Журнал Смоленск

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2014 № 02 (162) Февраль 2014 г. Пережил собственную Родину

Пережил собственную Родину

ВСТРЕЧИ С ИНТЕРЕСНЫМИ ЛЮДЬМИ

Владимир КОРЕНЕВ

К 75-летию народного художника России ВЯЧЕСЛАВА САМАРИНА

Давно это было – почти 40 лет назад. Слава Самарин пригласил меня, молодого журналиста, в свою мастерскую! Вот с тех времен породнился я с его Васильевной. Напомню читателям сюжет картины, тогда еще даже незавершенной. В центре, вытянувшись во «фронт», стоит Мухин с банкой молока в руке. Смотрит долгим немигающим взглядом. В глазах ни укора, ни вопроса. Живой и неживой одновременно. Только расплывается на груди маленькое алое пятнышко... А за занавеской в горнице сидит, цепко ухватившись руками за лавку, Васильевна. Долгие годы провела она в хлопотных заботах, пережила свою молодость и встретила одинокую старость. Кажется, сейчас Шура позовет: «Миша!» и выйдет навстречу мужу из-за занавески. Каких-то пару недель прошло, как они поженились, и забрали Мишку на фронт. С тех пор всю жизнь они вместе, только за занавеской друг от друга...

С той первой встречи в мастерской Самарина я изрядно поколесил по деревням и селам Смоленщины и встречал таких же, как Васильевна, вечных солдаток, обделенных войной. Они для меня – пример женской верности. И когда встречаю по жизни преданных, бескорыстно любящих женщин, всегда вспоминаю самаринскую Васильевну... А еще думаю об этом святом поколении, по-пластунски пропахавшем землю аж до самого Берлина, вспоминаю отца-фронтовика с иконостасом орденов и медалей на груди, но не озлобившегося за годы войны добрейшего и скромного человека, который всего-то и говорил: «Я выполнял свой долг. Это была обычная работа фронтовая»... Думаю также о тех, кто действительно, как подметил Симонов, ожиданием своим спасали солдат...

Картина «Рядовой Мухин с войны не вернулся...» изначально была задумана художником как диптих. Не так давно Вячеслав Федорович написал «Страну березового ситца», и она органично влилась, стала единой частью с диптихом. Получился триптих с датами создания «1982-2010 годы».

Это дало Самарину основание предложить свою работу на очень престижный конкурс, который проводит руководство Центрального федерального округа. Условие одно – работа должна быть выполнена не более чем за 2 года до конкурса.

А соперничество на конкурсе ЦФО, кстати, не шуточное - не только среди художников, но и среди губернаторов. На членов жюри оказывается зачастую серьезное давление. Вот и на последнем конкурсе власти Москвы и Московской области активно хлопотали за участников из своих регионов. Но вот объявляются итоги. На канале «Культура» крупным планом показывают самаринскую Васильевну, телекамера крупно наезжает на те части картины, где сквозь небольшое замерзшее оконце пробивается свет луны, а в печи ярко горит огонь. Телеоператор показывает алую кровь из раны на груди Мухина...

Любой, кто смотрел эти кадры, уже уверовал, будто победил Самарин. Но первую премию отдали скульптору Салавату Щербакову, который по всей стране памятники ставит и собирается вроде бы получить заказ на изваяние памятника Гагарину на Смоленщине. Второе место отдали пейзажисту Михаилу Абакумову из Московской области, за которого особенно активно хлопотал Борис Громов. Вячеславу Самарину присудили третью премию, но как мне рассказывали коллеги из московских СМИ, «ваш рядовой Мухин произвел просто потрясающий фурор». И хотя по репродукциям еще советского «Огонька», телепередачам с участием искусствоведов работа Самарина поклонникам и мастерам изобразительного искусства была хорошо известна, в новом триптихе тема памяти и верности зазвучала особенно свежо и актуально. Все меньше и меньше фронтовиков и солдаток остается в живых, и для тех, кто о войне знает лишь по книгам и кинофильмам, полотно Славы Самарина словно открыло в выставочном зале окна и двери, чтобы ворвался в помещение ветер войны.

В свое время, когда я впервые оказался в мастерской Самарина, Слава рассказывал мне о тайге, как завалил первого медведя, как по стопам отца стал охотником-промысловиком. А я поражался, как это стрелок попадает в глаз малюсенькой белочке, чтобы сдать мех первым сортом. Нет, речь не шла о том, что жалко белочку. Конечно, жалко, хотя внутренне понимаешь, что в тайге белок видимо-невидимо, и промысловики как бы помогают природе осуществлять естественный отбор.

Меткость Самарина была для меня тем более удивительна, что у него один глаз фактически не видит. Тогда, по молодости, я постеснялся спросить у Славы, что у него с глазом. Просто удивлялся, как он с таким дефектом умудрялся метко стрелять, а также передавать в своих полотнах мельчайшие оттенки цветовой гаммы.

