Архив 2013 - 2017 гг.. областного журнала Смоленск

Смоленский журнал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2013 № 08 (156) АВГУСТ 2013 г. ВСПОМИНАЯ ОДНУ ПОЕЗДКУ

ВСПОМИНАЯ ОДНУ ПОЕЗДКУ

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

НА ЖИЗНЕННЫХ ПЕРЕКРЕСТКАХ

Начну эти заметки с небольшого вступления.

В далеком 1947 году возникла организация, дожившая в Смоленской области и еще ряде регионов до наших дней. Это Общество «Знание», в рядах которого пишущий эти строки имеет честь состоять более полувека. Даже в 90-е годы, в период критики всего, что было в нашем прошлом, ни у кого, насколько знаю, не поднялась рука бросить камень в «огород» этой симпатичной организации.

Что до меня, то по линии Общества «Знание» выступал я в качестве лектора-международника. География выступлений оказалась довольно обширной – от Москвы и Смоленщины до Колымы и Чукотки. Замечу при этом, что лекции о международном положении были до появления экстрасенсов и сексологов самыми популярными в обществе. Не могу в этой связи не вспомнить моих коллег – опытных и талантливых лекторов Героя Советского Союза, доцента Ивана Васильевича Королькова, Александра Федоровича Шевирева, Анатолия Андреевича Александрова, Алексея Геннадьевича Солнцева, Макара Филипповича Грушевского... К сожалению, нет возможности перечислить всех других энтузиастов.

А теперь, предваряя рассказ о поездке, состоявшейся во второй половине 80-х годов, дополню сказанное таким воспоминанием. Важным источником пополнения знаний о международных делах были всесоюзные и республиканские семинары, проводившиеся для нас, лекторов. Перед нами выступали известные ученые, дипломаты, военачальники, нередко доносившие до нас и ту информацию, что не всегда попадала в газеты...

НАЧАЛО ПУТИ

И вот отправились мы впятером однажды в город Горький, ныне Нижний Новгород, на Республиканский семинар, проводимый Обществом «Знание». Сели в поезд, решив, как водится, отметить начало командировки. Все на столике – и напитки, и закуска. Но вот незадача: нет «тары», то бишь стаканов. Я, как самый молодой, вызвался сходить за ними. В купе проводников увидел дородную женщину лет 45-ти и обратился к ней с такой речью: «Я – доктор. Везу в Москву на консультацию группу дистрофиков. А им перед сном рекомендован кефир. Напиток есть, но нет стаканов. Не поможете?».

Женщина вскочила, засуетилась и, узнав, сколько стаканов требуется, тут же мне их протянула.

И сидим мы, значит, вокруг столика, приняли по первой, по второй, а дверь в купе, между прочим, была открыта. И вдруг кто-то весь дверной проем загородил - оказалось, проводница. Несколько секунд она с изумлением взирала на происходящее, а потом расхохоталась. Вопрос из ее уст прозвучал один: «Это и есть дистрофики?». А едва ли не большую часть нашей компании составляли недавно уволенные в запас офицеры – народ крепкий. В общем, проводница оказалась женщиной с чувством юмора, ругать нас не стала и даже, помнится, водочки маленько пригубила...

Таким веселым, в отличие от финала, оказалось начало. Но до финала поездки было главное – семинар. Некоторыми воспоминаниями о нем поделюсь.

СЕМИНАР

Выступали перед нами среди других два дипломата. Один, Юлий Воронцов, в ранге Чрезвычайного и Полномочного посла всех очаровал. Умный, знающий, интеллигентный, блестящий оратор. Кто-то из слушателей прислал в президиум записку: «Горжусь, что нашу дипломатию на международной арене представляют такие люди, как товарищ Воронцов».

Совсем другое впечатление на лекторов произвел другой дипломат. Читал по бумажке, запинался, путался, да и ничего нового для нас не сообщил. В перерыве кто-то из лекторов пошутил: «Второго оратора выпустили специально, чтобы люди не думали, что у нас все дипломаты такие, как Воронцов».

Застрял в памяти и такой эпизод.

