Архив 2013 - 2017 гг.. областного журнала Смоленск

Смоленский журнал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2015 № 01 (173) Январь 2015 г. ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ – СОЗИДАТЬ!

ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ – СОЗИДАТЬ!

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Люди, которые нас порадовали

От редактора: Вскоре после того, как Михаил Скоков появился в Смоленске  из Ростова - на Дону, где он раньше служил заместителем начальника ГУ МВД России по Ростовской области, он собрал журналистов на пресс-конференцию.

Новый начальник Смоленского УМВД показался нам  человеком открытым и прямым. Но почему-то тему Ростова-папы старался обходить. Да и нам тогда интереснее были смоленские дела…

С тех пор много воды утекло. Смоленская полиция в течение 2014 года квартал за кварталом неизменно занимает лидирующие позиции в России по основным показателям работы. Полицейские раскрыли ряд дерзких преступлений, в том числе и злодейское убийство на площади Победы. Открытие Мемориала сотрудникам органов внутренних дел, погибшим при исполнении служебного долга, стало событием года для всего региона и получило широкий общественный резонанс во всей стране. Неудивительно, что опрошенные редакцией журнала «Смоленск» читатели единодушно среди тех, кто порадовал их в уходящем году, назвали генерал-майора полиции Скокова.

Вот мне и подумалось: появился хороший повод «поговорить за жизнь», узнать о жизненном пути генерала.

Михаил Иванович был со мной откровенен. Полагаю, его бесхитростный рассказ о детстве и отрочестве, первых успехах и неудачах в милицейской службе будет весьма познавателен для всех, кто выбирает профессию защитника правопорядка.

- Я родился на селе, в крестьянской семье, родители у меня – животноводы. Жили они скромно и в трудах: в три часа ночи вставали и приходили домой затемно. Естественно, в личном подворье тоже держали скот и огород. Нас, детей, в семье было двое, брат на 5 лет старше меня, многие работы по хозяйству мы выполняли с малолетства.

Отец у меня – человек заслуженный: в советское время награждался орденами трудовой славы, внедрял передовые технологии по содержанию скота. Помню, суточные привесы в его группе животных превышали 1300 граммов. Местная газета «Районное знамя» печатала портреты отца, статьи о нем. И я этим искренне гордился. И понимал, сколько сил прикладывали родители, чтобы вырастить нас. А мы, когда находились на каникулах, не отсиживались на заваленках и не ездили по «Орленкам», а работали, начиная с подпаска, повзрослев, - механизаторами и через пару лет – комбайнерами.

Школу закончил на «хорошо» и «отлично» в основном. Тройку имел из-за инцидента  с учителем астрономии. У меня в восьмом классе непонятно за что появились в журнале несколько троек, хотя астрономию знаю хорошо, и сегодня, спустя многие годы, своим детям по звездам рассказываю о Вселенной. Позже с учителем наладились отношения, мы даже дружили, я не в обиде на него.

Любил историю, алгебру, геомет­рию, иностранный язык – по ним имел отличные оценки. А вообще склонность была больше к точным наукам. После школы мечтал стать военным, причем, обязательно десантником. И пошел поступать в Рязанское высшее командное училище. Физическая подготовка у меня была на должном уровне, на соревнованиях неизменно занимал призовые места. Шел 1985 год, и в первую очередь в училище принимали ребят, прошедших Афганистан. Также преимущество отдавалось тем, кто имел много прыжков с парашютом или разряд по боевым дисциплинам. Прапорщики и офицеры мне откровенно говорили, что вряд ли я поступлю – не было на селе школ ДОСААФ. Конкурс оказался огромным – 26 человек на место. Я не подходил ни по какому критерию в первоочередники, но начал сдавать экзамены. И хотя получил хорошие оценки, старший прапорщик Семенов (до сих пор помню его фамилию) откровенно сказал: «Михаил, да не поступишь ты, некому за тебя замолвить слово. Не теряй время, а то упустишь год, подавай документы в другой вуз». И я прислушался к его словам. Поступил учиться на инженера в Новочеркасский институт.

В вузе заметили, что я быстро бегу, далеко прыгаю, и определили меня в секцию легкой атлетики. А мне хотелось заниматься борьбой или боксом. Мои однокашники пошли на дзюдо, я тайком от преподавателей по физподготовке вместе с ними начал тренироваться. Пришлось три раза в неделю в 16 часов идти на легкую атлетику, а с 20 до 22 тренироваться с дзюдоистами.

