Журнал Смоленск

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2013 № 05 (153) МАЙ 2013 г. КОМУ ПОЕТ КУКУШКА

КОМУ ПОЕТ КУКУШКА

Горькие мысли фермера

Александр ЯКУШЕВ, хутор Якимовка, Вяземский район

«ДТ-75», лязгая подношенными траками, резал плугом превратившееся в луг поле, оставляя позади себя четыре бурых, навзничь опрокинутых, полосы земли. На взлобках, где посуше и щетинка плотного березнячка была вровень с гусеницами, мотор ревел басовитее и, отстреливаясь кольцами голубоватого дыма из выхлопной трубы, не в силах был сохранить заданную скорость – приходилось переключаться. И выжатая до упора в рифленый пол кабины педаль сцепления нервически подрагивала, передавая жар сбрасываемых оборотов «сердца» железного коня. Наскоро прицепленный, неотрегулированный плуг безобразничал: местами ставил на ребро схваченные жгутиками переплетенных корней пласты земли – рука тотчас опускала пониже рычажок подачи топлива – скорость возрастала и брак исчезал, а вместе с ним и относительный шумовой «комфорт», изначально в разы превышающий допустимые санитарные нормы и при минимальных-то оборотах. Тряска и нестерпимый гул были ответом на желание успеть до темноты вспахать поле для посадки картофеля.

Несколько часов такой работы не тяготили меня ни физически, ни морально, все подавляющая хозяйская страсть успеть к сроку сделать необходимое сглаживала эффект от неудобства, одно коробило – но это уже в рассуждениях на досуге – как могло государство не включить в список льготных профессий по выходу на пенсию тракториста? У меня и сейчас перед глазами вереница земляков, всю жизнь отработавших, как говорили, на «дизелях». Судьба незавидна: большинство едва прикоснулось к заслуженному пенсионному пирогу, а ведь эти настоящие пахари всю жизнь зарабатывали свой кусок хлеба в экстремальных условиях...

Но вот и мой трактор, слегка опустив нос, резвее и без захлеба побежал по скату пологой низины. Перед разворотом выхватываю из земли плуг и, подворачивая к вспаханной гряде, – осталось три-четыре прохода – слышу скрежет и щелканье соскочившей с ведущего колеса гусеницы. Все. Глушу трактор. В полусотне шагов, в зелени едва распустившейся листвы поют птахи, и запах вспаханной земли улавливаю и вижу, как отвалы плуга, зеркалами блестящие в лугах поникшего к горизонту солнца, медленно – староват масляный гидроцилиндр – опускаются. Туго натянутая лента гусеницы завтра с самого раннего утра будет нещадно бита кувалдой, и лишь к полудню удастся извлечь изъеденный трением, коленообразный палец. В подобных случаях совхозные трактористы пользовались автогеном, у меня же, увы, его нет.

А что есть? Палатка, минимум бывшей в употреблении сельхозтехники, кредит за купленный «МТЗ-80» с обманно вздутыми процентами и жгучее желание укорениться на земле. На брошенной и уже три года не паханной екимовской земле.

...От остывающего двигателя виден ток восходящего теплого воздуха, от черемуховых зарослей у родника соловьиные трели, гортанный крик кукушки хрипловатым всплеском испорченного органа сильным эхом сквозит через лес. Майские жуки с монотонным шумом облетают трактор.

- Здорово, Павлович, - я и не заметил, как от дороги, прикрытый моей замершей техникой, подошел знакомый тракторист Петя.

- Привет. Что на ночь глядя шастаешь по чужим полям? На работе, видно, не устаешь, - шучу, пожимая руку, сегодня явно обтираемую лишь ветошью. Высокий, худощавый, по-вологодски окающий, он не торопится с ответом. Качает головой, усмехаясь морщинистым лицом, кирзовым сапогом ударяет по гусенице: - Как струна. Теперь намучаемся. У меня в прошлом году... -

- Другой раз Петь расскажешь, - перебиваю словоохотливого земляка. – Зачем пришел? –

- Солярки есть двадцать литров. Купишь?

