Журнал Смоленск

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2013 № 08 (156) АВГУСТ 2013 г. ВСПОМИНАЯ ОДНУ ПОЕЗДКУ

ВСПОМИНАЯ ОДНУ ПОЕЗДКУ

НА ЖИЗНЕННЫХ ПЕРЕКРЕСТКАХ

Начну эти заметки с небольшого вступления.

В далеком 1947 году возникла организация, дожившая в Смоленской области и еще ряде регионов до наших дней. Это Общество «Знание», в рядах которого пишущий эти строки имеет честь состоять более полувека. Даже в 90-е годы, в период критики всего, что было в нашем прошлом, ни у кого, насколько знаю, не поднялась рука бросить камень в «огород» этой симпатичной организации.

Что до меня, то по линии Общества «Знание» выступал я в качестве лектора-международника. География выступлений оказалась довольно обширной – от Москвы и Смоленщины до Колымы и Чукотки. Замечу при этом, что лекции о международном положении были до появления экстрасенсов и сексологов самыми популярными в обществе. Не могу в этой связи не вспомнить моих коллег – опытных и талантливых лекторов Героя Советского Союза, доцента Ивана Васильевича Королькова, Александра Федоровича Шевирева, Анатолия Андреевича Александрова, Алексея Геннадьевича Солнцева, Макара Филипповича Грушевского... К сожалению, нет возможности перечислить всех других энтузиастов.

А теперь, предваряя рассказ о поездке, состоявшейся во второй половине 80-х годов, дополню сказанное таким воспоминанием. Важным источником пополнения знаний о международных делах были всесоюзные и республиканские семинары, проводившиеся для нас, лекторов. Перед нами выступали известные ученые, дипломаты, военачальники, нередко доносившие до нас и ту информацию, что не всегда попадала в газеты...

НАЧАЛО ПУТИ

И вот отправились мы впятером однажды в город Горький, ныне Нижний Новгород, на Республиканский семинар, проводимый Обществом «Знание». Сели в поезд, решив, как водится, отметить начало командировки. Все на столике – и напитки, и закуска. Но вот незадача: нет «тары», то бишь стаканов. Я, как самый молодой, вызвался сходить за ними. В купе проводников увидел дородную женщину лет 45-ти и обратился к ней с такой речью: «Я – доктор. Везу в Москву на консультацию группу дистрофиков. А им перед сном рекомендован кефир. Напиток есть, но нет стаканов. Не поможете?».

Женщина вскочила, засуетилась и, узнав, сколько стаканов требуется, тут же мне их протянула.

И сидим мы, значит, вокруг столика, приняли по первой, по второй, а дверь в купе, между прочим, была открыта. И вдруг кто-то весь дверной проем загородил - оказалось, проводница. Несколько секунд она с изумлением взирала на происходящее, а потом расхохоталась. Вопрос из ее уст прозвучал один: «Это и есть дистрофики?». А едва ли не большую часть нашей компании составляли недавно уволенные в запас офицеры – народ крепкий. В общем, проводница оказалась женщиной с чувством юмора, ругать нас не стала и даже, помнится, водочки маленько пригубила...

Таким веселым, в отличие от финала, оказалось начало. Но до финала поездки было главное – семинар. Некоторыми воспоминаниями о нем поделюсь.

СЕМИНАР

Выступали перед нами среди других два дипломата. Один, Юлий Воронцов, в ранге Чрезвычайного и Полномочного посла всех очаровал. Умный, знающий, интеллигентный, блестящий оратор. Кто-то из слушателей прислал в президиум записку: «Горжусь, что нашу дипломатию на международной арене представляют такие люди, как товарищ Воронцов».

Совсем другое впечатление на лекторов произвел другой дипломат. Читал по бумажке, запинался, путался, да и ничего нового для нас не сообщил. В перерыве кто-то из лекторов пошутил: «Второго оратора выпустили специально, чтобы люди не думали, что у нас все дипломаты такие, как Воронцов».

Застрял в памяти и такой эпизод.

Выступал перед нами профессор-востоковед. И по ходу лекции он допустил такое высказывание: «Когда мы делали революцию в Монголии...» И что же? Нашлись в аудитории деятели, которых эта реплика возмутила. Но кулуарным обсуждением и осуждением они не ограничились. Эти ортодоксы свое возмущение выразили в послании, направленном организаторам семинара. Бедному профессору пришлось перед всей аудиторией извиняться за неосторожно произнесенную фразу.

Между тем, извиняться востоковеду было не за что. Революция 1921 года в Монголии развивалась совсем не по Марксу. В стране полностью отсутствовал рабочий класс, в начале ХХ века здесь не знали даже круглого колеса, а вождь революции Сухе-Батор имел такое образование – закончил курсы пулеметчиков. В общем, без вмешательства Советской России Монголия и сегодня оставалась бы страной кочевников-аратов.

Здесь вспомнился другой случай, произошедший на семинаре в Москве за несколько лет до описанного эпизода.