Вот такие страшные нагрузки получал  в течение года учебы в институте.

Затем меня призвали в армию, попал в ракетные войска стратегического назначения.

Считаю, что служба в армии – долг каждого мужчины. С большим уважением я относился и отношусь к военной службе. И потому старался максимально себя проявить. Среди различных знаков отличия, грамот и дипломов, полученных в армии, имею  знак «Мастер-умелец». Вручал его генерал-майор Вершков. Редкая награда, которая радует душу. Красивое название! Хотелось ему соответствовать.

У нас была показательная часть. Армия приучила  к порядку и дисциплине. И еще: став старослужащим, я решительно воспротивился дедовщине. У нас в казарме запрещалось «дедам» подкову к сапогу прибивать. Я являлся старшиной роты и убедил своих товарищей по службе, что это унизительно – забирать у молодежи масло, печенье. Как можно не поддержать молодого бойца?! До нашего призыва случалось, что старослужащие оставляли ребят голодными, унижали их. Для меня это было дико.

И мы ввели в практику жизни роты, чтобы полы мыли только старослужащие. Уговорили командира роты, начальника центра и командира части, что должен быть стимул отпускать в увольнение тех, кто отличился на мытье полов.

С полами – целая процедура. Два дня смывали мастику, доски становились белыми, потом аж синими. Затем мы наносили колер и втирали мастику. Ставишь сапог – и он как на зеркале.

- Вот, оказывается, откуда у Вас, товарищ генерал, любовь к чистоте! Помню, вскоре после назначения в Смоленск Вы на площади Ленина провели построение личного состава управления. Ну, и досталось же тогда тем, у кого стрелки на брюках еле просматривались, или под капотом автомобиля осталась грязь!

- Да, армия приучила к порядку. И к уважительному отношению к сослуживцам. На тумбочках у нас молодые не падали, а чтобы кто-то хлеб забрал, – позору не оберешься! Такую атмосферу мы создали в коллективе. И по сей день переписываюсь, встречаюсь с теми, с кем вместе служил. 2 года служения Отечеству очень  запали  в душу.

Вспоминаю, как шел в форме по родному селу, - я гордился тем, что служил в армии. Потом наступил период, когда родители прятали парней от призыва. И очень хорошо, что сегодня воинская служба опять в почете.

После армии продолжил учебу в институте и тренировки в секции дзюдо. Между учебными и спортивными занятиями работал на станкостроительном заводе грузчиком и зарабатывал 90 рублей в месяц. Для меня в то время это были большие деньги.

На третьем курсе женился. Мы со своей избранницей с одного села, дружили с восьмого класса, супруга на год младше меня. Ждала, пока я отслужу, вернусь из армии. Потом учились в вузе – она в Ростовском педагогическом, я – в Новочеркасском инженерном. Естественно, я ездил к ней в гости.

После свадьбы не мог позволить себе сидеть на чьей-то шее. На Дону позор для казака – хуже смерти. Нужно было кормить семью, будущего ребенка. И я перевелся на заочное.

Но инженеры нигде не требовались, куда  только ни обращался... Вернулся в родной колхоз. В то время появились арендные звенья, мне предложили в нем место механика. Но я знал мужиков, членов звена, которые меня в свое время учили. И приходить умничать, говорить, как болт  вкручивать или ставить решетки на комбайнах, для меня было неуважением к этим людям, которые всю жизнь отдали механизаторскому труду. Я попросил дать мне комбайн. Тогда как раз третья модификация «Дона-1500-Н» пришла в хозяйство. Комбайн с полигона, разукомплектован, а до начала уборки – 4 дня. На жесткой сцепке его притянули, двигатель разморожен, шкивы отсутствуют, копнителя нет. И мне была поставлена задача – в короткий срок наладить этот комбайн. У него была в названии буква «Н», и в народе появилось прозвище – недоработанный.

Я поменял двигатель, заменил все шнеки, варил всякие приспособы и собрал машину за 4 дня. Комбайны вышли на уборку рано утром, а я выехал ночью – почти на сутки позже. Но смотрю – идут потери зерна из-за повышенных оборотов. Металл не выдерживал – конструкторы комбайна не рассчитали технические параметры. Пришлось кое-какие рационализаторские идеи применить. И я догнал по выработке тех, кто на сутки раньше начал жатву. Проблему с крышкой копнителя решил так: на ходу выскакивал, рукой захлопывал копнитель и – назад, в кабину!