- Сколько просишь? – тариф этому левому товару я знаю, но у Петра бывают заскоки: меняет одну горючую жидкость на другую, ему в подпитии требуется неотложная добавка с октановым числом не ниже 40 градусов.

- Бутылка, - смиренно, полушепотом выговаривает Петр, - если нет – эквивалент.

Мне его жалко. Хороший, разбирающийся в технике сорокалетний мужик. Работает на колесном «Т-150», еле выдерживающим посевную: двигатель – не раз перебранный – плохонький, дымит, как паровоз, замызганная топливная аппаратура не приемлет норматива потребления солярки: заливают по потребности, а кто уследит за ее расходом по назначению?

- Да ты не сомневайся. Топливо чистое. С утра бак полный залил.

- Пойдем. Деньгами отдам, - солнышко уже спряталось за лес, а мне еще надо приготовить на костре ужин. Благо, есть из чего.

- Перепадает вам что из добра совхозного? Технику старую в металлолом сдаете, мясо по себестоимости, наверное, отпускают?

- Издеваешься? С чего платить-то? Хозяйство в долгах, как в шелках. Полтора месяца, как на каторге, - сочный плевок себе под ноги, - да мы приноровились. Женка с фермы молока принесет с пшеничным размолом, а иногда с комбикормом. Кашу варим.

- А ферму закроют, что делать будете? – Пожал плечами: - Может, в городе устроимся.

Помню что-то неутешное, давящее рассудок, носил я в сердце своем. Казалось, какое-то неразличимое глазам татаро-монгольское иго с кривлянием по телеящику, пожарами, взрывами, бесконечными убийствами, прописалось на родине.

- Дорогие россияне, - звучало из шоколадных уст первого президента, то сокрушающегося о бесследно исчезнувших многомиллиардных траншах Всемирного банка, то оправлявшегося в дружественной Америке за стойкой самолетного шасси, то по пьяни отбивавшего чечеточную дробь ложками на лысине киргизского коллеги Оскара Акаева, дирижировавшего – смеху-то было! – оркестром в Германии или приплясывавшего из последних сил во время завершающего выборного марафона. И до конца его карьеры слушали мы бюллетени о здоровье поправляющегося после операции президента, потом о «работе с документами». Одномастная команда его ближайших окруженцев-министров всюду сорила «клюквой» о скорых плодах приватизации, быстренько, под присмотром американских экспертов, создавая совместные компании и уплывая в офшорные зоны для бесконтрольного отъема денег из национальной экономики.

Изобретательный г-н Лившиц мастерски пудрил мозги обнищавшим пенсионерам, вычерчивая графики и диаграммы ожидаемых выплат и подъема уровня экономического развития.

Дурной пример заразителен. Уже десант предприимчивых южан менеджерски добивал экономику бывшего совхоза-миллионера: пару лет эксплуатировалась на дармовом сырье пилорама, почти миллион рублей госсредств «освоили» на ремонте животноводческой фермы, приспосабливая ее под содержание овец. Не получилось, а может, и начинать не хотели... Перед этим руководство загибающегося совхоза занялось бизнесом по продаже залежей навоза от в недавнем прошлом многотысячного стада КРС, что позволило, не без легкого мордобоя, получить приварок к обесценившейся зарплате.

Молниеносно разграбили оснащенный комплексом деревообрабатывающих станков столярный цех с сушилкой. Неизвестные сожгли пилораму – металл вывезли в «чермет», потом дошла очередь до кирпичных стен и бетонных блоков.

- Петя, говорил я в тот вечер трактористу, - ты закончил сельхозинститут, понимаешь, что ваше банкротство неизбежно. Чего ждете? Соберитесь вместе 10-15 человек, возьмитесь за ум, организуйте на базе вам причитающихся имущественных и земельных паев свое хозяйство. Мало будет – что-то в аренду оформите; подумайте, чем и в каких объемах заниматься. А то все уйдет чужим людям.

- Так-то оно так, - раздумчиво отвечал Петр, - только не в коня корм: перессоримся, свой своего слушать не будет.

- А ты сам пить бросай. У вас же и серьезные люди есть, без дурных наклонностей. Работяги.

- Есть, - остановился мой собеседник. – К примеру, Макарова. В животноводстве разбирается, дисциплину в бригаде держит.