Выступал перед лекторами доцент МГУ по фамилии Очак, по национальности серб. Об этом человеке есть упоминания в трудах по истории антифашистской борьбы югославского народа – в войну он был начальником тыла Народно-освободительной армии Югославии, участвовал в боях, лишился руки. Когда еще при Сталине отношения с этой страной у нас разладились и Тито в наших газетах стали изображать с окровавленным топором в руках, Очак в споре принял сторону Советского Союза и остался в Москве жить и работать. Но с годами отношения двух стран и двух партий стали налаживаться. И тогда Очак получил возможность после большого перерыва побывать на родине. То, что он там увидел, его приятно поразило – новая Югословия была совсем не похожа на ту страну, которую он когда-то покинул.

И вот ученый решил поделиться с «семинаристами» своими впечатлениями от увиденного в поездке. А время было все же непростое: у КПСС и Союза коммунистов Югославии сохранились еще расхождения по ряду принципиальных вопросов. И в этот раз нашлись в аудитории ортодоксы, коих возмутили положительные оценки лектором увиденного в Югославии – стране, как считалось, «не вполне социалистической». В партком МГУ пошло соответствующее заявление. Реакция последовала незамедлительно – и пришлось невезучему Очаку читать вторую лекцию, уже с упором на негативные моменты в жизни СФРЮ.

...Но вернусь на семинар в город Горький.

Бывает так, что сказанные как-то одна-две фразы запоминаются надолго, иногда – на всю жизнь... Стоим в перерыве между лекциями, беседуем с коллегами, приехавшими из разных республик и областей Советского Союза. Среди нас – преклонных лет кавказец. К сожалению, не запомнил, откуда он был – из Дагестана, Кабардино-Балкарии или Чечни. Старик в целом приветствовал начинающуюся перестройку и в то же время высказал то, о чем, по всему было видно, не раз глубоко задумывался: «Но не кончится ли все, - сказал он, - большой кровью?».

Здесь позволю себе высказаться по затронутой старым лектором теме. Сразу прошу извинить читающих эти строки за краткий экскурс в теорию, который может показаться неожиданным в моих довольно легкомысленных заметках.

Речь пойдет о перестройке. Именно так – о перестройке без кавычек. Считал и считаю, в отличие от многих других, совершивших со временем, как выражаются лирики, поворот оверштаг, то есть на 180 градусов: от восторженных отзывов о перестройке до ее охаивания, так вот продолжаю считать перелом в нашей жизни вызванным объективными причинами.

Вдумаемся, ведь все произошло по Марксу. Сейчас поясню эту мысль.

Когда-то многие из нас изучали истмат, то бишь исторический материализм. И тогда усвоили один из главных выводов «основоположника»: развивающиеся производительные силы на определенном этапе сталкиваются с противодействием отживающих свое производственных отношений. Возникает кризис, преодолеть который можно двояким способом – или с помощью реформ, или через революцию. При этом знающие философы утверждают: повторяющиеся кризисы - процесс закономерный, присущий любому обществу. Не избежал этой участи и Советский Союз, о распаде которого мы все сожалеем.

И – добавление к сказанному. В.И. Ленин убеждал: «Производительность труда есть в конечном счете самое главное для победы нового общественного строя». В историческом соревновании с капитализмом социализм преимущества в этом отношении не проявил. Так что реформы у нас в стране были необходимы. Беда, однако, в том, что для них у нас не нашлось своего Дэн Сяопина - «главного архитектора китайской перестройки», как его называют в КНР...

ПОЧТИ КРИМИНАЛЬНАЯ

ИСТОРИЯ

И снова возвращаюсь к семинару в городе Горьком, а, точнее, к тому, что случилось после его завершения.

Воспоминания о нынешнем Нижнем Новгороде и его обитателях остались, в целом, благоприятные. Разместили нас в огромной гостинице под названием, если не изменяет память, «Венец». Не пятизвездочный отель, конечно, но после тогдашних гостиниц в райцентрах «Венец» показался нам чуть ли не дворцом.

Однако «под занавес» случился неприятный инцидент. Железнодорожные билеты были у нас уже на руках, и пора было отправляться на вокзал. Но возникло неожиданное препятствие: с нами не оказалось руководителя нашей группы, партийного работника. И было неясно – то ли он уже отправился к поезду, то ли где-то задержался. Кто-то предложил здравую мысль: пойти к дежурной по этажу, чтобы попросить открыть его номер и посмотреть, на месте ли его вещи.

И тут у нас появилась возможность убедиться в том, что люди в городе Горьком, где ясные зорьки, как и везде, - разные. Дама, дежурившая по этажу, оказалась вздорной и упрямой. Она без видимых причин наотрез отказалась показывать номер нашего коллеги. Возник неприятный разговор, переросший в перебранку. Кто-то из земляков, разгорячившись, назвал дежурную дурой. Тут я, будучи все же председателем областной секции лекторов-международников, решил взять инициативу на себя, подумав при этом: а ведь дама может вызвать милицию и обвинить нас в «оскорблении при исполнении», а это грозило очевидной неприятностью.

