Журнал Смоленск

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2013 № 08 (156) АВГУСТ 2013 г. СВОБОДА - НЕ АНАРХИЯ

СВОБОДА - НЕ АНАРХИЯ

КРЕСТЬЯНСКИЕ ДУМЫ

Александр Якушев, фермер, хутор Екимовка Вяземского района

Недавно исповедался в нашей маленькой церкви – написал на бумажке семь крупных грехов, хотел добавить к ним один поменьше, но что-то затормозило руку с авторучкой, подумалось: покаявшись в своей духовной неряшливости, вряд ли избегу подобных действий в ближайшем будущем. Значит сознательно буду лукавить перед Господом, обманывать батюшку – он, по милосердию своему, отпустит грехи мои, а я не устою в дурных помыслах... Сколько раз давал себе зарок исправиться – не получается, трудно пришпилить язык, чтоб не молвил непотребное. Конечно, не он виноват, в голове дело, а еще точнее - в воспитании. Нет, покойные родители бранных слов не употребляли, а вот среда, в которой учился, работал, исподволь влияла, неназойливо переводя запретное в лексиконе в разряд обычных словосочетаний, и, по молодому недомыслию, казались они, нехорошие слова эти, чем-то вроде виньеток для оформления рукописного текста.

Эта свобода «крепких» выражений – явный признак дисгармонии души, уступка годами формируемого дьявольского наваждения самоутверждаемой безгрешной натуры, которой и «так все ясно». Потому и делюсь с читателем сокровенным, что волнует порой до слез, до мучительной и трудно осознаваемой правоты своего понимания жизни, в которой – увы и ах! – слишком многое самобытно воспринимается. Тормоза не срабатывают, остудить себя не получается – брань с раздражением выплескивается наружу.

Крестьянское хозяйство «Русское поле», в котором имею честь работать, расположено среди леса. С трех сторон владения наши опоясывают реки: худосочная Светелка с живописными бобровыми плотинами и полноводная Лосьминка – приток Угры. Лес смешанный с преобладанием ели и сосны, в последние десятилетия стал хищнически уничтожаться. Лесосеки лепятся к лесосекам, а так называемые санитарные рубки преследуют цель обратную: выпилить здоровый лес, плохонький оставить на корню. И это безобразие, похоже, никого из местных чиновников не волнует. Из чертогов нынешней лесосечной делянки трудно выбраться невредимым, в войну она могла бы воспрепятствовать продвижению неприятеля. В начале мая ходил с внуком Степаном посмотреть, что осталось от старинной деревни Уда и одноименного кургана, значившегося в списке памятников области. Не поворачивается язык сказать про это: на моей памяти дивное место превратилось в мерзость запустения.

- Дедушка, и здесь пьют? – вопросительно посмотрел на меня внук, когда мы забрались на самый верх изъеденного экскаватором кургана. Битое стекло блестело среди зазеленевшей травки, бутылки и жестянки от пива приходилось обходить, петляя, держась подальше от пятен кострищ, где этого «добра» было в изобилии.

- Здесь, Степа, уставшие от работы люди отдыхают. Им нравится красивый вид на речку, и восхищенные они забывают убрать за собой посуду.

- А мусор с бутылками по берегам речки откуда? – внук не по годам любопытен, старается уяснить непонятное, в пять лет многое в диковинку.

- А это речка-санитарка. В половодье она очищает свои берега от неаккуратных людей. Они выше по течению пили-ели, любовались природой, а за собой не убрали.

- Как кабаны, – находит подходящее определение внук.

- Да, как дикие свиньи, – поясняю чистым удивленным глазкам, смотрящим на меня и, наверное, что-то оценивающим.

- Только эти животные, роя землю, не оставляют мусор. Понял?

- Понятно, – нараспев говорит внук и, протягивая ручку, просит: - Пойдем, дедушка, отсюда.

Да, обзор с исторического кургана великолепен: речка, заросшая по берегам черной ольхой, извивается по широкой пойме, съежившаяся деревенька из нескольких домиков с двумя распаханными огородами без признаков жизни. Часть неказистых надворных построек прячется в тени разросшихся елей и берез, вместо улицы еле угадывающаяся тропинка. И соловьиные трели ласкают слух.

Сразу за деревенькой заросшее березняком восьмидесятигектарное поле. Вспомнилось, как рассказывала покойная теща – Надежда Глебовна – об эксперименте, связанном с этим местом:

- Весна была поздняя, сырая. Вспахать-то вспахали, а овес посеять никак не получается – забивает грязью сошники сеялки. Я и рискнула – сняли трубки семяпроводов с сошников, и напрямую зерно пошло. Директор совхоза узнал, на совещании отругал, пообещал из зарплаты за ущерб удержать. Думал, ничего не вырастет. А потом – премией наградил, под 40 центнеров, небывалый урожай был. Вот что значит «сей в грязь – будешь князь...»

- Разительные перемены, – думалось мне, глядя на окрестный ландшафт. – Как только государство начинает крепко стоять на ногах – следует опустошительный погром, даже в мирное время исхитрились обратить в предание плодоносящую Быль. И прошло-то два десятилетия. От такой эволюции поневоле...

По хлипкому мостику из двух полусгнивших досок, под которыми, пенясь, бурлит речка, переходим на другой берег. Две бабушки – последние жительницы деревни Уда в случае нужды тоже пользуются этим шатким переходом.

Сквозь редкий березняк зарастающего поля глаза цепляются за скопление черных, недвижных предметов. Подходим. Э-э-э! Да это же лесорубы-мусорщики плотно захламили порубочными остатками край поля. Брошенные стволы деревьев, обожженные весенним палом, издали смотрятся очень даже загадочно.