- Я иногда слышу ее голос за два километра, - улыбаюсь ответно. – Огонь женщина, и муж классный специалист. А вы как слепые котята в расцвете сил только плачете.

- А у тебя все ладно? – обиделся Петр, - еще неизвестно, каким будет твое фермерство. Одно гарантирую – горб наживешь.

Петр уходил в темноте по-аборигенски, поужинав со мной за дощатым столом, изливая горечь неудовлетворенности столь разительным поворотом судьбы.

- Что вам мешает, - говорил я скорее не ему, а в ватную пелену обволакивающего сырого тумана – собраться вместе и во главе с директором совхоза приехать на своей технике к зданию районной администрации. Протестовать. Выдвинуть требования разумные, государство же дает послабления тем, кто хочет организоваться индивидуально или коллективно. У вас же техника, скот, здания...

- Это в Законе все гладко, а у нас начальство боязливое, - ронял раздумчиво Петр, а попробуй-ка заяви, что хочешь пай получить. В турлах землю выделят, вместо трактора хлам получишь. Потом пальцем тыкать будут, издеваться, кулаком называть. Народ-то знаешь какой.

- А ты не народ. Подай пример. Кредит возьми, будешь работать, эти говоруны тебе завидовать будут. У тебя же опора есть – трое детей. Вон Фатеев, губернатор нынешний, до голодовки дошел, отстаивая свое право на демократическое выдвижение во власть. И победил.

- Сравнил, - ухмыльнулся освещаемый вспыхнувшим еловым чурбаком Петр, - там, видимо, одно – дельцы были и капитал с ними. А мы что? Голь перекатная.

- Странно рассуждаешь, - не выдержал я, - тебе же предлагают поменять свой статус, жить не «как все», а быть хозяином собственного дела, но, оказывается, дело это надо вам подать готовое, на блюде. А ты знаешь, как в Казахстанских степях переселенные немцы Поволжья с колен встали? Когда свободой выбора и не пахло.

- Известно как: трудом собственным, я слышал, что их села образцовыми были. А у нас – сам видишь – деревни в упадок приходят.

- Так потому и приходят, что мы безынициативны, все наверх смотрим, на манну небесную надеемся, а у самих ни веры, ни чести. Шурик Лапин из Москвы через «химию» в Рыбинске (спец. поселение по суду – А.Я.) приехал в отцовский дом грибы с орехами собирать, да кротов ловить. С высшим техническим образованием – а самоуважения в 40 лет ноль. Ответственности за свою судьбу, судьбу детей у нас Петя маловато.

- У Лапина дом хороший, родители и деньжат оставили, проживет. Зачем ему в хомут добровольно лезть?

- Ты прав, - злить меня уже начал этот разговор, - его предки трудягами были. Он и мне недавно соболезновал с хитринкой: зачем убиваешься, новый дом рубишь, все равно ведь продашь кому-то, как и землю. Ловчить мы научились, спонтанно чувствуем, где барыш сорвать можно. Ориентиры по жизни нечеткие, размытые: на языке одно, наяву другое. Да и психология у многих нынешних богатых рабская – свои муки совести. Они псевдо-достоинство, на халяву облагороженное, напоказ выставляют, а мы, Петро, под прикрытием вот этого тумана (уже и растопыренно свисающих голых веток дуба не было видно) обязаны новую жизнь начать. Нам с тобой лично шанс дается. С борьбой. При обилии равнодушных. Но дается. Улавливаешь?

- Ладно, - говорил Петр, - допустим, соглашусь я с тобой: организую хозяйство, заведем коров с десяток – для нас это будет нагрузка по полной. А если заболеем: кто наших буренок доить, поить, кормить, убирать будет?

- Не все же сразу заболеете, - отстаивал свою точку зрения я, - нагрузка на здоровых увеличится.

- Это ясно, - со вздохом проговорил Петр, - а все же в этом деле подводных камней без счета. Труд- то с восхода и до заката и без выходных. Это ведь понимаем только мы, селяне, а те, кто планы сочиняет, у них одни цифры в голове. Вон по осени сколько кормовых единиц на голову КРС заготавливаем отчетно по хозяйству, району, а наступит весна, скотинка от голодного рева охрипнет...

