Журнал Смоленск

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2013 № 08 (156) АВГУСТ 2013 г. ПОРТРЕТЫ БЕЗ ПРОФИЛЯ

ПОРТРЕТЫ БЕЗ ПРОФИЛЯ

МАЗКИ С НАТУРЫ

Александр Якушев, бывший директор Смоленского музея-заповедника

Мы все – такова жизнь – приходим и уходим. Добрые и злые, умные и не совсем. Кто-то упивается властью, обременяя окружающих комплексом надуманной исключительности. Другие – наоборот: щадяще-стеснительны к себе подобным. И каждый – желание понятно – хочет быть созидателем, оставить свой след в служении людям, Отечеству. Прожитые годы, как листки календаря, не уходят в небытие, они наполнены воспоминаниями...

Культура – сфера деликатная и ранимая. Бытовало мнение, да и сейчас, видимо, от этого далеко не ушло, что место начальника областного управления культуры не очень престижное в перечне номенклатурных должностей, к тому же довольно беспокойное, так как прорех из-за финансирования по так называемому остаточному принципу много и вышестоящее начальство – сужу по советскому времени – любило безапелляционно ставить задачи, не ведая их специфики. Умнейшая и добрейшая Зоя Андреевна Цветкова – начальник упркультуры в далекие 70-е годы прошлого столетия, с влажными глазами приходила с совещаний, на которых предоблисполкома Д.И. Филатов с матерком, не стесняясь, распекал нерадивых подчиненных.

- Вот вы, – говорила она мне, – будучи на производстве, наверное, привыкли к нецензурным выражениям?

- Нет, – кривил душой я, – и видя недоверие в ее проницательных глазах, поправлялся:

- Только в исключительных случаях.

- Запомните: поменяв паровоз на авторучку, вы должны забыть, что такое мат. Это в плане предупреждения. Если мы, работая в культуре, будем столь развязны, – она глубоко вздохнула и по привычке шелохнулась в кресле, понимая, что старшему методисту не резон знать тонкости взаимоотношений с руководством, – то дискредитируем профессию.

Зоя Андреевна, Зоя Андреевна. В семейной жизни она была несчастлива, но какой улыбкой одаривала подчиненных, произнося «Доброе утро», как внимательно беседовала с культпросветработниками из районов, быстро схватывая суть проблем, и даже выговаривая кому-то порицание за упущения в деятельности, находила лестные слова одобрения: «Вы же можете, постарайтесь, и у вас получится. Нельзя же опускать руки...»

Ее выступления на коллегиях управления были блестяще аргументированы и безукоризненны по стилистике языка. Клубное и библиотечное дело она знала, что называется, изнутри и с трудом выносила велиречавых докладчиков по обсуждаемым вопросам:

- Вы прописные истины не разжевывайте, говорите о сути дела, что нового в практике работы. Только покороче.

Пожалуй, по рационально-четкому ведению деловых совещаний соперничать с ней мог сменивший ее на должности начальника управления Анатолий Владимирович Антонович. Холеный, средних лет, в безукоризненно сшитом костюме он, казалось, упивался давно приобретенными навыками партийного аппаратчика. Анатолий Владимирович обновил кабинет небольшим ремонтом, энергично проводил кадровую политику. Его побаивались – он придерживался авторитарного стиля руководства.

Помню меня, в ту пору старшего инспектора по культпросветработе, отчитал за непрочтение с утра газеты «Рабочий путь», где критиковалась работа подведомственного учреждения.

- Это же в сегодняшнем номере публикация, – оправдывался я, поглядывая на часы, показывающие 9 утра.

- Вот именно, – чеканил Антонович, – уже девять, а ты не знаешь, о чем пишет областная партийная газета. Меня, может, на «ковер» позовут, а я никаких данных не имею. Срочно разберись в деталях.

При нем я был назначен директором государственного объединенного исторического и архитектурно-художественного музея-заповедника. Накануне представления коллективу музея Анатолий Владимирович несколько раз предупредил, чтоб не забыл поблагодарить и заверить обком КПСС и Облисполком, что с поставленными задачами справимся.

- Меняй, меняй кадры, – конфиденциально наставлял он позднее, – у тебя бездельники прикрываются спецификой работы.

Я присматривался, изучал и ... медлил с перестановками, увольнением. Десятки лет проработавшие люди, многие с историческим, искусствоведческим образованием, ветераны Великой Отечественной войны – некоторые с сложной судьбой, имели профессиональный опыт, что полностью подтвердилось в последующие годы, когда освоение новых объектов музейного показа стало массовым явлением.

Вдруг – бах!, событие: Анатолий Владимирович с гастролировавшим в Смоленске Муслимом Магомаевым припозднились в гостиничном номере..., решение первого секретаря обкома КПСС И.Е. Клименко – ему пожаловалась супруга Магомаева Тамара Синявская – последовало моментально: Антоновича перевести на должность заведующего областным отделом ЗАГС...

