Архив 2013 - 2017 гг.. областного журнала Смоленск

Смоленский журнал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2014 № 12 (172) Декабрь 2014 г. «Споро работает время в кузнице жизни»...

«Споро работает время в кузнице жизни»...

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Слово прощания

Пётр ПРИВАЛОВ

От редакции: В период подготовки к печати статьи, посвящённой памяти поэта Веры Анатольевны Ивановой, редакция получила трагическое известие: 13 ноября на 81-м году жизни умер её муж Владимир Степанович Иванов, который не раз упоминается в этом материале. Без любимого человека он прожил 41 день. Выражаем соболезнование родным и близким в связи с тяжёлой двойной утратой.

Прочитал эту строчку в стихотворении Веры Анатольевны Ивановой и согласно вздохнул: да, действительно, «споро работает». Года не прошло, а один за другим ушли дорогие сердцу друзья-товарищи по Твардовским чтениям: Николай Сухарев, Виктор Николаевич Станкевич, и вот самая свежая рана: 4 октября умерла Вера Анатольевна Иванова. Все – самоотверженные, безотказные и незаменимые участники наших «агитгазелей» в десятках поездок по области и в столицу, настоящие «друзья Твардовского». Точнее даже сказать? «друзья Твардовских», так как за многие годы подружились и с дочерьми поэта – Валентиной и Ольгой Александровнами. И в первую очередь это относится именно к Вере Анатольевне.

Натуры творческие, помеченные метой высокой духовности, неизбежно тянутся друг к другу, чутки на искреннее понимание и участие. Не случайно и Иван Трифонович Твардовский, вернувшись на родину в преклонных годах, из всей писательской братии Смоленщины выделил именно Веру Анатольевну. Особым доверием отметил, передав ей незадолго до смерти больше десятка писем молодого Александра Твардовского. Из Смоленска, где того вконец «замуторили», в Москву – другу-критику Анатолию Тарасенкову. Подчеркну – письма неопубликованные, добытые в своё время Иваном Трифоновичем не вполне праведным путём и, скажем так, не бесплатно. Одно из них он использовал в своей «Родине и чужбине» для «документального» обвинения Александра в предательстве семьи, в отречении от отца-матери. И вынес приговор, который обжалованию не подлежит. Есть в книге и другие «материалы» на эту тему, даже немало. Таких неправедных, с пристрастием собранных «фактиков», признаюсь, не могу простить Ивану Трифоновичу по сей день. Просто физически ощущал ревность незадавшейся, поломанной (во многом по собственной вине!) судьбы и зависть честолюбца к великой славе брата. Даже к тому, что слава эта его самого спасала, и кормила, и продвигала.

Но Вера Анатольевна несколько приглушила моё негодование. Не ошибся в ней младший Твардовский. Прежде всего, Иванова не стала направо и налево размахивать «компроматом», цитировать письменно и устно, писать статьи и проч. Естественным для неё было, что нехорошо вот так лезть в чужие письма. Она, вообще, о них не распространялась, а после смерти Ивана Трифоновича (опять-таки тихо, без газетной помпы) передала хозяевам – дочерям поэта. Чтобы закрыть тему этих писем, скажу, что Валентина и Ольга Твардовские разрешили издательству «Маджента» включить их во второе издание переписки отца с Тарасенковым (первые «Несгоревшие письма» вышли в 2006 году). Тем более что часть неизданного уже попала в СМИ: Иван Трифонович давал знакомым не только читать, но и переписывать оригиналы, и не все были столь щепетильны, как поэт Вера Иванова.

«Да, - говорила мне во время одной из наших поездок в Москву Вера Анатольевна, - у Ивана Трифоновича был трудный характер. Но он всё же брата любил, почти всё его поэтическое наследие наизусть знал. И переживал, жалел о злых словах в его адрес».

В доказательство она дала мне прочесть письмо Ивана Трифоновича к ней, где тот пишет о своих сомнениях и прямо заявляет, что зря опубликовал злополучное письмо и вообще взял в книге такой прокурорский тон. «Его подталкивали к этому», - негромко убеждала Вера Анатольевна. Те же московские издатели-благодетели настаивали на «нелицеприятной правде». Почему-то правда обязательно должна была быть чёрного цвета. Это повсюду тогда так было: и в газетах-журналах, и в книгах, и в кино – везде. С другой стороны, Ивана Трифоновича много и щедро хвалили. В Смоленске кое-кто противопоставлял его брату и даже выше ставил «по таланту». Его нарасхват тащили в оба враждовавших писательских союза (и состоял в обоих!). А надо знать горячий нрав Ивана Трифоновича. Можно сказать, фамильный. Так говорила Вера Анатольевна, и я сейчас слышу этот голос, когда читаю её строчки:

Споро работает
        время в кузнице жизни:
берёт клещами дня и ночи
детские шалости,
юные мечты,
взрослые заботы,
держит их на огне дел
и бьёт молотом лет,
потом опускает
        в охлаждающий опыт,
Вот и выходят характеры
твёрдые и мягкие,
изогнутые и прямые,
А ржавчина условностей
        и привычек
уже тут как тут,
        ждёт не дождётся
своей очереди,
Вот  и  готовы  судьбы
одна на другую непохожие.
Споро работает
        время в кузнице жизни.

