Журнал Смоленск

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2013 № 06 (154) Июнь 2013 г. КРИНИЦА ЗАПОВЕДНАЯ

КРИНИЦА ЗАПОВЕДНАЯ

Судьбой дарованные встречи

Для меня как для редактора журнала большая радость, когда из публикаций в «Смоленске» формируется добротная книга. Полагаю, что совсем скоро президент СмолГУ Виктор Алексеевич Петров порадует смолян новым сборником, в который войдут его замечательные короткие строки – воспоминания, ежемесячно публикуемые в журнале. Их уже набралось на весьма солидный фолиант...

201306_2802Вот и мой давний друг и коллега Александр Мельник давно вынашивал идею из публикаций журнала собрать объемную книгу. Она о его малой родине – Каспле. Именно здесь прошло раннее детство будущего журналиста в деревенской избе деда и бабушки по материнской линии.

Дом достался Александру Ильичу в наследство от родителей. И именно в этом доме журналист писал очерки о своих славных земляках. Сначала эти материалы попали на страницы журнала, а затем «плавно перешли» в солидную книгу.

Она войдет в историю Смоленщины как последний сборник, отпечатанный в областной ордена «Знак Почета» типографии имени В.И. Смирнова. Увы, бывшая знаменитая типография, в которой мы с А.И. Мельником очень часто бывали в качестве дежурных по номеру – я по газете «Смена», он – по «Рабочему пути» - прекратила свое существование. Новый собственник приватизированной типографии – ОАО «Издательство «Высшая школа» - уже вывез из старинного здания станки и оборудование...

Но изданные в типографии Смирнова книги останутся потомкам. В том числе и эта последняя книга «Криница заповедная»... Она вышла в свет под грифом «Библиотека журнала «Смоленск». И переплет подшивок журнала, кстати, я тоже заказывал в этой типографии...

201306_2803Невольно получилось, что начал я рассказ о книге Александра Мельника за здравие, а продолжил... о грустном. Так и бывает в жизни – не все в одном цвете...

Полагаю, что книга Александра Мельника получит добрые отклики читателей. Потому что она – о добром. А добрые слова создают хорошее настроение, рождают в душе светлые мысли и веру в то, что дух нации, формируемый в заповедных местах со славной историей, - таких, как появившаяся на пути из варяг в греки Каспля, не только несгибаем, но и будет передаваться из поколения в поколение и прирастать силой.

В завершение подготовленного Александром Мельником цикла статей о древней Каспле предлагаю вниманию читателей очерк, в котором речь пойдет о нашем добром с автором товарище – замечательном публицисте и мужественном человеке Орике Ивановиче Лонском.

Александр МЕЛЬНИК

РОДИНА МАЛАЯ И БОЛЬШАЯ

«ЛЕНИНСКИЙ ПУТЬ»

Заинтересовавшись историей Каспли, я в поисках новых сведений о ней обратился к архивной подшивке районной газеты, прекратившей свое существование в конце марта 1961 года, когда был ликвидирован район. В книгохранилище областной библиотеки имени Твардовского имелись подшивки далеко не всех номеров газеты 1956 и 1959 годов. Наиболее полной оказалась подшивка 1960 года. Номера, которые вышли в течение трех месяцев следующего года, тоже сохранились.

Называлась газета «Ленинский путь». И в ней я нашел интереснейший материал Орика Лонского «В Касплю от Ленина». О том, как житель деревни Заламаи, бывший батрак Илья Заламаев обращался с ходатайством к Ленину и нашел у него защиту от несправедливости. В волисполком поступила резолюция Владимира Ильича: «Немедленно возвратить корову Заламаеву, как незаконно взятую у него».

«Резолюция, присланная в Касп­лю Лениным, - писал О. Лонский, - породила очень много рассуждений. Крестьяне увидели, что Ильич против несправедливости, сам Ильич заботится о бедняках».

И мне представляется, что название газеты имело символическую связь с историей, поведанной в ней в год 90-летия вождя.

ЛАМПОЧКА ИЛЬИЧА

На каждой странице я находил примеры созидательной деятельности земляков, следовавших по ленинскому пути.

«С северо-запада к Каспле зашагали столбы электропередачи... Недалек тот день, когда в райцентр придет ток Дорогобужской ГРЭС».

Я помню, как «торопливые столбы» по большаку от Каспли дошагали до деревни Озерище, где проходило мое раннее детство в доме деда по материнской линии Романа Григорьевича и где потом поселились родители. Помню, как под потолком засияла лампочка Ильича, сменившая тусклую керосиновую лампу.