Кстати, не один я такой Фома Неверующий был. Когда Самарин поступал учиться на худграф, его не хотели допускать до экзаменов – мол, вы художником не можете быть, художнику необходимо бинокулярное зрение. Своими работами Вячеслав Федорович всю жизнь доказывал: художник – не в глазах, и он одним глазом видит больше, чем завистливые критики.

А что касается раненого глаза, то спустя десятилетия после нашего знакомства Слава рассказал о своем ранении. Жили они тогда около Дома кино на Васильевской улице. Было ему 6 лет, и поехал он с мамой на находившийся по соседству Тишинский рынок на педальной машинке. Вот ее-то и продали, а за вырученные деньги купили вязанку дров. Она была связана стальной проволокой. Мальчик стал ее дома развязывать, и проволока спружинила, хлестнула и проколола хрусталик глаза. Вот такое испытание Бог придумал будущему стрелку-промысловику и будущему народному художнику России.

В далеком якутском Алданском районе, который по территории больше Смоленской области, 9-классник Слава Самарин получил две грамоты – одну за «картины маслом» и другую – за победу в соревновании по стрельбе из боевого карабина в честь Дня танкиста.

Эти награды – самые дорогие в жизни у Самарина. Вообще жизнь не очень-то баловала его наградами, да и относился к ним художник философски. С иронией рассказывает, как стал «Почетным пограничником». Однажды звонят ему «погранцы» - вы, мол, обещали нам портрет генерала Матросова нарисовать. А это, оказывается, наш земляк, который 17 лет являлся заместителем председателя КГБ СССР-командующим пограничными войсками. И хотя художник не помнил ни о каких договоренностях на счет работы, согласился написать портрет. Заказал холст, подрамник, купил раму. Ни копейки с заказчиков не взял, коли это земляк. Те, по-видимому, решили, что должны сделать ответный подарок: приехал из Москвы двухметровый красавец-генерал и вручил Самарину ведомственную награду.

На предстоящей юбилейной персональной выставке хочет народный художник России рядом с медалями легендарной лайки-кобеля, названной по имени притока Оки Агана, разместить на картине и свои награды. Кстати, однажды делал Самарин на заказ портрет Л.И.Брежнева. И не помещалась на холсте одна из пяти звезд генсека. Невольно задело: у его Агана целых 10 медалей, и все они заработанные. Специальные комиссии приезжали из Москвы, изучали родословную, оценивали красоту, устраивали собаке испытания – найти, например, пять белок за час и чтобы ни одной пустой «полайки» не допустить, это когда собака лает, а зверька нет...

Самарин уже несколько десятилетий не берет в руки ружье. У него теперь страсть – мастерить скворечники. А когда лето живешь на Чистике в окружении поющих птиц, какая может быть стрельба в этом царстве умиротворения и добра?! Это в тайге без охоты не выжить, а в Смоленском Поозерье белочек так мало, что душа радуется каждому увиденному зверьку, и пташкам тоже, и любимой лайке, которая у Самариных стала полноправным членом семьи.

Я мысленно представляю художника с лайкой на Севере среди поморов. Может, потому, что с молодых лет боготворю самаринских «Поморов». На картине изображены сильные духом люди, которые освоили этот суровый край и вдохнули в него жизнь. Но всматриваюсь в лица поморов и задумываюсь вслед за Самариным: а возможно ли сегодня появление второго Ломоносова? До университета надо доехать, снимать квартиру, платить за образование и не остаться голодным на ночь. Разве будешь по такой жизни «грызть гранит науки»?

Да что там поморы! Не надо далеко ходить – рядом со Смоленском большинство деревень фактически вымерли – не видать ни огонька в окнах, а соседние поля заросли березняком. Как-то Слава мне говорил, что в каждой деревенской хате ему видится Мухин, только уже с укором в неподвижных глазах – что же вы, братцы, сотворили, почему угасла деревенская жизнь...

Соглашаюсь с Самариным: смотришь первый телеканал, и повсюду у нас рост. Вот, говорят, больше продуктов стало. Но где они произведены? Вдруг завтра производители «ножек Буша» на нас за что-нибудь обидятся и прекратят поставки продовольствия? Что тогда будем делать?

Вот Мухину судьба не подарила счастье иметь детей и внуков. Те, кто выжил на войне, в большинстве своем уже ушли из жизни. Оставшиеся фронтовики доживают свой век в полной безнадежности. На их пенсии кормятся безработные дети и внуки. А в 14 километрах от Слободы есть деревенька, куда после дождя ни скорая, ни полиция, ни почтовая машина с пенсией, ни автолавка не доедут. Как выживать в таких условиях фронтовикам-победителям и их детям с внуками?

Наверное, под впечатлением этих сельских «пейзажей» Слава Самарин с горечью говорит, что он пережил собственную родину. И мне нечего возразить ему...

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

© 2017 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.