Вот такая уборочная получилась… Я занял второе место – для меня это стало огромной удачей. Представляете, на «сыром» комбайне юнец обогнал многих признанных комбайнеров!

После уборочной страды на одном из соревнований меня увидел начальник территориальной милиции Тишкунов Юрий Алексеевич. Откровенно говоря, идти работать было некуда. Думаю, еще два года учиться, пойду пока в милицию поработаю. Конечно, только в уголовный розыск – бандитов ловить, жизнью рисковать.

Прохожу медицинскую комиссию. У ребят, которые вместе со мной бегали по врачам, в документах записано: младший инспектор или инспектор. А в моем направлении стоит: старший инспектор второй спецгруппы. Не могу понять, что же это за такое – спецгруппа. Прихожу с ВВК, мне показывают мое место работы. Оказывается, это шифровальная комната. Наверное, посмотрели, что я в ракетных войсках стратегического назначения служил, допуск имел, аппаратурой ЗАС владею. Вот меня и решили старшим шифровальщиком назначить. Я был в шоке. В тот же день пошел к начальнику и в уважительной форме объяснил: собирался в уголовный розыск, а не во вторую спецгруппу, и не знал до сего момента, что же это за спецгруппа.  А начальник мне: куда мы тебя возьмем, все должности заняты?! Решили взять сержантом, числился в охранно-караульной службе, но с первого дня находился в уголовном розыске, через 9 месяцев присвоили  мне звание младшего лейтенанта милиции.

Вспоминаю первое дело, которое поручили, - была кража мопеда. Мне удалось раскрыть это преступление. Через год уже был назначен на должность оперативника.

Добрый коллектив у нас сложился в уголовном розыске, дружим и сегодня еще, иногда встречаемся. Вот 5 октября, будучи в отпуске, собрал я всех ветеранов, с кем служил, дедов, которые меня учили. Эта встреча для нас стала большим праздником.

К сожалению, из тех, с кем служил, остался в действующем составе лишь один человек. Остальные уже уволились, но имеют за плечами кто должность начальника службы дознания области, кто - другие полковничьи должности. А все начинали, как и я, младшими лейтенантами в районе.

Кстати, тот, что остался служить, пришел чуть попозже в милицию, служил в моем подчинении опером, а сегодня в том же подразделении - майор. Я у него спрашиваю, что же ты подзасиделся? Отвечает, что всем доволен. Есть такая категория людей, которых устраивает стабильность, без всяких колебаний вниз-вверх. Вот Олег Владимирович Мичурин из таких. Он учит молодое поколение, и юнцы уже работают начальниками отделов уголовного розыска там, где я начинал, а Олег до сих пор - старшим опером.

Районный центр находится в 38 километрах от Ростова-на-Дону, а по границам район вообще в 15 километрах. Территория пограничная с Украиной – с Луганской областью. Вот через это пограничье преступные потоки и движутся. Был у нас даже такой редчайший случай: ограбление филиала банка без следов взлома. Двери в хранилище открывались четырьмя ключами, имелись четыре печати, объект стоял на вневедомственной охране, плюс охрана военизированная. В понедельник открывают двери, а хранилище пустое. То есть в банке, в подвале, в замурованном месте, куда доступа никто не имеет, исчезают миллионы рублей, валюта, облигации.

Первая версия – преступление подстроено директором банка: никакого проникновения, никакого взлома, экспертизы показали, что никакие отмычки не применялись. Преступление мною было раскрыто, меня наградили радиоприемником – генерал вручал.

А вообще довелось раскрывать все виды преступлений, начиная с кражи кроликов и заканчивая экономическими аферами. Эта универсальность помогала совершенствовать навыки сыска. В крупных городах с большим штатом сотрудников работают по направлениям, линиям – каждый специализируется на конкретном виде преступлений. А на районном уровне становишься своего рода мастером на все руки – вчера убийство, сегодня ограбление, завтра угон автомобиля, разбойное нападение, розыск преступника.

В районе прослужил шесть с половиной лет. Через два с половиной года меня назначили начальником уголовного розыска. Там дослужился до капитана.

В то время престижным считалось заканчивать академию МВД. На первом факультете готовили начальников управлений, а на втором – начальников территориальных подразделений. У меня юридического образования не имелось, нужно было учиться. Но вместо направления на учебу мне предложили возглавить службу по борьбе с экономическими преступлениями в одном из отделов. Не хочу обидеть сотрудников, которые ведут борьбу с экономическими преступлениями, но тогда они мне представлялись «белыми воротничками». Для опера УГРО переход в эту службу казался чуть ли не предательством.