Обратившись к неприветливой особе, я возможно спокойно поинтересовался у нее, на месте ли кто-то из руководства гостиницы. Получив утвердительный ответ, попросил соответствующее административное лицо пригласить. На этаж поднялась миловидная женщина, которая, выслушав нас, без лишних разговоров взяла ключ, пошла и открыла нужный номер. Вещей нашего коллеги там не оказалось – значит, уехал, не предупредив нас.

После этого, еще не остывшие от спора, мы спустились вниз и направились к ближайшей трамвайной остановке. И тут вдруг я обнаружил, что у всех, кроме меня, в руках портфели и чемоданчики, взятые в командировку, моего же портфеля нет, Вывод созрел мгновенно: портфель оставил на полу у стола дежурной. Извинившись перед коллегами, попросил их подождать две-три минуты, а сам ринулся к месту «дискуссии». Увы, портфеля там не оказалось. А в нем – электробритва, смена белья, кое-какая литература и, самое главное, общие тетради с записями прослушанных на семинаре лекций.

Пришлось спуститься снова вниз и предложить спутникам ехать на вокзал – уже без меня. Предположив, что я, возможно, перепутал этаж (а вздорной дежурной на месте не оказалось), стал в лифте обследовать другие этажи. И тут произошла неожиданная встреча. В какой-то момент нас в лифте оказалось трое: я и еще два молодых человека с очень знакомыми лицами. Предположив, что это земляки-смоляне, я уже собрался было заговорить с ними и поделиться своей бедой, но в последний момент сообразил: да ведь это наши знаменитые хоккеисты – Харламов и Балдерис! Заговаривать со «звездами» не стал. Между тем, путешествия в лифтах к успеху не привели – портфель пропал.

Что оставалось делать? Решил, пока время не вышло, отправляться на вокзал! Но когда уже выходил из гостиницы, остановился и, вернувшись назад, обратился к сотрудницам, сидевшим в своих конторках, с вопросом: «У меня украли портфель. Что вы в таких случаях предпринимаете?». В ответ услышали: «Вызываем милицию...»

Милиция – трое сотрудников в штатском – прибыли довольно быстро. Мое объяснение по поводу происшедшего повергло этих ребят в глубокую задумчивость. Я их понимал: зацепок нет, назревает «глухарь». Поразмыслив, я, однако, сказал, что, возможно, один след просматривается. Дело в том, что, вернувшись на этаж, где по моим предположениям оставался портфель, я увидел сидевшего в кресле молодого человека – хорошо одетого и выглядевшего вполне прилично. На вопрос, не видел ли он здесь портфеля, незнакомец ответил: «Я ничего не видел», встал и направился, как я понял, в свой номер. Что-то в его ответе мне не понравилось, и на всякий случай я посмотрел, куда он зашел.

Вот об этом я и рассказал своим «сыскарям». Парни оживились и тут же попросили указать, в какой именно номер направился постоялец. Зашли – молодой человек был уже в трусах и в майке, видимо, готовился ко сну. На вопрос, кто он и откуда, ответил: туристская группа из-под Москвы. А адрес свой, к нашему удивлению, определил так: «Одесса-80» (за давностью лет могу ошибаться). По его словам, это был какой-то закрытый объект. Послали этого малого за старшим группы. Им оказалась женщина-инженер, прибежавшая страшно расстроенная случившимся. Но это произошло уже после того, как мы вместе с сотрудниками милиции сделали перерыв и вышли в холл. Мнения совпали: «турист» нам всем показался подозрительным. «Мы с него не слезем», - сказал один из моих помощников. И вдруг наш разговор был прерван: появился этот самый молодой человек, уже снова «при параде» и неожиданно протянул мне какую-то бумажку. Я посмотрел: какая-то цифра. А парень объяснил: «Это ИХ номер». Мы ринулись по указанному «адресу». Открыли дверь номера и увидели такую картину: на кроватях мертвым сном спят двое, видимо, после основательной попойки. А на тумбочке стоит мой раскрытый портфель со всем содержимым. Инженерша стала извиняться, совать мне деньги, от которых я отказался. К этому времени поезд мой давно ушел, и тогда ребята из милиции потребовали, чтобы я взял деньги за пропавший билет. С этим я согласился. Потребовали от меня еще написать заявление о краже, чего я делать не стал. История этим, однако, не закончилась. Считая себя обязанным ребятам из милиции, я предложил удачный финал отметить – на скромное угощение деньжата у меня еще оставались. Уже закрывшийся ресторан не без настояния милиционеров открыли. К моему удивлению, ребята почти не пили...

На вокзале, куда они же меня довезли, в кассовом зале было пусто. Кассирши скучали. Оживились они, когда я «под настроение» рассказал им о приключившимся со мной. Неожиданно кто-то из этих женщин заявил, что они мой билет восстановят. Отказываться я не стал.

Таким оказалось завершение этой почти криминальной истории.

Михаил Рабинович,

лектор Федеральной лекторской группы Всероссийского

Общества «Знание».

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

© 2017 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.