Архив 2013 - 2017 гг.. областного журнала Смоленск

Смоленский журнал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

ГОРОД БОГОРОДИЦЫ

ХРАНИ НАС, ЗАСТУПНИЦА!

Наталья ЕГОРОВА

Сколько помню себя — помню Смоленск. Помню острое ощущение бездонного колодца времен, сопричастности к неназванной древности, которую сколько ни наполняй именами и событиями, все равно не наполнишь — только расплещешь непостижимую чашу бытия. Помню разоренные церкви, разрушенную, ползущую в овраг крепость, безногих инвалидов, черные бараки на городских окраинах. И — холмы, холмы, холмы, бесконечные холмы над Днепром — то в зелени, то в снегу.

Помню бабушку с дедушкой и белую тройку на празднике Русской зимы, красивых молодых родителей, сообщающих мне, маленькой: «Гагарин в космосе!» И опять — ощущение бездонного колодца времен. Ощущение общего, впитавшего души миллиардов живших в этих краях людей. Как назовут это явление сейчас? Коллективная душа? Информационное поле? Только бы оно дышало в затылок неизбывным и мощным ощущением глубины бытия — непереводимое, неназываемое настоящее, без которого ты не человек. Помню странную, безумную эстетику разрухи, доставшуюся нам в наследство от войны. Ставшее русской судьбой любование руинами мира — живописными развалинами, битым кирпичом, лопухами и репьями, растущими на развалинах прошлого. Помню разрушенную Свирскую, в проломленном куполе которой горело звездами ночное небо. Мы часто ходили туда с друзьями. Свирская — незнаменитая предтеча знаменитой Покрова на Нерли — одна из самых красивых и самых древних русских церквей. Меня всегда поражали в ней принципиально другое человеческое мышление, понимание красоты, невозможные сегодня простота, устремленность к Небу и связь с первобытными стихиями земли и космоса... Помню разрушенную церковь Петра и Павла в репьях, лопухах и привокзальной пыли. Нас водили ее рисовать преподаватели художественной школы. Водили нас и за крепость — в репейниковый, ромашковый, крапивный овраг. От наших оврагов на всю жизнь осталось ощущение живой, мощной, израненной бесконечными войнами земли, вздымающей на своих волнах величественные красные крепостные башни — нигде больше не видела такой красивой и такой мощной земли, впитавшей в себя память веков. И во дворе нашего дома на Большой Советской земля тоже была связана с историей, но по-другому: она проваливалась под колесами грузовиков, раскрывая потайные подземные ходы семнадцатого века. Завораживала неизвестным. Манила к тайне. И опять обдавала острым ощущением бесконечной глубины бытия.

А над колодцем времен, гудящим ветрами древнего рока, над подземными ходами, ведущими в глубины земли, над развалинами церквей и отстроенными после войны улочками, над всем уютным и нехитрым советским бытом горело Царство Божье — зеленое пламя Успенского собора. Величественный собор странным чудом уцелел в войну. Впрочем, не странным. Мама, жившая в начале войны на улице Школьной, часто вспоминает, как по ночам во время немецких бомбежек наступающие фашисты освещали собор прожекторами прямо с воздуха — боялись разбомбить раньше времени, берегли для себя русское золото. В советские годы собор жил отдельной от города жизнью. В нем не было шума текущего дня, голосов, звучащих в колодце веков. В нем не было времени. Таинственные песнопения, горящие свечи, темные лица старух. Каким-то образом собор доминировал над атеистическим городом, был главным. В школьные годы мы бегали туда любоваться неотмирной красотой интерьера и таинственной, древней красотой церковных служб.

...А в соборе была Богородица. Вначале — холодная, неприступная. Позже — жаркая, пламенеющая золотом Путеводительница, Одигитрия Смоленская, сердце нашего города и сердце русского мира. Именно благодаря Богородице ощущение земного золота собора переросло во мне в ощущение бесконечного золота, льющегося с Небес, в ощущение необъятной, дарованной нам Богом благодати. Наш собор — не языческий миф о царе Мидасе, превращающем в золото все живое — это сказ о пленном Царе Космосе, побежденном воскресшим Христом. Здесь материя превращается в дух. Войны, страдания, болезни, смерть — вся земная история плавится на небесном огне, чтобы стать светом и уйти к Свету. Здесь земное золото превращается в золото Божественной Любви. Об этом помнили наши предки, строившие собор. В этом переплавленном золоте Божественной Любви предок Меркурий мог в одиночку остановить полчища Батыя, полководец Кутузов — разбить французов, Василий Теркин — выйти живым из огня днепровских переправ и дойти до Берлина, а Юрий Гагарин (не случайно первым космонавтом Земли стал наш земляк!) побороть притяжение плоти и сделать шаг к овладению Царем Космосом (царь-то царь, но плененный!) Богородица — ось земли, ось времени, ось вечности. Пока Богородица здесь, все хорошо. Когда-то наши мудрые предки называли Смоленск городом Богородицы. Теперь, обмирщенные и суетные, отпавшие от прадедовой веры, мы почти не понимаем великого значения этих слов. Город Богородицы. Город, который избрала сама Божья Матерь. Это самое великое счастье для смертного — жить в городе, который осенила своим Омофором Небесная Царица. Богородица здесь живет. Ходит по этим улицам и паркам, смотрится в замутненные воды обмелевшего Днепра. Подает нищим. Милует, карает, присматривает за нами нерадивыми. Величайшая трагедия, что икона, писанная евангелистом Лукой, исчезла из нашего града. Но исчезла икона — Богородица не уходила никуда.

