
Но для меня в ребячью пору
 Названья даже не имел –
Он был один, был просто город.
И, как тогда я был ни мал,
Я не забыл и не забуду
Тот запах, что в избу вступал
С отцом, приехавшим оттуда.

И все же «За далью – даль» не пейзаж родного края, а монументальное полотно художника А. Твардовского. И, как подобает истинному художнику, А. Твардовский выводит перед нами частное и индивидуальное, однако то, что он познал в своей жизни и хочет передать нам, представляет собой идейное содержание нашей жизни,  характерные черты прошлого и современности, наиболее значимые события нашей истории. Только эпический поэт, описывая, казалось бы, единичное и кратковременное событие из своей жизни и точно воспроизводя его индивидуальные черты, раскрывает в нем сущность человеческого бытия. Какую цель ставит перед собой эпический поэт, каковым и является А. Твардовский? Она заключается в том, чтобы возбудить наше сознание и показать на конкретном примере, что такое жизнь и каков есть окружающий нас мир.

Талант А. Твардовского и его отличие от большинства советских поэтов проявились в том, что, увиденное он описывает не поверхностно, а глубоко проникает взором в создаваемые им образы, используя для этого характерные жизненные примеры, связывая прошлое с настоящим.

Прошлое и настоящее, как бусины на нить ожерелья, нанизываются на полотно железной дороги. Первое в этой цепочке – корейская война (1950–1953). По мере движения поезда на восток все ближе становится то пространство, «где городов и деревень дымятся вновь и вновь руины». Сопереживая с защитниками Кореи за то, что «вновь, под новым только флагом, живой душе война грозит», поэт невольно проводит недвусмысленные аналогии:   

Идут бои, горит земля.
Не нов, не нов жестокий опыт:
Он в эти горы и поля
Перенесен от стен Европы. 
И вы, что горе привезли
На этот берег возрожденный,
От вашей собственной земли
Всем океаном отдаленной, –
Хоть в цвет иной рядитесь вы,
Но ошибется мир едва ли:
Мы вас встречали у Москвы
И до Берлина провожали…

И сразу же корейская война всколыхнула воспоминания о войне Отечественной:

Не вам ли памятны года,
Когда по этой магистрали
Во тьме оттуда и туда
Составы без огней бежали,
Когда тянулись вглубь страны
По этой насыпи и рельсам
Заводы – беженцы войны –
И с ними люди – погорельцы;
Когда стволы зениток ввысь
Подняв над «улицей зеленой»,
Безостановочно неслись
Туда, на запад, эшелоны.

Воспоминания о войне встречаются на протяжении всей поэмы.

Сквозь муть пурги еще невнятно
Вступает новый край в права.
А где-то там, в дали обратной,–
Урал, и Волга, и Москва,
Смоленск, мосты и переправы
Днепра, Березины, Двины,
Весь запад – до границ державы
И дальше – по следам войны,
По рубежам ее остывшим,
По блиндажам ее оплывшим,
По стольким памятным местам…

Особое место занимает в поэме глава «На Ангаре». Не связанная напрямую с поездкой из Москвы во Владивосток и написанная «в крутые памятные сроки», эта глава – кульминация всей поэмы. Покорение Ангары – это трудовая победа советского народа – сродни великим победам на фронтах Отечественной войны. В этом году исполняется ровно 60 лет с официального начала строительства Братской ГЭС – крупнейшего энергетического объекта и 50 лет со дня укладки последнего кубометра бетона в тело плотины. Перекрытие Ангары поэт сравнивает с боем:

И снова – в очередь машины,
Под грузом тужась тяжело,
На цель с боков и с середины
Зашли
И так оно пошло.
Еще тревожная задача
Наружный сдерживали пыл,
Как бой, что был красиво начат,
Но только-только начат был.
И был труднее с каждым часом
В разгаре памятного дня:
Не подоспей боеприпасы –
Бой захлебнется без огня.

Очевидцу этого события А. Твардовскому – 50 лет. Это его поколение отстояло страну в 45-м, а спустя всего полтора десятка лет покорило бурную сибирскую реку и отправило первого человека в космос (С.П. Королев был старше А. Твардовского на три года). «Ангара» вставлена почти в середину дороги, чуть ближе к концу, – жизненной дороги и пути-дороги по магистрали на восток. По мысли поэта – впереди еще много побед!

Как дорог мне и люб до гроба
Тот дух, что вызов удалой
В труде,
В страде,
В беде любой, –
Тот горделивый жар особый,
Что – бить, – так бей,
А петь, – так пой!
Гори навек неугасимо
Тот добрый жар у нас в груди –
И все нам впору, все по силам,
Все по плечу, что впереди.

Остался ли «тот добрый жар» в нашей груди?

 
201412-172.jpg

Журнал Смоленск 2007 год

Журнал Смоленск 2006 год

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

Похожие материалы

Комментарии

  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.10.2020 23:54
    В заброшенном состоянии находится могила Веры Анатольевны на Окопном кладбище. Родник, Институт искусств, Детская библиотека, Физакадемия хотят исправить ...
     
  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.06.2019 16:10
    Какое счастье, что я знал этого светлого человека! Встретились мы на занятиях "Родника" Юрия Пашкова. Посредством таких людей душа моя осталась в ...
     
  • ПОКЛОН УЧИТЕЛЮ

    03.05.2019 01:25
    Ильющенкова Мария Антоновна после переезда в Смоленск была директором 31 школы, а не 34(как указано в вашей статье). Я являюсь ее внучкой, дочерью ...
     
  • Шишок

    09.12.2018 13:38
    В ноябре этого года,я посетила могилу М.К.Тенишевой,о на находится в идеальном состоянии,видим о А А.Ляпин (мое глубочайшее почтение),остав ил кладбищу ...
     
  • ОПЕРА

    11.10.2018 23:53
    Здравствуйте! Мой дедушка - Кукес Юрий Матвеевич, Народный артист РФ, разыскивает своего двоюродного брата Алексдрова Александра Марковича. Наткнулась ...
     
  • Бога за бороду схватили?

    19.05.2018 17:38
    Могу ли я стоять в стороне, когда честных добросовестных лейтенантов ДПС за добросовестное выполнение своих обязанностей (а это подтвердила служебная проверка ...

© 2021 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.