Когда все-таки я оставлял должность начальника отдела уголовного розыска, просил преемником назначить моего бывшего заместителя. Но ко мне не прислушались: прислали «мажора», который через год перешел в службу ГАИ.

В этой связи выскажу свою позицию по поводу окружения себя «земляками» и всякого рода блатными. На первых же совещаниях в УМВД в Смоленске и на пресс-конференциях неизменно подчеркивал: буду опираться на местные кадры, а сослуживцев по Ростову беру только для того, чтобы ускорить совершенствование навыков  смолян по ряду направлений деятельности.

- Скажу без лести, Михаил Иванович, Вы пригласили в управление достойных мужиков.

- Они действительно специалисты и ведут себя достойно. Возвращаясь к нашей теме, я не приемлю «мажоров». Призываю сотрудников: ищите, приглашайте ребят от сохи, от земли. Им надо только помочь, продвинуть.

В кадровой политике я не могу все проконтролировать,  на районном уровне руководители сами производят назначения.

Вот накануне в моем кабинете случилась крупная разборка, на совещании показательно наказал одного высокопоставленного руководителя. Он в обход меня назначил своим заместителем по оперативной работе двоечника, «мажористого» парня, за которого настойчиво просили «ходатаи». Естественно, теперь придется отправлять назначенца на то место, которое он заслужил… Словом, я к этим вопросам отношусь очень принципиально.

- Вернемся, Михаил Иванович, ко времени, когда Вы в Ростове перешли на работу в УБОП.

- Еще раз повторю, я упоительно верил только в уголовный розыск, в ребят, которые, не жалея себя, ведут борьбу с преступниками, всегда находятся на острие. Шесть с половиной лет прослужил в уголовном розыске. Мне предлагали очень интересную работу, но я не мог занять должность без юридического образования. Опережая события, скажу, что я 7 раз поступал в академию, и все 7 раз меня не отпускали учиться.

А согласился перейти в УБОП после того, как кадровики сказали: в академию могут направить только с должности в управлении, из аппарата. В управление я пришел опером, потом стал старшим опером по особо важным делам. Написал рапорт в академию. Говорят, подожди, надо проявить себя, пошлем на следующий год. Через полгода меня выдвинули на должность начальника отдела. Я был капитаном, а со мной работали майоры. Естественно, отказывался в их пользу. Назначили другого, жаль, он впоследствии умер из-за тяжелой болезни. И тогда уже мне пришлось возглавить отдел.

С коллективом опять повезло – собрались принципиальные парни. Появился, правда, предатель – мы его быстро выявили и прогнали. В коллективе ни у кого даже в подсознании не было – предать интересы службы, пойти на какой-то сговор.

После угрозыска в УБОПе мне сразу поручили вести коррупционные дела. Выявил схемы коррупции по ряду преступлений, и в течение 2-3 лет эти примеры являлись «зачетными» - их приводили в отчетах, докладах. Меня отметили государственной наградой за уникальную разработку, когда мы перекрыли поставки героина из Афганистана транзитом через Россию в Европу.

Спустя  три года мне поручают возглавить отдел по борьбе с ворами в законе и преступными сообществами области. Это серьезное повышение по службе.

Опять пришлось ждать с академией.

В то время в Ростовской области находились 26 так называемых воров в законе. Многие побежали из Грузии, где сложилась нестабильная политическая ситуация. Это огромный пласт работы. Естественно, мы с честью выполнили поставленные задачи. И когда я в седьмой раз написал рапорт на учебу в академии, руководители криминальной милиции и областного управления спросили меня: ну чего тебе не хватает? Поставили передо мной новые, казалось бы, невыполнимые задачи. Я их выполнил, меня включили в список рекомендуемых на учебу, прошел медицинскую комиссию, а из академии сигнал: нет документов на Скокова. Как же так? Я все выполнил, а документы не отправили!

Последний срок закончился в декабре, 23 февраля мне звонит начальник Главка и сообщает: отправляю твое личное дело в академию. А в мае уже экзамены. Но вдруг вызывает начальник управления. Захожу, а там 7 генералов. И в один голос: «Зачем тебе академия? Вот ты поступаешь на факультет, где готовят начальников РОВД. Мы считаем, что ты уже без академии готовый кандидат в начальники территориального органа. Отказываешься? Так обещаем тебе – максимум после академии назначим старшим дознавателем в Ворошиловский райотдел». Отмечу, что это самый крупный и самый проблемный район Ростова с населением в 350 тысяч человек, а личного состава в РОВД очень мало.