Выступал перед нами профессор-востоковед. И по ходу лекции он допустил такое высказывание: «Когда мы делали революцию в Монголии...» И что же? Нашлись в аудитории деятели, которых эта реплика возмутила. Но кулуарным обсуждением и осуждением они не ограничились. Эти ортодоксы свое возмущение выразили в послании, направленном организаторам семинара. Бедному профессору пришлось перед всей аудиторией извиняться за неосторожно произнесенную фразу.

Между тем, извиняться востоковеду было не за что. Революция 1921 года в Монголии развивалась совсем не по Марксу. В стране полностью отсутствовал рабочий класс, в начале ХХ века здесь не знали даже круглого колеса, а вождь революции Сухе-Батор имел такое образование – закончил курсы пулеметчиков. В общем, без вмешательства Советской России Монголия и сегодня оставалась бы страной кочевников-аратов.

Здесь вспомнился другой случай, произошедший на семинаре в Москве за несколько лет до описанного эпизода.

Выступал перед лекторами доцент МГУ по фамилии Очак, по национальности серб. Об этом человеке есть упоминания в трудах по истории антифашистской борьбы югославского народа – в войну он был начальником тыла Народно-освободительной армии Югославии, участвовал в боях, лишился руки. Когда еще при Сталине отношения с этой страной у нас разладились и Тито в наших газетах стали изображать с окровавленным топором в руках, Очак в споре принял сторону Советского Союза и остался в Москве жить и работать. Но с годами отношения двух стран и двух партий стали налаживаться. И тогда Очак получил возможность после большого перерыва побывать на родине. То, что он там увидел, его приятно поразило – новая Югословия была совсем не похожа на ту страну, которую он когда-то покинул.

И вот ученый решил поделиться с «семинаристами» своими впечатлениями от увиденного в поездке. А время было все же непростое: у КПСС и Союза коммунистов Югославии сохранились еще расхождения по ряду принципиальных вопросов. И в этот раз нашлись в аудитории ортодоксы, коих возмутили положительные оценки лектором увиденного в Югославии – стране, как считалось, «не вполне социалистической». В партком МГУ пошло соответствующее заявление. Реакция последовала незамедлительно – и пришлось невезучему Очаку читать вторую лекцию, уже с упором на негативные моменты в жизни СФРЮ.

...Но вернусь на семинар в город Горький.

Бывает так, что сказанные как-то одна-две фразы запоминаются надолго, иногда – на всю жизнь... Стоим в перерыве между лекциями, беседуем с коллегами, приехавшими из разных республик и областей Советского Союза. Среди нас – преклонных лет кавказец. К сожалению, не запомнил, откуда он был – из Дагестана, Кабардино-Балкарии или Чечни. Старик в целом приветствовал начинающуюся перестройку и в то же время высказал то, о чем, по всему было видно, не раз глубоко задумывался: «Но не кончится ли все, - сказал он, - большой кровью?».

Здесь позволю себе высказаться по затронутой старым лектором теме. Сразу прошу извинить читающих эти строки за краткий экскурс в теорию, который может показаться неожиданным в моих довольно легкомысленных заметках.

Речь пойдет о перестройке. Именно так – о перестройке без кавычек. Считал и считаю, в отличие от многих других, совершивших со временем, как выражаются лирики, поворот оверштаг, то есть на 180 градусов: от восторженных отзывов о перестройке до ее охаивания, так вот продолжаю считать перелом в нашей жизни вызванным объективными причинами.

Вдумаемся, ведь все произошло по Марксу. Сейчас поясню эту мысль.

Когда-то многие из нас изучали истмат, то бишь исторический материализм. И тогда усвоили один из главных выводов «основоположника»: развивающиеся производительные силы на определенном этапе сталкиваются с противодействием отживающих свое производственных отношений. Возникает кризис, преодолеть который можно двояким способом – или с помощью реформ, или через революцию. При этом знающие философы утверждают: повторяющиеся кризисы - процесс закономерный, присущий любому обществу. Не избежал этой участи и Советский Союз, о распаде которого мы все сожалеем.

И – добавление к сказанному. В.И. Ленин убеждал: «Производительность труда есть в конечном счете самое главное для победы нового общественного строя». В историческом соревновании с капитализмом социализм преимущества в этом отношении не проявил. Так что реформы у нас в стране были необходимы. Беда, однако, в том, что для них у нас не нашлось своего Дэн Сяопина - «главного архитектора китайской перестройки», как его называют в КНР...

