Журнал Смоленск

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2013 № 05 (153) МАЙ 2013 г. НЕВОЗВРАТНОЕ ВРЕМЯ

НЕВОЗВРАТНОЕ ВРЕМЯ

Думы о былом и настоящем

Александр ЯКУШЕВ, хутор Якимовка, Вяземский район

Мне стыдно. Я иногда спорю со старшим сыном и его женой о результатах перемен в нынешней жизни. Конечно, отрицать очевидное не буду: и машин у нас резко прибавилось, и люди стали лучше одеваться, и свобода – часто излишняя – бьет ключом из кранов недавно наглухо закрытых. Ликвидировали совхозы с колхозами – говорят, это был рабский труд, нас унижающий. Я прекрасно помню это время: селян, сплошь одетых в резиновые сапоги и фуфайки. И как часто, тайком, заготавливали сено для своей коровки-кормилицы, и лишнего старались не говорить вне стен своего жилища... Негативных моментов хватало.

Да мы, молодежь, далеко не все были предрасположены остаться жить и работать в своей деревне. Чаще всего уезжали в Москву, и там с десяток лет проработав на производстве, получали бесплатные квартиры. Да и родители не препятствовали ослаблению семьи за счет чад, покидавших не родной очаг, а малую родину, наоборот говорили: «пусть хоть наши дети вздохнут посвободнее от этой круговерти». Резон был: трудились не в тепличных условиях, жили в основном натуральным хозяйством, что никак не поощрялось и не замечалось местной властью, яркий тому пример: на корову с овцами на зиму требовалось минимум пять тонн сена, вдобавок к этому на тех же неудобьях надо накосить еще 3 тонны для совхозной живности. Извещения об этом лет за десять в родительском доме аккуратно накалывались на гвоздик рядом с перекидным календарем. На бумажках с угловым штампом красовались должности обязывающих трудиться в неурочное время: директор совхоза, секретарь парткома, председатель рабочкома. И что удивительно: это было сделано в формате якобы всеми одобряемой дополнительной трудповинности. И только тот, кто ручной косой был вынужден махать утрами и вечерами, да еще ухитрялся высушивать сено – погода не всегда балует, знает, как «приятно без выходных и проходных» таким образом загорать в страдную пору.

Но выбора не было: заартачишься – на свою корову не накосишь, земля то вся совхозная, государственная, да и трактор привезти заготовленное сено или дрова не дадут. Лошадей держать запрещалось, а какой тракторист рискнет нелегально подзаработать – все на виду, а услужливых людей с наклонностями информаторов хватало. В ситуации невыполнения подобного коллективного решения оставалось одно: тайком косить на лесных полянках, возить на ручной тележке или носить на собственных плечах. Желательно в сумерках, чтоб не на виду. В Екимовке, кстати, мои бабушка Мария и дедушка Алексей так и делали...

В середине восьмидесятых годов это форменное издевательство сошло на нет – машинный парк совхоза позволял управляться с заготовкой кормов, да и благосостояние селян заметно выросло. Правда, непонятно было, куда девалась прорва производимой мясо-колбасной продукции...

И все же когда сегодня мы погрязли в коррупции, судебном произволе, когда зло и хамство напоказ, без пятнышек совести низводят демократические перемены до уровня воровского общака, мне искренне жаль среды, в которой провел две трети своего бытия. Жалко утраченных и во многом справедливых постулатов морали, товарищеской взаимовыручки, доступной системы образования и здравоохранения, совсем не страшных улиц ночного города и того уважения, что культивировалось, прививалось младшему поколению по отношению к старшему... Конечно, все это было органичной частью огромного промышленного, хозяйственного организма, когда ценился авторитет квалифицированного работника, а облагодетельствование ограниченными привилегиями надзирающей прослойки партийно-советской власти было в рамках приличия. Да и сам аппарат обходился без нынешней фаланги хорошо оплачиваемых дармоедов-охранников. Доступ в цитадель областной власти – Дом Советов – был открыт всем желающим, единственный вопрос, который мог задать милиционер на 5 этаже, где располагался обком КПСС, был: «Вы к кому?». И услышав ответ, звучало вежливое: «Пожалуйста».

В памяти хорошо сохранился эпизод разговора с Владимиром Николаевичем Прохоровым, первым заместителем мэра Смоленска в тогдашние лихие 90-е, впоследствии расстрелянном убийцей. Я посетовал в ходе нашей беседы, что во власть, как на сладкий пирог, ползут не мужи, а расчетливые хищные люди.

- Согласен, - Владимир Николаевич крутнул свой жигуленок к обочине, - а ты уверен, что они, подзаработав, станут и добрее, и честнее?

- Смеетесь, - говорю в ответ, - это против правил.

- Вот и я о том же. Совесть и справедливость должны быть заложены в человеке. А если он попадает в условия, когда сам себе судья? Кто остановит? В нынешней заворушке норовим подстроиться под сильного, властного, чтоб не оказаться в том месте, где сейчас стоим...

Град критики и воинственных призывов – помню это наяву по Смоленску – раздавался на митингах из уст стремящихся к власти с обещанием скромного расходования бюджетных средств на содержание чиновничьего аппарата, его повсеместного сокращения. А какие блага жителям города расписывал последний секретарь парткома авиазавода?! Только познакомившись с ним поближе в ходе «прямого эфира», стало ясным, какие меркантильные цели преследовал этот широко рекламировавший себя деятель.