Пришлось мне говорить: «Куда отправите, там и служить буду», и вышел из кабинета. Вызывает начальник управления кадров, и с пеной во рту: «Ты что творишь, как с генералами разговариваешь?! Короче, назначаем тебя в Богаевский отдел». На следующее утро получаю вводную – прибыть в форме. Меня садят в машину, везут в райцентр, представляют коллективу: вот ваш новый начальник. Я в шоке. Но приказ есть приказ…

Так дверь в академию для меня окончательно захлопнулась. Я поступил в Ростовский юридический институт МВД России на заочный факультет и получил юридическое образование.

Что же я увидел на новом месте службы? На крыше в отделе имелось 55 дыр. Текло все. Стояли 4 гаража, и, как в известном фильме «И на камнях растут деревья», корни лиан на крышах. Стволы толстенные, листочки зеленые, ни одного желтого. Вот такой «дендрарий»…

Что касается подразделения, то мы провели озеленение, навели образцовый порядок. Как и на службе: за 3 месяца всю работу перестроили, 11 месяцев держали 100-процентную раскрываемость.

- А как же терпела жена?

- У нас две дочери. Как их отрывать от школы? Жена, конечно, когда уже нервы не выдерживали, устраивала скандалы. Понять ее можно: муж и отец раз в месяц появлялся дома… Да и то, если начальник Главка отпускал. Но что поделаешь – служба. Хорошо хоть, близкие это все-таки понимали…

Естественно, когда начальник не обременен семейными заботами, он с самого утра до ночи находится в отделе. Там появилась масса новаторских идей, большинство из которых удалось осуществить.

Наш РОВД единственный в районе был признан образцовым по содержанию. По нашему примеру во всем районе стали сеять газонную траву, разбивать цветочные клумбы.

Это был 2004 год. Директора шахт нам помогали – кто стулья даст, кто столы. Спрашиваю ребят, как там сегодня? Говорят, твои кресла еще стоят!..

Кстати, в самый разгар обновления работы суд восстанавливает в должности предыдущего начальника РОВД, а я получаю вызов из академии. Пошел к начальству, но мне так и не дали возможности учиться…

Через 2 года работы в РОВД меня переводят в Новочеркасск. А там разбитое корыто – хуже, чем в Богаевке было. Хотя казалось, куда уж хуже. Опять начинаю строить, перестраивать. Из пяти управлений в первый же год  работы мы стали лучшими в Ростовской области.

Я жил в студенческом общежитии неподалеку от места службы. Вскоре мне дали квартиру генеральскую, хотя я был на полковничьей должности.  Но я один, семья по-прежнему в районе, решил отдать квартиру участковому – он проживал с семьей из 8 человек в маленькой комнатке: двое детей, сестра, брат, родители, которые к тому же болели. Спустя много лет большим подарком для меня стало известие: дочь этого участкового, узнав, что в том же институте, где она студенткой, учится и моя дочь, разыскала ее и от всей души поблагодарила.

Считаю, что решение не возить с собой семью было правильным. В общей сложности я, по сути, 14 лет провел в командировках. Представляете, какой бы это стресс оказался для детей – кочевать вслед за отцом с места на место. Новые школы, без друзей, с неустроенным бытом.

В Новочеркасске мы построили  новое трехэтажное здание городского отдела внутренних дел по новейшей технологии. Нашли место рядом со старым райотделом. Там находилось ветхое здание отдела социальной защиты. Убедил мэра – бывшего отставника, генерала Волкова – нужно это место. Собрал лучших строителей, архитекторов, приехал заместитель начальника ГУ МВД по тылу генерал-майор Корольков Анатолий Иванович. На дворе – июль. Мне говорят: скоро в зиму, а ты строить собрался. Уверяю их, что за пару месяцев построим. Не верят. Говорят, столько времени будешь только старое здание сносить да котлован рыть. Я так хотел построить это здание, создать хорошие условия для личного состава, что комиссии пообещал: за сутки ветхое здание снесу и вывезу мусор, даю слово офицера. Заключаем пари: если  сдержу слово, администрация города выделит деньги на изыскательские работы, проектно-сметную документацию и на фундамент.