«После работы вы подсаживаетесь к репродуктору и жадно вслушиваетесь в голос родной Москвы», - начинал заметку о связистах в День радио Орик Лонский. Я подсаживался к ламповому приемнику после занятий в школе. Шум и треск в нем зачастую не позволяли послушать радиопередачу. Но вот появился трактор на деревенской улице с бухтой провода. Его проложили в каждый дом. И радио «пришло» по проводам. Помехи в эфире теперь не воспринимались.

А потом появился телевизор. Сначала на Блонновском льнозаводе. Он был установлен в конторе. И в праздник Октябрьской революции мы ходили за речку на Блонную смотреть парад на Красной площади.

В подшивке касплянской газеты, спустя полвека, я прочитал заметку об этом за подписью читателя Шевердова, который рассказывал, что жители окрестных деревень любят собираться у телевизора в заводской конторе. Я сам тому свидетель.

«Заходишь в любую деревню, в любой колхоз и везде обязательно увидишь новостройки, возведенные за последний год (1960-й – А.М.). Это и животноводческие помещения, и склады, и жилые дома для колхозников...»

«Поголовье крупного рогатого скота в районе увеличилось на 2118 голов, или на 25 процентов», – торопилась сообщить газета. Государству продано молока больше. Поголовье свиней возросло. Произведено льнопродукции высокого качества в соответствии с плановыми заданиями.

Лен везли на Блонную и большаком от Каспли, и дорогой через Матыки за рекой, и через Бакшеево - с противоположной стороны. Вся округа на десятки километров окрест сеяла лен.

«Издавна славится Касплянщина своими льнами, - с гордостью констатировал факт О. Лонский в «Письмах с Блонновского льнозавода», опубликованных в феврале 1960 года. – Душа радуется, когда посмотришь летом на желто-синее море. Тихо шепчутся о чем-то созревающие золотистые головки...»

Дом деда с востока окнами смотрел на реку. В пойме ее находились заливные луга. А между ними и деревней земля использовалась под пашню, которая засевалась, то гречихой, то зерновыми, то льном. И образная картина, нарисованная в газетной публикации, вмиг представилась мне.

В воображении возник и льнозавод, где сортировщицей волокна работала моя мать Надежда Романовна, да и сам я летом на каникулах старался добыть трудовую копейку, подавая снопы на конвейер в сушилку. Их доставляли с сырьевого двора, где они хранились в скирдах. И хватало тресты до нового урожая. Зарплата выплачивалась круглый год.

Сейчас нет льна. Не стало завода. Рабочий поселок, возникший здесь со строительством ткацкой фабрики в 1886 году, исчез.

Льнозавод. Поселок Блонная,

Заплутавший невзначай.

Выручай, страна огромная,

Ради Бога, выручай!

Заросли проселки прежние,

Непроезжим стал большак,

При Хрущеве и при Брежневе

Не воссозданный никак.

Бездорожьем и распутицей

На завод везли тресту.

Если перемен не случится,

Не спасти сторонку ту.

И поселок этот – Блонная,

Опустевший, нежилой,

Просто память похоронная

О судьбине тяжкой, злой.

Не вспыхивают огни лампочек Ильича, озарявшие горизонт в пору моего детства.

201306_2801ПРОБА ПЕРА

Школа, в которой я начинал учиться в первом классе и которую заканчивал, вернувшись в нее пятиклассником, именовалась Блонновской. Очевидно, что возникла она в рабочем поселке, а затем уже обосновалась в Шилах, где находились сельсовет, клуб, библиотека, медпункт, магазин – словом, вся социальная сфера, как это называется теперь.

В бытность мою школьником отмечалась круглая дата. Какой юбилей праздновала школа, я запамятовал. Когда же первый раз пришел в музей Касплянской средней школы, Ольга Вениаминовна Богачева показала мне стенд. И произошло озарение - я вспомнил: действительно, год основания – 1910-й. У истоков стоял ссыльный студент Ильин. Значит, отмечалось пятидесятилетие.

Вениамин Павлович Богачев сохранил семейную реликвию – фотографию начала XX века, на которой среди других учеников Блонновской школы запечатлен его отец Павел Пименович. А на обороте снимка записано имя первого учителя – Константин Дмитриевич. Ильин.

Точно знаю, что в связи с юбилеем в школу приезжал корреспондент. В сохранившихся номерах касплянской районной газеты, я не обнаружил публикации. Но я ведь пользовался не полными подшивками.

Мой коллега, работавший в областной газете вместе с Лонским, говорил мне, что Орик Иванович помнил меня школьником, приславшим в редакцию письмо, о чем рассказывал ему. Может быть, и так. Посылал же я наивные стихи в «Пионерскую правду». Вполне вероятно, что мог обратиться и в районную газету.