- Это «ЧП» тебя спасло, – потом делился со мной его заместитель Николай Григорьевич Афанасьев, – Антонович говорил мне, что ты затянул решение кадровых вопросов...

Позднее, когда Анатолий Владимирович был редактором заводской многотиражки, мы не раз беседовали с ним о жизни – это был уже совершенно другой человек, но я постеснялся спросить его о своем кадровом вопросе...

Игорь Викторович Григорьев стал начальником управления культуры после окончания ВПШ при ЦК КПСС. Мягкий в общении, деликатный, почти мой ровесник. Отличие от предшественника ра­зительное: совершенно иной тип руководителя, как тогда любили говорить, с «человеческим лицом». Случалось наблюдать, как он стеснительно краснел, если приходилось говорить вещи неудобные собеседнику. За годы работы с ним не могу вспомнить ни одного жесткого разговора: умные, слегка увеличенные стеклами очков глаза, всегда участливо прищуривались, и голова его, казалось, непроизвольно покачивалась в такт словам говорящего. Привычка внимательно слушать, не перебивая, была одной из многих добродетельных черт интеллигента. А время было, я бы сказал, напряженно-деятельное: ежегодно открывались музеи, реставрировались многие памятники, совместно с Всероссийским обществом охраны памятников истории и культуры приводились в порядок прясла Смоленской крепостной стены. Не хватало финансирования, мощностей Смоленской специальной научно-реставрационной мастерской. Игорю Викторовичу по занимаемой должности приходилось несладко, да и звучавшая критика подчас была односторонней. Но «взялся за гуж, не говори, что не дюж».

Марченков Александр Георгиевич был последним из плеяды начальников упркультуры, с кем довелось работать. Простой в общении, любознательный, любил хорошие кабинетные интерьеры. Как-то поехали в Москву, в Звездный городок, к жене Ю.А. Гагарина – Валентине Ивановне. Хотели договориться о приобретении спортивного автомобиля, подаренного первому космонавту французским правительством. Дорога долгая. Словоохотливый попутчик сослуживец Юрия Алексеевича Семен Дмитриевич Казаков любил пошутить:

- Александр Георгиевич, подскажи, как стать начальником?

- Элементарно, – отвечает Марченков, – мне особенно повезло. Еду в машине, как с вами, с Иваном Ефимовичем Клименко. Он с кассеты слушает музыку. Спрашивает:

- Чье произведение?

Ответ в десятку. Другое поставил: - А это кто автор? Опять угадываю. Так моя звезда на культурном небосводе и засветилась...

Как-то звонит Александр Георгиевич: - Заходи срочно. – Прихожу. Вид встревоженный.

- Твой зам Прокофьев, – почти шепчет, на дверь посматривая, – возле драмтеатра меня встретил и сказал, что Борисенков (Аркадий Артемович, его заместитель) под меня копает. Ты можешь подтвердить?

- Ничего не слышал, – отвечаю, а сам не пойму, что за авральная информация? С виду в управлении все тихо, благопристойно. Конечно, Борисенкову, бывшему первому секретарю Ярцевского ГК КПСС, тягостно под третьим по счету начальником в заместителях ходить, но сам виноват: не качай пьяным права гаишникам. Еще легко отделался – правда, перевоспитание затянулось...

- Звони Прокофьеву, – приказывает Александр Георгиевич, – пусть сейчас же приходит. Обсудим...

- Да, – думаю, – карусель завертелась. Видимо, хромают взаимоотношения.

Потом и впрямь сняли Марченкова, перевели директором 20 средней школы Смоленска. Иногда мы встречались – там учились мои сыновья. А Борисенков стал-таки начальником управления культуры. Но это отдельная история...

... - Вот обрати внимание – со смешком говорил мне в вестибюле Дома Советов Николай Григорьевич Афанасьев, – как... старательно чистит высокие каблуки туфель. Хочет казаться повыше. Это удел маленьких ростом – они страшно завидуют таким высоким, как я, и очень озабочены продвижением по службе.

Николай Григорьевич был детина под 2 метра. Вспомнил его шутливое замечание, когда на одном из совещаний в областной библиотеке кандидат в начальники управления культуры с роскошными усами стоял за трибуной на... цыпочках. Я сидел в президиуме и искоса поглядывал, думал, сколь мучительно для него выступление: капельки пота выступили на лбу, а он все говорил и говорил, выдерживая планку моментально подросшего. Он бы, конечно, и от фуражки с высокой тульей не отказался, но она была бы неуместна.

Наверное, это и есть муки самореализации. Приятные.

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

© 2017 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.