ПОЧТИ КРИМИНАЛЬНАЯ

ИСТОРИЯ

И снова возвращаюсь к семинару в городе Горьком, а, точнее, к тому, что случилось после его завершения.

Воспоминания о нынешнем Нижнем Новгороде и его обитателях остались, в целом, благоприятные. Разместили нас в огромной гостинице под названием, если не изменяет память, «Венец». Не пятизвездочный отель, конечно, но после тогдашних гостиниц в райцентрах «Венец» показался нам чуть ли не дворцом.

Однако «под занавес» случился неприятный инцидент. Железнодорожные билеты были у нас уже на руках, и пора было отправляться на вокзал. Но возникло неожиданное препятствие: с нами не оказалось руководителя нашей группы, партийного работника. И было неясно – то ли он уже отправился к поезду, то ли где-то задержался. Кто-то предложил здравую мысль: пойти к дежурной по этажу, чтобы попросить открыть его номер и посмотреть, на месте ли его вещи.

И тут у нас появилась возможность убедиться в том, что люди в городе Горьком, где ясные зорьки, как и везде, - разные. Дама, дежурившая по этажу, оказалась вздорной и упрямой. Она без видимых причин наотрез отказалась показывать номер нашего коллеги. Возник неприятный разговор, переросший в перебранку. Кто-то из земляков, разгорячившись, назвал дежурную дурой. Тут я, будучи все же председателем областной секции лекторов-международников, решил взять инициативу на себя, подумав при этом: а ведь дама может вызвать милицию и обвинить нас в «оскорблении при исполнении», а это грозило очевидной неприятностью.

Обратившись к неприветливой особе, я возможно спокойно поинтересовался у нее, на месте ли кто-то из руководства гостиницы. Получив утвердительный ответ, попросил соответствующее административное лицо пригласить. На этаж поднялась миловидная женщина, которая, выслушав нас, без лишних разговоров взяла ключ, пошла и открыла нужный номер. Вещей нашего коллеги там не оказалось – значит, уехал, не предупредив нас.

После этого, еще не остывшие от спора, мы спустились вниз и направились к ближайшей трамвайной остановке. И тут вдруг я обнаружил, что у всех, кроме меня, в руках портфели и чемоданчики, взятые в командировку, моего же портфеля нет, Вывод созрел мгновенно: портфель оставил на полу у стола дежурной. Извинившись перед коллегами, попросил их подождать две-три минуты, а сам ринулся к месту «дискуссии». Увы, портфеля там не оказалось. А в нем – электробритва, смена белья, кое-какая литература и, самое главное, общие тетради с записями прослушанных на семинаре лекций.

Пришлось спуститься снова вниз и предложить спутникам ехать на вокзал – уже без меня. Предположив, что я, возможно, перепутал этаж (а вздорной дежурной на месте не оказалось), стал в лифте обследовать другие этажи. И тут произошла неожиданная встреча. В какой-то момент нас в лифте оказалось трое: я и еще два молодых человека с очень знакомыми лицами. Предположив, что это земляки-смоляне, я уже собрался было заговорить с ними и поделиться своей бедой, но в последний момент сообразил: да ведь это наши знаменитые хоккеисты – Харламов и Балдерис! Заговаривать со «звездами» не стал. Между тем, путешествия в лифтах к успеху не привели – портфель пропал.

Что оставалось делать? Решил, пока время не вышло, отправляться на вокзал! Но когда уже выходил из гостиницы, остановился и, вернувшись назад, обратился к сотрудницам, сидевшим в своих конторках, с вопросом: «У меня украли портфель. Что вы в таких случаях предпринимаете?». В ответ услышали: «Вызываем милицию...»

Милиция – трое сотрудников в штатском – прибыли довольно быстро. Мое объяснение по поводу происшедшего повергло этих ребят в глубокую задумчивость. Я их понимал: зацепок нет, назревает «глухарь». Поразмыслив, я, однако, сказал, что, возможно, один след просматривается. Дело в том, что, вернувшись на этаж, где по моим предположениям оставался портфель, я увидел сидевшего в кресле молодого человека – хорошо одетого и выглядевшего вполне прилично. На вопрос, не видел ли он здесь портфеля, незнакомец ответил: «Я ничего не видел», встал и направился, как я понял, в свой номер. Что-то в его ответе мне не понравилось, и на всякий случай я посмотрел, куда он зашел.