Сегодня, вдоволь нахлебавшись иллюзий от неразумной сельскохозяйственной политики, признаю – Петр был прав. Доброе, воспитывающее, веками выверенное христианское отношение человека к земле-матушке юркие бесенята превратили в экстрим, в шоу с загибающимся от безысходности русским мужиком, участвующим, к примеру, не в соревнованиях по качественной пахоте, а в гонках на тракторах. Пустомели, министры-дилетанты типа Гордеева или Скрынник вполне могли бы организовать и скачки на дойных коровах. Да плевать они хотели на сельское хозяйство – им бы руль неважно какой отрасли подержать, кошелек свой пополнить. Не стыдно ведь г-ну Гордееву, ныне губернатору Воронежской области, за массовый падеж скота от бескормицы, госпоже Скрынник за заблаговременно свитое гнездышко в 300 кв.м на юге Франции... И сколько таких перелетных птах расклевывали и расклевывают бюджет России? И разве выдержит казна совокупный зверский аппетит чиновного люда без увеличения цен на все виды услуг и продуктов?

Два десятка лет минуло с той поры. Давно уже нет моего знакомого Петра – не устоял на искусственно ослабленных ногах – задавило трактором. И Шурик Лапин умер неприкаянным бомжом... Калейдоскоп с детства знакомых лиц пробегает перед глазами, как список потерь военного времени. В жизни они довольствовались малым, земные радости были скромные и совсем, совсем не могли держать удар людей-антиподов, одержимых дьявольской идеологией разрушения. Жуткая рукотворная картина. Заросли бурьяном остовы некогда капитальных производственных сооружений, не пасутся стада коров, да и поля, как шагреневая кожа, съежились до размеров полян, а местами и вовсе исчезли.

Сколько за минувшие годы было политической трескотни о том, что фермеры накормят Россию, «накормили» - до 80% реализуемых продуктов импортные. Не знаю ни одной деятельно выполняемой государством программы по развитию крестьянско-фермерских хозяйств в нашем районе, хотя бы для примера, в качестве образца, построили одно-единственное КФХ с полным набором инфраструктуры, чтоб оценили соблазненные на героический поступок крестьяне, как хорошо им будет жить в будущем. Впрочем, о чем это я? У нас в хозяйстве ни разу не появился чиновник с предложением реальной помощи, отписываться же от «инициативы снизу» они научились безупречно. 800 метров недостроенной районом дороги, видимо, без помощи губернатора области одолеть будет невозможно. Художник В. Перов в картине «Тройка» показал троих детишек, везущих бочку с водой – наше отличие от той печальной сцены 19 века невелико: четверо мальчишек – школьников уже 6 лет постоянно толкают застревающий в грязи автомобиль, в надежде добраться – и это в 21 веке! – до школы. К слову, в Шимановской школе есть автобус, но пользоваться им мои внуки не могут из-за бездорожья...

Как позволите величать ваше, господа чиновники, бездействие? Издевательство?

Не пойму: неужто для блаженства немногих необходима такая жертвенная жатва? Может, хитроумные «новаторы» опасаются, что крестьянин, став подлинным хозяином своей земли, финансово оперившись, скептически – независимо оценит столь радикальную политику по разгрому своего промышленного потенциала. Может, от того и неуловимая жар-птица национальной идеи порхает в облаках под аплодисменты выездных и невыездных лондонских сидельцев? Им то, посвященным, все давно ясно, а я, как заговоренный, надеюсь на лучшее, и хотя окрест на десятки километров не гудят на весенней пахоте трактора, снова врачую свое поле на старенькой технике и за это четыре раза в год перечисляю все возрастающий земельный налог в налоговую инспекцию. Так же за сохранение плодоносящей земли и собственного на ней потомства, с таким же понятным мне чувством, отдавали дань баскакам – мамаевым сборщикам – далекие предки разрозненных русских княжеств. Тогда тоже пели соловьи, и кукушки дико озоровали в непроходимых лесах, печаля славянина своим коротким ответом на детски-наивный вопрос: - Кукушка- кукушка, сколько мне жить?

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

© 2017 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.