У Ивановой есть вот такие своеобразные миниатюры – стихи в прозе. Вообще, такого рода поэзию я не признаю. Но правил нет без исключений. Тот же Твардовский не выносил так называемых «белых стихов» и говорил, что ни при какой погоде их в «Новом мире» печатать не будет. И Лакшин как-то спросил у него: «И Блока не напечатали бы?». Твардовский задумался и ответил: «Нет, Блока напечатал бы». Ну вот посмотрите, как у Веры Анатольевны получается – и ёмко, и образно, и глубоко, а главное, просто.

Самая великая из всех наук –
        педагогика,
вовсе не наука.
Самое великое из всех искусств -
        педагогика,
вовсе не искусство.
Самая сильная из всех сил -
        любовь к детям,
как она беспомощна,
даря нам самые большие радости,
обрушивая на нас
        самые большие несчастья.
Мы взлетаем в любовь,
мы впадаем в отчаянье,
мы завидуем и обольщаемся,
умеем казаться независимыми.
Но мы только
        состарившиеся дети,
которые смотрят
        на растущих детей
и ждут ещё нерождённых.

Я думаю, в чём секрет этих незарифмованных, неритмичных строк? И, кажется, понимаю. Это написано не так, как бывает у плохих поэтов, которые «ни дня без строчки». Вот они садятся – и надо что-то этакое написать, придумать. А здесь – не придуманное, не высиженное за письменным столом – это жизнь. То же украденное детство, те же годы работы, опыт и наковальня кузницы жизни – всей жизни. Вот так она смотрела на двух растущих сыновей, внучку, дождалась двух правнучек...

Вера Анатольевна иногда называла себя поморкой. Но это родители, деды-прадеды с крайнего севера. А сама она родилась в Вологодской области, в эвакуации жила в Молотове (Перми). По дороге колонна беженцев попала под бомбёжку. Все выпрыгнули из кузова, разбежались в стороны. А её, шестилетнюю, забыли. Один на один с пикирующей смертью. Это – воплощённый ужас войны. Потом жили в Тверской области. Закончила столичный вуз – МГПИ им. Ленина. А в Смоленск с мужем и двухлетним сыном приехала в 1958 году. Оказалось, навсегда. Как известно, в СССР не было безработицы. Впрочем, как и секса. На самом деле в Смоленске тогда работы не было, люди из области бежали повально. Вот и началось великое промышленное строительство. Как раз коренной смолянин и молодой специалист Владимир Степанович Иванов работал в дирекции строящихся заводов – всех, до недавних времён больших и знаменитых. А жена пошла учителем в мою родную девятую школу. Правда, на несколько месяцев всего, и до меня (я как раз ровесник их сыну), но мне почему-то это дорого. Вообще, «самой великой из всех наук» Вера Анатольевна отдала всю жизнь. Преподавала немецкий язык, который знала в совершенстве. С 1959 по 1994-й – в физинституте, потом, уже пенсионеркой, до 2005 в колледже культуры, переродившемся в институт искусств.

Я как-то пошутил, что она всю жизнь отдала культуре... физической. Вера Анатольевна ответила всегдашней необидчивой улыбкой (чуть скользнувшей) и сказала только: «Дело не в названии». За этим опять-таки было много всего. Вспомнился «бородатый» анекдот: «Телефонный звонок: «Прачечная»? – «Срачечная! (смягчаю) Это министерство культуры». У Ивановой культура, искусство, поэзия всегда неотделимы от жизни, она с ними рука об руку, где бы ни была. Это даже не параллельно – но и для работы, для семьи, для себя самой. Необходимо.

Искусство живёт
около океана забот и дел,
у моря проблем,
у озера горя,
у речки счастья,
у ручейка удачи.
Искусство берёт
капельки
океана, моря,
озера, речки и ручейка,
смешивает и смотрит,
что из этого получается.
Иногда - ничего,
иногда - пустячок,
иногда - просто
             драгоценные камни.
Всё берёт и берёт,
но не становится меньше
океан забот и дел,
море проблем,
озеро горя,
речка счастья
и ручеёк удачи.

Продолжение следует.

 
01_8-204_2017.jpg

Журнал Смоленск 2007 год

Журнал Смоленск 2006 год

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

Похожие материалы

Комментарии

  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.10.2020 23:54
    В заброшенном состоянии находится могила Веры Анатольевны на Окопном кладбище. Родник, Институт искусств, Детская библиотека, Физакадемия хотят исправить ...
     
  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.06.2019 16:10
    Какое счастье, что я знал этого светлого человека! Встретились мы на занятиях "Родника" Юрия Пашкова. Посредством таких людей душа моя осталась в ...
     
  • ПОКЛОН УЧИТЕЛЮ

    03.05.2019 01:25
    Ильющенкова Мария Антоновна после переезда в Смоленск была директором 31 школы, а не 34(как указано в вашей статье). Я являюсь ее внучкой, дочерью ...
     
  • Шишок

    09.12.2018 13:38
    В ноябре этого года,я посетила могилу М.К.Тенишевой,о на находится в идеальном состоянии,видим о А А.Ляпин (мое глубочайшее почтение),остав ил кладбищу ...
     
  • ОПЕРА

    11.10.2018 23:53
    Здравствуйте! Мой дедушка - Кукес Юрий Матвеевич, Народный артист РФ, разыскивает своего двоюродного брата Алексдрова Александра Марковича. Наткнулась ...
     
  • Бога за бороду схватили?

    19.05.2018 17:38
    Могу ли я стоять в стороне, когда честных добросовестных лейтенантов ДПС за добросовестное выполнение своих обязанностей (а это подтвердила служебная проверка ...

© 2021 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.