Вот об этом я и рассказал своим «сыскарям». Парни оживились и тут же попросили указать, в какой именно номер направился постоялец. Зашли – молодой человек был уже в трусах и в майке, видимо, готовился ко сну. На вопрос, кто он и откуда, ответил: туристская группа из-под Москвы. А адрес свой, к нашему удивлению, определил так: «Одесса-80» (за давностью лет могу ошибаться). По его словам, это был какой-то закрытый объект. Послали этого малого за старшим группы. Им оказалась женщина-инженер, прибежавшая страшно расстроенная случившимся. Но это произошло уже после того, как мы вместе с сотрудниками милиции сделали перерыв и вышли в холл. Мнения совпали: «турист» нам всем показался подозрительным. «Мы с него не слезем», - сказал один из моих помощников. И вдруг наш разговор был прерван: появился этот самый молодой человек, уже снова «при параде» и неожиданно протянул мне какую-то бумажку. Я посмотрел: какая-то цифра. А парень объяснил: «Это ИХ номер». Мы ринулись по указанному «адресу». Открыли дверь номера и увидели такую картину: на кроватях мертвым сном спят двое, видимо, после основательной попойки. А на тумбочке стоит мой раскрытый портфель со всем содержимым. Инженерша стала извиняться, совать мне деньги, от которых я отказался. К этому времени поезд мой давно ушел, и тогда ребята из милиции потребовали, чтобы я взял деньги за пропавший билет. С этим я согласился. Потребовали от меня еще написать заявление о краже, чего я делать не стал. История этим, однако, не закончилась. Считая себя обязанным ребятам из милиции, я предложил удачный финал отметить – на скромное угощение деньжата у меня еще оставались. Уже закрывшийся ресторан не без настояния милиционеров открыли. К моему удивлению, ребята почти не пили...

На вокзале, куда они же меня довезли, в кассовом зале было пусто. Кассирши скучали. Оживились они, когда я «под настроение» рассказал им о приключившимся со мной. Неожиданно кто-то из этих женщин заявил, что они мой билет восстановят. Отказываться я не стал.

Таким оказалось завершение этой почти криминальной истории.

Михаил Рабинович,

лектор Федеральной лекторской группы Всероссийского

Общества «Знание».

 
201501-173.jpg

Журнал Смоленск 2007 год

Журнал Смоленск 2006 год

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

Похожие материалы

Комментарии

  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.10.2020 23:54
    В заброшенном состоянии находится могила Веры Анатольевны на Окопном кладбище. Родник, Институт искусств, Детская библиотека, Физакадемия хотят исправить ...
     
  • ВЕРА, ВЕРОЧКА

    21.06.2019 16:10
    Какое счастье, что я знал этого светлого человека! Встретились мы на занятиях "Родника" Юрия Пашкова. Посредством таких людей душа моя осталась в ...
     
  • ПОКЛОН УЧИТЕЛЮ

    03.05.2019 01:25
    Ильющенкова Мария Антоновна после переезда в Смоленск была директором 31 школы, а не 34(как указано в вашей статье). Я являюсь ее внучкой, дочерью ...
     
  • Шишок

    09.12.2018 13:38
    В ноябре этого года,я посетила могилу М.К.Тенишевой,о на находится в идеальном состоянии,видим о А А.Ляпин (мое глубочайшее почтение),остав ил кладбищу ...
     
  • ОПЕРА

    11.10.2018 23:53
    Здравствуйте! Мой дедушка - Кукес Юрий Матвеевич, Народный артист РФ, разыскивает своего двоюродного брата Алексдрова Александра Марковича. Наткнулась ...
     
  • Бога за бороду схватили?

    19.05.2018 17:38
    Могу ли я стоять в стороне, когда честных добросовестных лейтенантов ДПС за добросовестное выполнение своих обязанностей (а это подтвердила служебная проверка ...

© 2021 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.