Сторона родная. Поделенная на сферы частновладельческих интересов хозяйствования осталась ты в стороне от радужных рекламных устремлений, а все твое развитие похоже на хитроумный трюк иллюзиониста, выдающего забвение за расцвет. И что меня, крестьянина, особенно удивляет, так это спокойное лицезрение власти на грубейшие законодательные огрехи. Кажется, простая истина: нанес ущерб – заплати. Но нет же, процветает логика дебила с хватательным рефлексом железных челюстей. Вот гуляют кабаны по нашим полям – «работа» их отменная: неделю таскаем сцепку борон, пытаясь заровнять рытвины, иначе сена не накосишь. Но почему я должен выполнять эту работу бесплатно?

- Потому что, – отвечает директор частного охотхозяйства «Волков плес» В. Волков, – кабан зверь государственный, а я его как бы арендую, отстреливаю, покупая лицензии.

- То есть изуродовавшего мои поля, откормившегося, ты его перепродаешь состоятельным охотникам, получая личную выгоду, в десятки раз превышающую стоимость гослицензии. Я в убытке, ты в наваре. Так?

- Я действую по Закону об охотничьем хозяйстве. Там не предусмотрена компенсация твоего ущерба, – парирует мои доводы Волков.

Занятно. Его Величество Кабан продолжает жить при социализме, даже более того – коммунизме. На моей земле. Я – случись урезонить обнаглевшего зверя – могу оказаться под уголовным преследованием. А вот г-н Волков как истинный капиталист наделен правом единолично снимать маржу с как бы арендуемого животного. Но у нас ведь тоже частное капиталистическое хозяйство. И мы могли бы купить ту же лицензию по госцене. Нельзя?! Тогда по логике остается одно: договаривайтесь с понесшим убытки от вашего зверя клиентом или огораживайте, как в Намибии, свои охотничьи владения. Иное может быть только о бесплатном сыре. А мудрых мышей, живущих в обоюдовыгодной дружбе с котами, в Отечестве развелось с избытком.

- Раиса Осиповна, – обращаюсь к Федоровой, начальнику районного управления сельского хозяйства, – вы бы собрали совещание по этому всех волнующему вопросу. Надо же что-то предпринимать.

- Знаю. Наболело. Пробовали судиться за потраву кабанами сельхозпосевов – ничего не получилось. Суд отказал. Когда по этому вопросу будем собираться, я вас приглашу.

Молчит родное управление, а кабаны на частных огородах уже и в пригороде Вязьмы картошкой лакомятся. Поговаривают, что скоро поголовье диких свиней будет зачислено в стратегический мясной резерв района, взамен нынешних трех тысяч голов с рогами (таков ныне учет КРС – А.Я.) на площади 3352,66 кв. километров, которые могут и вовсе незаметно исчезнуть. Под убаюкивающие рапорты о привесах и надоях...

Впрочем, километры земельных площадей - понятие условное, меняющееся. Их с успехом пожирает монстр – сегодня слегка придавленное рыночными отношениями – Вяземское карьероуправление. Сотни гектаров сельхозугодий в обозримом будущем уже не станут таковыми из-за рукотворной деятельности человека. Смена собственников, изношенная материальная база ведут к сокращению объемов рекультивации, а без нее землеотвод новых площадей под карьерные разработки запрещен. Но... это в странах цивилизованных. У нас же для губителя природы, создателя «лунных пейзажей», да еще связанного со строительным комплексом Москвы, всегда найдутся лазейки, как обойти закон. Сейчас шагающий экскаватор «осваивает» 100-гектарное поле между деревнями Тюхменево и Городок.

- Отличное было поле, – вспоминает главный инженер бывшего совхоза «Исаковский» Н. И. Пасин, – рядом с дорогой, отменные урожаи зерновых, и комбайны никогда не вязли...

Наша дорога к с. Новый завалена по обочинам бытовыми отходами. Жители села, особенно зимой, выбрасывают мусор хорошо если в метре от проезжей части. Сонная муниципальная власть делает вид, что это ее не касается: дорога к месту импровизированной свалки от снега не чистится, да и летом проезд проблематичен – вся примыкающая территория захламлена. Правда, этой зимой, перед встречей жителей Степаниковского поселения с главой исполнительной власти района проковыряли проезд к свалке, расчистили там пятачок от снега, и на этом все закончилось. Думается, победить эту застарелую болезнь вопиюще неуважительного отношения к окружающей среде можно только с помощью самоорганизации граждан – иначе утонем в дерьме окончательно.

Мы привыкли воевать с последствиями негативных явлений. Шуму много – успех скромен, зато эмоционально разряжаемся от накопленного стресса. У нас причудливо перемешаны свобода и анархия, ответственность и безразличие. Мы паразитируем на Богом данных природных богатствах и совсем не по- хозяйски используем выручку от их реализации. Наш клан сверхбогатых людей почему-то расточителен за границей, и нам предлагают возлюбить их как данность в нагрузку к ненайденной национальной идее и боготворить за исключительные способности к обогащению. При этом не принято объяснять как, за счет чего и кого поднялись из «грязи в князи» эти люди, живущие весьма отличной жизнью от своего народа и, судя по поступкам и взаимоотношению с Законом, могущие весьма условно быть причисленными к элите общества.

Власть надеется, что противоречия сгладит время. Возможно, это будет время нарочито бездуховное, светски оголенное, поклонники люцифера сегодня открыто изгаляются в оскорблении православной религии. Однако духовно-нравственные ценности живы в сознании народа. И есть полная уверенность в том, что наша Родина очистится от скверны, сбросит ярмо золотого тельца. И я, слабый человек, тоже исправлюсь, покаюсь во грехе. Честное слово.

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

© 2017 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.