За сутки было вывезено 283 КАМАЗа строительного мусора и земли. И когда ровно через сутки члены комиссии в 19 часов пришли на объект, они были ошарашены. Пришлось администрации раскошелиться, и спустя три месяца здание мы построили. В октябре все работы были закончены.

В этом же месяце получаю назначение в Ростов – возглавить уголовный розыск. А там то же самое - ни кабинетов хороших, ни машин. Уголовный розыск занимал этаж в здании управления, сидели один на одном, все разбито. В короткие сроки удалось провести надлежащий ремонт. А когда условия труда созданы, люди отдают себя без остатка службе. Мы заслужили уважение среди служб, жителей региона и вышестоящего руководства.

В 2008 году исполнялось 90 лет уголовному розыску. У нас работали выдающиеся сыщики. Понимаете,  Ростов-папа,  масса резонансных дел… И я перед собой поставил задачу – достойно отметить праздник. Мы издали к знаменательной дате книгу, написали гимн уголовного розыска Дона, знак  поручил разрабатывать специалистам по дизайну. Но ничего мне не понравилось. Тогда сам сел за геральдику. И  изобрел-таки знак!  Когда его отвез в МВД, начальник Уголовного розыска посмотрел и сказал, что они в министерстве тоже хотят выпустить памятный знак. Спустя неделю мне звонят из Москвы, спрашивают, не возражаю ли я, чтобы разработанный мною юбилейный знак  стал  общероссийским.  Ответил: для меня это огромная честь. Вот только не хотелось бы, чтобы потомки решили, будто на Дону скопировали российский знак. Одно различие только – в надписи под эмблемой: ДонУгро. Ладно, говорю, пожертвуем ради общего дела. И комиссия предложила на общероссийском знаке внизу написать: «Россия».

Следующее мое место службы – милиция общественной безопасности. Начальник областного управления предложил  возглавить МОБ. Но я в этой структуре раньше ни одного дня не работал. Пришлось брать «под каблук». Снова добился отличных показателей, выполнил все задачи. Вновь строили -  столовую, спортивные площадки, озеленяли территорию и так далее…

А затем пришло время реформ. Вместо милиции появилась полиция. Ростовское ГУ МВД возглавил генерал Лапин, у которого, по моей оценке, понятий «честь» и «совесть» не существовало. Но никогда не позволял себе вольности – при людях высказывать свое возмущение новыми порядками в управлении. Меня Лапин назначил заместителем по общим вопросам. Но я никогда не работал в кадрах, в тылу, в штабе -  пришлось возглавить эти подразделения и с честью выполнять поставленные задачи.

В это время формировался первый состав федерального резерва на руководящие должности в системе МВД России. Мне пришел вызов из Москвы. Нас готовили, как космонавтов: мы сдали 128 экзаменов, много раз тестировали по всем службам, неоднократно проверяли на полиграфе, исследовали даже коэффициент IQ…

- Говорят, человек обязательно должен в жизни посадить хотя бы одно дерево. Вы, Михаил Иванович, везде уже столько деревьев, газонов, цветов высадили, столько построили, что на роту начальников с избытком хватит. Но вот по смоленскому мемориалу есть вопрос. Извините и не подумайте ничего плохого, но когда я - коренной смолянин и сын фронтовика с иконостасом орденов и медалей на груди - всей душой поддержал идею сооружения памятника, это было понятно моим знакомым. А Вами что двигало?

- Те же чувства. Пригласил на встречу смоленских ветеранов, а они и говорят: знаем, это вы эскиз памятника разработали, и спрашивают: когда успели «напитаться» смоленским духом? Я им рассказал, как по всей стране искали подходящий гранит, в Индии заказывали, Китае. Должны были присутствовать качество и контрастность камня. Хотелось в композиции передать глубочайшее уважение к погибшим. Это наш неоплаченный долг.

Если бы меня направили на Камчатку или Сахалин, было бы то же самое. Волею судьбы я оказался в Смоленске и прикипел к нему всем сердцем. Смоленск заслуживает большего. Его история, традиции со времен кривичей достойны изуче­­ния и продолжения. Нет другой такой области в России, так сильно пострадавшей от войн и потрясений. Я был в шоке, когда обнаружил, что многие имена погибших милиционеров не восстановлены. Нет легендарной исторической памяти, памятника даже нет. Два смоленских милиционера удостоены звания «Герой России», а о них даже в газетах не рассказывается. Как мы можем воспитывать молодежь, если не помним прошлого?