СТАРШИЙ ТОВАРИЩ

- А добром по добру и доброго вам добра, - приветствовал Орик Иванович Лонский человека, которому был рад, находясь в хорошем расположении духа.

От него веяло спокойствием и добродушием. Большой, грузный, с серыми, чуть навыкате глазами, поредевшими, слегка волнистыми волосами, коротко стрижеными на висках и затылке.

Таким запомнился он мне в период совместной работы в областной газете. В тесном кабинете не выветривался аромат кофе. Свой обожаемый напиток Орик Иванович пил из небольших чашек в течение дня. И, по-моему, не ходил на обед. Он был очень результативным журналистом. Возглавлял отдел советской работы с многообразной его тематикой от деятельности Советов до сферы обслуживания – бытового, медицинского, в системе торговли... Даже физкультура и спорт находились в поле зрения отдела. Лонский был непревзойденным футбольным комментатором, которого очень ценили болельщики. Тогда Смоленская футбольная команда «Искра» была сильной и яркой. А репортажи и обозрения Лонского делали честь и поднимали престиж, способствуя ее популярности.

Для многих он служил образцом. Хотя тогда областная газета пополнялась сотрудниками, зарекомендовавшими себя на практике. Вот и я поработал в двух районных газетах. И уже потом получил назначение в «Рабочий путь». И поскольку газета являлась органом обкома КПСС и областного Совета народных депутатов, отделы наши – партийной жизни и советской работы – были ведущими.

С первых дней я почувствовал добросердечное отношение Лонского. Ни разу не покритиковал на редакционных летучках, где делались еженедельные обзоры опубликованных материалов. Руководствуясь принципом: на вкус и цвет товарищей нет, он не всегда разделял субъективную оценку обозревающего. А свое мнение мог высказать в виде дружеского совета или пожелания учесть на будущее.

У него была богатая школа районной журналистики. Кроме Каспли, работал в газетах Слободского, Демидовского, Темкинского и Починковского районов. Не миновал и редакцию молодежной газеты «Смена». В тридцатилетнем возрасте пришел в «Рабочий путь». Когда я появился там, было ему уже под пятьдесят.

К его словам я прислушивался как к поучению наставника. Впрочем, как и к словам Сергея Сергеевича Козлова-Куманского, Евгения Васильевича Муравьева, Николая Павловича Казакова – истинных мастеров журналистики, умудренных жизненным и профессиональным опытом. Являлись они авторами книг, печатались в центральной прессе. Было чему поучиться мне, «на старших глядя».

ПО РОДСТВУ СЛАВЯНСКОЙ ДУШИ

Мы оба родились под знаком Льва в Белоруссии. Только Орик Иванович - до войны в деревне Клины Могилевской области, а я после нее – в городе Волковыске Гродненской... Родом из белорусского Полесья был мой отец Илья Иванович. У них с Лонским даже день рождения совпадал.

Удивительно, но мы с Ориком Ивановичем в разное время закончили один и тот же институт и факультет, получив специальность редактора массовой литературы.

Цепь удивительных совпадений на этом не заканчивается. В Каспле он работал под началом того человека, который на короткое время оказался руководящей персоной и для меня в холм-жирковской газете «Вперед». Партийный функционер, занимавший кресло редактора, вскоре вернулся к аппаратной работе, где чувствовал себя, как рыба в воде.

Да, многое сближало нас с Лонским. Но Каспля была вроде Мекки, объединяющего начала, с которым связаны дорогие сердцу воспоминания.

Лонский вспоминал: «Новый патефон купил я себе в Касплянском раймаге, восстановил почти все пластинки, которые у нас до войны были». Речь идет о реликвии – подарке отца в момент прощания. «Ни он, ни я не знали тогда, что видим друг друга в последний раз, потому что потом была война, Ржев, Сычевка...»

Память об отце и его подарке, не сохранившемся в годы войны, и о Каспле, где купил новый патефон, соединились в одном символе – реликвии, олицетворяющей святыню.

Речка моего детства, начинаясь в Каспле, заканчивала свой бег в белорусском Сураже, впадая там в Западную Двину. Так что, с какого конца ни посмотри, были мы одним миром связаны – миром большой Родины.

Мои двоюродные братья и сестры по национальности – русские, белорусы и украинцы.

Младший брат отца до чернобыльской катастрофы не покидал родного села Чернев в белорусском Полесье. И когда оно попало в тридцатимильную зону радиоактивного заражения, вынужден был переселиться с младшими детьми на новое место жительства. Эта ветвь отцовского рода сохранила белорусскую национальную принадлежность.

Продолжение следует.

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

© 2017 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.