Одигитрия Смоленская — не только вечная Защитница русской земли. Она — одна из икон, наделяющих даром слова. Что меня поразило в образе Смоленской Божьей Матери буквально с первого взгляда, это лик Христа, непостижимым и явным образом напоминающий о лице Пушкина. В школьные годы, во времена глухого, беспросветного атеизма, с великой наивностью неведения я так и говорила: «А на Одигитрии — Пушкин!» Нет, не Пушкин — Бог Слова, Сам Младенец Христос, а если точнее — один из Его многочисленных и непостижимых иконописных Ликов. Да и схожесть нельзя назвать стопроцентно точной, но вот не вспомнить о Пушкине, глядя на Смоленскую Вратарницу, тоже нельзя. Не бывают такие совпадения случайными. Да и разве не важно и не удивительно, что Лик Бога Слова на иконе Богоматери, наделяющей даром Слова, каким-то чудным образом приоткрывает тайну Божьего Промысла о судьбах русской словесности и внятно, явно говорит о грядущем появлении гения, на века определившего судьбы русской литературы? Так что, наша знаменитая, описанная Л.Толстым в «Войне и мире» Вратарница таит в себе и удивительное, непостижимое живописное пророчество о судьбах земного русского слова.

Вообще, чем дольше я живу, тем острее чувство, что со Смоленском связана какая-то удивительная тайна — не только земная — сакральная. Не только для земли, на которой наш прекрасный город постоянно разоряют дотла, Смоленск — камень преткновения, много значит он и для Неба, которое спускается на эти холмы и протоки. Подтверждение тому — и Смоленская Одигитрия, и древняя икона Спаса Смоленского, написанная после победы над поляками и не так давно найденная на Спасской башне Кремля — главной башне страны, и обнаруженное Виктором Васильевичем Ильиным летописное свидетельство о том, что раки первых русских святых Бориса и Глеба лежат в глубинах смоленского соборного холма. Привычные к научному мышлению люди скажут, что все эти явления связаны с географическим положением и оборонным значением города. Но я давно перестала верить материалистическому мышлению, которое лихо, по прямой, выстраивает ряды причин и следствий. Царь Космос давно побежден Христом. А что зорят нас — точно. Но может, и зорят из-за того, что сокрыта в нашем граде великая тайна, которой не знаем ни мы сами, ни наши враги. Тайна спасения. Тайна разговора человека с Богом. Тайна Богородицы. И кто ведает, может быть, изменилась бы наша жизнь, если бы мы попытались разгадать эту тайну? Но «мы ленивы и нелюбопытны».

НАТАЛЬЯ ЕГОРОВА

ОДИГИТРИЯ СМОЛЕНСКАЯ

Распахнул благодатных энергий отвес

Богородицы град, Богородицы дом —

Словно вылили золото с древних Небес,

И застыло оно над днепровским холмом.

И свечою надежды горя к Небесам —

(Так лишь деды святые молиться могли!)

Ввысь в расплавленном пенье вздымается храм,

Все земное с собой увлекая с земли.

О, Небесная Матерь — летящий зенит!

Вся — распахнутый космос, вся — хор бытия!

Ты приходишь, и золотом вечным звенит

Над годами и гарями риза Твоя.

В жгущем золоте Неба за тысячу лет

Переплавились войны и моры, и пря.

Ничего, кроме хлещущей вечности нет —

Кроме бьющего в ночь золотого огня.

Ничего, кроме радостью бьющих огней!

Над всемирною сечей в кровавой пыли

Все страданья умолкли по Воле Твоей,

Все дороги, расплавившись, в Небо ушли.

Золотая, грядет, указуя нам путь,

Милосердного Бога о грешных моля.

Это сердце России стучит тебе в грудь —

Это вечная вещая тайна ея.

И хранит Богородицы город во мгле

Тайну пить благодать и струить благодать,

И свечою до пепла сгорать на земле,

И из пепла вставать — чтобы насмерть стоять

2012

 
Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

гарант жилье

Комментарии

  • В Смоленском интерьере
    27.01.2016 08:14
    Каким же талантом надо обладать, что бы передать характер человека через "простой" снимок! Эти фото ...
     
  • Увлечения
    25.12.2015 13:08
    Я прошу прощения, господа! Но кто у меня спросил разрешения публиковать интервью со мной? Тем более есть ...
     
  • ПОКЛОН УЧИТЕЛЮ
    02.09.2015 13:06
    Поправка к статье - в Смоленске Мария Антоновна Ильющенкова была директором и по совместительств у ...
     
  • Не по-братски
    26.05.2015 22:07
    Все! Выборы в Горсовет начались. И начались, как водится с грязи. Объясните мне кто-нибудь, почему ...

© 2018 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.