Решение создать монумент погибшим сотрудникам органов внутренних дел появилось после того, когда я узнал, в каком состоянии находятся архивные материалы. Строители на меня обижались, скульпторы. Но все поняли: я требую создать памятник на века, чтобы гарантия была минимум на 200 лет - ничто не отвалится, не сломается, необходимо добиться надежности и крепости конструкции.

- Видите, как бы ни сложилась в дальнейшем судьба, Ваше имя этим памятником и посланием потомкам уже вписано в историю Смоленска. Здесь без всякой лести -  ни убавишь, ни прибавишь…

- Некоторые стараются ради пиара. А я, прежде всего, хочу видеть конечный результат. Например, всем миром мы писали послание потомкам. Десятки раз переделывали, правили, пока не нашли те слова, которые берут за сердце. Мы постарались передать в послании потомкам наш душевный порыв.

Почему на скульптуре изобразили девочку? Почему защитник правопорядка коленопреклоненный? В этом изображении большая смысловая нагрузка. Мы хотели передать свое душевное состояние, сострадание погибшим коллегам. Они – наши товарищи, потому что занимались тем же трудом, что и мы.

Также открыли музей. Но, откровенно говоря, хочется выйти на более высокий уровень. К 70-летию Великой Победы в Смоленске появится один из лучших в системе МВД страны музеев – это я обещаю!

 

- А вдруг не успеете? Вдруг Вас куда-нибудь переведут? Ходят разговоры, что намерены генерала Скокова назначить начальником ГУ МВД России по Воронежской области…

- Разговоры разговорами, но уже есть макет и проект экспозиции. Процесс запущен.  Мы решили сделать музей на двух уровнях. Будет задействовано 5 комнат в подвале здания. Это история, и ее забывать непозволительно.  До сих пор из стен пули торчат…

Мы изучили лучшие музеи в Москве, Питере, Казани. Нашли специалистов по музейному делу. Музей в МВД России имеет экспонаты с петровской эпохи, а мы покажем смоленскую историю, начиная с Ивана Грозного.

- Не обидятся ли начальники из министерства, что их «переплюнули»?

- Мы не собираемся с кем-то соревноваться. Просто хотим создать музей, достойный Смоленска. Если уж что-то создавать, то навеки!

- Хотелось бы из уст генерала услышать, что Вы пока не перебороли в подразделениях смоленской полиции?

-  Честно скажу: раньше в коллективе имелись группировки и кланы. Сейчас их нет. И их не должно быть. Все едино, все общее, чистое и прозрачное. Любое принимаемое решение обсуждается. Оно должно быть справедливым.

Исполнять законы мы обязаны, но это надо делать по-человечески. Первым было мое требование – запретить сотрудникам ГИБДД прятаться в кустах. Кому это надо? Если вы стоите с радаром - стойте открыто. Если работаете – профилактируйте, объясняйте людям, в чем опасность данного нарушения. Эффект во многих случаях будет выше, чем от протокола. У нас вменяемые граждане. Но если грубое нарушение – вопросов нет. А если водитель не заметил знак, и его принуждают положить руки на капот, да еще на глазах сидящего в салоне машины ребенка,- это безнравственно. У полиции должно быть человеческое лицо.

Говорил и буду повторять: полиция служит для народа, ради его безопасности. Не они для нас, а мы для них. Своим уважением к людям мы должны формировать в них доброе отношение к полиции, понимание того, что полицейский готов отдать жизнь за безопасность граждан. Вот такой атмосферы в смоленской полиции я добиваюсь.

Совсем недавно поступила жалоба от женщины. Вопиющий случай! Она работает на заводе, растит сына 12-ти лет, разведена. Сотрудники ГИБДД остановили ее за то, что она не пропустила пешеходов на переходе. Составили протокол, а при проверке данных установили, что не уплачен прежний штраф. Поэтому доставили нарушителя в дежурную часть городского отделения №1 для разбирательства. А в дежурной части женщину посадили за решетку. Она умоляла отпустить, обещала немедленно заплатить штраф  – на улице остался без присмотра ребенок. Но ей сказали, что по наказанию будет решать суд, и продержали за решеткой всю ночь. Хорошо хоть парень сориентировался, пошел к отцу, у которого новая семья.