Закономерен вопрос: кому нужны революционные перемены? Скоропалительные, с теми обнадеживающими призывами-лозунгами, коими нас всех щедро одаривали и на переломе 90-х, и в последующие годы. Неужто в толще народных масс вызрела каста умных, честных, дальновидных политиков, обремененных чувством ответственности и профессиональной грамотности в деле новых подходов и к госстроительству, и к общественному согласию граждан? Увы! Живем в королевстве кривых зеркал, где мздоимцы-чиновники, коих стало на порядок больше, опята-миллионеры, отдаривающие кого следует барышом с привалившего богатства. Громогласно рассуждаем об усугубляющемся социальном неравенстве и продолжаем хладнокровно лицезреть на 50-ти миллиардный долларовый отток за рубеж, ералаш в оффшорных зонах, неконтролируемую, несущую вал преступлений с довеском наркотического зелья, миграцию... Мы так поднаторели в создании видимости созидательной работы, что еще чуть-чуть и перестанем отличать реальное от виртуального.

Оборотистый мужичок-депутат-предприниматель скопил в своем активе несколько десятков восьмигектарных паев, приобретенных по дешевке от КПРФ. Неужели он руководствуется заботой о своем электорате, с детства привитой, унаследованной от родителей любовью к земле, создает ООО или ОАО с целью результативно использовать долгожданный ресурс? Полноте. С трибуны этот человек будет печалиться о нищенском состоянии сельхозпроизводства, вспоминать былые достижения, но у него и в мыслях нет задумки использовать свой моральный и материальный потенциал для практического хозяйствования на земле. Зачем? Государство позволило и ему, и десяткам его сотоварищей открыто спекулировать землей, «зарабатывать» огромные деньги с единственным инструментом в руках – авторучкой. В трехлетний срок – по Закону – он обязан приступить к освоению приобретенного земельного сельхознадела. Этот срок достаточен для перепродажи, в случае затягивания этого процесса местная власть не заметит нарушения, ибо понимает, что в создавшихся условиях самое разумное – одномоментно поживиться. И заехавшие в наше хозяйство покупатели этой земли – расположена по соседству - уже согласны заплатить по 100 тысяч за гектар и под видом крестьянского хозяйства построить дома... Несложно подсчитать, что каждый селянин, продавший свой надел земли, потерял почти 800 тысяч рублей. Это гораздо круче той маржи, от которой, по Марксу, капиталист терял голову...

Безнаказанность аморального порождает преступность. Вкупе с коррупцией, когда в сфере ее притяжения нежится чиновник, смещаются нравственные акценты, да и само правосудие для таких продвинутых граждан становится номинальным: попался на взятке – заплати больше государству и гуляй на свободе, с совестью и здравым смыслом мы вступаем в конфронтацию: богатый человек носит в кошельке индульгенцию на прощение преступления за... деньги. Уютно избранным толстосумам при таких моральных скрепах!

Мне, пожилому человеку, работающему на земле, было бы странным видеть семью сына, занятую строительством зимнего плавательного бассейна. Я, честное слово, заподозрил бы неладное в оценке окружающего. И как бы назойливо не внушали мне домочадцы, что это неотложная задача – не убедили бы. Просто еще не пришло время, ибо сделано... не построено... не куплено еще многое из первоочередного, что порождает стабильность, достаток, душевное спокойствие. «Всему свое время», – говорили мудрые, мы же, как слепые, шарахаемся из стороны в сторону, догоняем и перегоняем в ущерб поступательному развитию и любим (неужели по своей воле?) удивлять честолюбивым новаторством, порождающим головную боль и немой вопрос – зачем? – спустя годы. Безусловно – спорт дело нужное, но тратить на спортсооружения, Олимпиаду такую прорву денег?!

Детей, лишившихся родителей, продаем за рубеж на усыновление, всенародно объявляем, без тени стыда, сбор средств на операции, будто у нас или за рубежом – это на одном полюсе, на другом – матерые ворюги в банках, кампаниях и на узаконенной основе опустошают и госказну, и карманы граждан, а депутат Госдумы Ольга Баталина, поскольку это «касается каждого лично из нас», предлагает почтить минутой молчания память погибшего в Техасе 3-летнего Максима Кузьмина. Согласен – надо. Только почему мы так жестоко относимся к собственным детям в собственном государстве? И почему искусственно взлелеянные олигархи вместо футбольных и волейбольных клубов за рубежом не открывают на родине детские дома? Между прочим, первые лица нашего Отечества уже величают их гражданами мира, видимо, не за пристрастие проживать за границей и любовь к иноземной конституции с правосудием в придачу?

Мы - мастера взращивать бедность. Зреть в корень нам непривычно и тяжело, зато бурно оценивать последствия собственных глупых решений, спустя десятилетия, не отказываемся. И сейчас ходим вокруг да около возле т.н. «закона Димы Яковлева». А ведь чего проще: отдайте усыновителям хотя бы половину тех средств, что тратите на ребенка в приютах и детских домах. И некоторое увеличение сотрудников органов опеки будет не в тягость – расходы бюджета все равно уменьшатся. И не надо будет хулить правительства и граждан иных стран за жестокосердечие, сами переполнены этим недугом через край.

Мне стыдно, когда решения, продиктованные здравым смыслом и совсем не обременительные для государственного кошелька, не востребованы даже в отношении детей – будущего страны. Может, не слеза, а потоки детских слез с родительскими заодно – одни операции чего стоят! – перемкнут фарисейское сожаление на деятельное сострадание? Именно сострадания ждут дети и все общество от государства и всех нас.

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

© 2017 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.