Вроде бы ничего сотрудники дежурной части не нарушили. А где человеческое лицо? Я пригласил в кабинет всех, кто имел отношение к этой истории. Столкнулся с тем, что дежурный по отделению стал врать. Сержант, оказывается, просил майора отпустить женщину, а дежурный сказал, будто есть указание генерала всех арестовывать. Этот майор, кстати, раньше в кадрах служил. Интересно, кого он подбирал на службу?

Мы по крупицам завоевываем авторитет. Как после такого черствого отношения о нас будут думать люди? Да, закон предусматривает арест до 15 суток за неуплату штрафа. Но есть миллион способов соблюсти закон без унижения достоинства людей и ущемления их прав. По итогам разбирательства, кроме непосредственных участников этой истории, получивших неполное служебное соответствие, я, к сожалению, вынужден был наказать строгими выговорами семь их руководителей.

Запомнился и другой случай – вскоре после моего назначения в Смоленск. В 10 километрах от поселка Шаталово произошло ДТП, а на обочине, по другую сторону дороги, стоит машина дорожно-патрульной службы. Решил понаблюдать, как будут действовать гаишники. После команды выдвигаться на место ДТП машина стояла еще минут пять. Смотрю, люди из припарковавшихся фур переходят дорогу в неположенном месте – идут к источнику набрать воды. Гаишники вышли из машины и еще минут десять в отношении пешеходов составляли протоколы.

На месте ДТП они меня, наконец, увидели. Я велел заниматься пострадавшими и после оформления происшествия подойти ко мне. Спрашиваю, почему вовремя не выехали. И слышу удивление: они, оказывается, на видео снимали, как пешеходы переходят дорогу, чтобы потом документировать правонарушение. Вроде как правильно, в их понимании, действовали. Но ведь нужно было предотвратить правонарушение! Если бы, не дай Бог, произошел наезд на этих пешеходов, инспекторов нужно было бы отдавать под суд и сажать в тюрьму. Кому нужен этот протокол? Я им влепил по «строгачу».

Подводя итог, скажу, что в целом по УМВД России по Смоленской области существенно улучшились показатели работы. Многие сотрудники перестроились. Они жизнь готовы отдать ради безопасности граждан. Но отдельные случаи говорят о том, что элементы черствости еще не изжиты среди полицейских. Надеюсь, в скором времени все сотрудники подразделений УМВД будут соответствовать предъявляемым мною требованиям. Закон исполнять мы должны не бездушно, не как роботы. В наших рядах должны быть полицейские с человеческим лицом. Этого я буду неистово добиваться.

- Спасибо, Михаил Иванович, за очень интересную и содержательную беседу!

А дорогим читателям  в заключение скажу следующее: мы обычно ищем людей достойных в заоблачных далях, не замечая, что такие люди живут рядом с нами,  ходят и ездят по тем же улицам, посещают те же концертные залы, сталкиваются с теми же проблемами, что и мы… Считаю, что генерал Скоков своей добросовестной службой заслужил у смолян глубокое уважение.

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

201604-188.jpg

Журнал Смоленск 2007 год

Журнал Смоленск 2006 год

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

Похожие материалы

Комментарии

  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.06.2019 16:10
    Какое счастье, что я знал этого светлого человека! Встретились мы на занятиях "Родника" Юрия Пашкова. Посредством таких людей душа моя осталась в ...
     
  • ПОКЛОН УЧИТЕЛЮ

    03.05.2019 01:25
    Ильющенкова Мария Антоновна после переезда в Смоленск была директором 31 школы, а не 34(как указано в вашей статье). Я являюсь ее внучкой, дочерью ...
     
  • Шишок

    09.12.2018 13:38
    В ноябре этого года,я посетила могилу М.К.Тенишевой,о на находится в идеальном состоянии,видим о А А.Ляпин (мое глубочайшее почтение),остав ил кладбищу ...
     
  • ОПЕРА

    11.10.2018 23:53
    Здравствуйте! Мой дедушка - Кукес Юрий Матвеевич, Народный артист РФ, разыскивает своего двоюродного брата Алексдрова Александра Марковича. Наткнулась ...
     
  • Бога за бороду схватили?

    19.05.2018 17:38
    Могу ли я стоять в стороне, когда честных добросовестных лейтенантов ДПС за добросовестное выполнение своих обязанностей (а это подтвердила служебная проверка ...
     
  • ПОСТОВОЙ КУРИЦЫН

    01.05.2018 23:27
    Из правды в статье только фамилия милиционера. Офицерская форма не смущает? Почему никто не обращался к архивам, не искал родственников? Сколько можно ...

© 2019 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.