Журнал Смоленск

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2013 № 05 (153) МАЙ 2013 г. ПОД КУПОЛОМ – АРКТИКА

ПОД КУПОЛОМ – АРКТИКА

Экстрим

Владимир КЛОЧКОВ

Продолжение. Начало в №2(150)

Из дневника полярника – смоленского хирурга Юрия Вавулова.

Личные парашюты оставляем на месте приземления, из контейнеров берём только необходимое: меховые варежки, рабочие перчатки, ножи, спички, сухое горючее, шапки взамен жёстких шлемов для прыжков и отправляемся на поиски таборной платформы под палатку. Идти трудно. Туман. Плотная облачность рассеивает и до того недостаточный свет утреннего солнца, из­за чего детали поверхности льдины неразличимы – нет тени. Опускаешь ногу на поверхность и не понимаешь, в какой момент она её коснётся, не видно, горизонтальная это поверхность или склон заструга. Вчерашняя пурга намела много рыхлого снега, который скрыл ямы, узкие трещины, которых здесь множество. В результате, когда нога всё же касается поверхности, непонятно, выдержит ли последняя вес тела или по колено провалишься в сугроб. Если при этом стопа ещё попадает в трещину, запросто можно получить перелом. Одна из платформ, с рюкзаками, ушла в сугроб полностью, на метр, на поверхности только рюкзаки.

Я и Рома отправляемся к самым дальним платформам, где­то там лыжи с колодками для наших саней, с собой берём специально приготовленную для них площадку, которая десантировалась отдельно. Лыжи находим в двух километрах. Прикручиваем площадку к колодкам – сани готовы! Разбираем все дальние платформы (чтобы к ним больше не возвращаться). Парашюты, уложенные в мешки, подвески и фанеру тянем на санях к месту приземления, где выгружаем грузовые парашютные системы, загружаем личные парашюты, контейнера, шлемы, которые уже порядком занесло снегом – началась метель, ветер усилился, а тем временем мы на Льдине уже четыре часа. С санями по прямой уже не пройдёшь, приходится находить «перевалы» (через торосы) и «переправы» (через реки, они хоть и замёрзшие, но с крутыми берегами). На санях около 120 кг, тянуть их тяжеловато. Однако сани полностью себя оправдали – волоком по такой поверхности мы не протянули бы и вдвое более лёгкий вес.

«...Девяносто восемь, девяносто девять, сто» ­ считаю про себя шаги, затем меняемся с Ромой местами. «Один, два, три...» Впереди в торосах показалась жёлтая палатка. Тянем, кажется, сил больше нет... «Соберись, малохольные!» ­ это Вовка, он и Сашка на последней стометровке спешат на выручку. Они уже собрали фанеру, подвески и парашюты с ближайших платформ. Иваныч и Лёха установили палатку, выложили пол и стены утеплителем, собрали печку, ­ главное наше сокровище. ­ Она цела.

Пора запускать печку. Нет рулона с термоизоляцией для печной трубы. Это наш с Ромой «косяк» ­ надо было по пути захватить и его, он пришвартован к платформе, которая была сброшена в первом заходе. Эти платформы лежат цепочкой параллельно в трехстах метрах. Без термоизоляции запускать печку нельзя, оплавится или сгорит ткань палатки, за ней отправляется Иваныч. Я пытаюсь приготовить чай на портативной плитке – мы на морозе уже долго, и выпить по кружечке горячего чая не помешало бы. Газ в баллончиках замёрз, пришлось их греть друг о друга, вода в пятилитровых баклажках тоже замёрзла, снял оболочку, растопил в ведре, вскипятил в чайнике – готово! Прибыл народ, небольшой «перекур» в палатке перед решающим этапом. Кружка чая со сгущенным молоком идёт по кругу. Погода тем временем потихоньку налаживается, снег идти перестал, ветер стих, в облаках появились разрывы, временами на горизонте сквозь них стало пробиваться пока ещё мутное красное солнце. Нам повезло с морозом, он относительно для этих мест не такой сильный: ­240.

Печь запущена! Греет так себе, но с этим что­нибудь придумаем. По крайней мере, теперь опасность замёрзнуть нам не грозит. Автономно просуществовать здесь теперь мы сможем довольно долго. Быстро обживаемся (ставим стол ­ один из ящиков, расставляем складные койки) и садимся ужинать, аппетит нагуляли волчий, да и стресс снять не помешает. На ужин Лёха предложил оригинальный рецепт ­ обжаренные свиные сосиски потушили с зелёным горошком, так кормила его в детстве бабушка. Глядя на Лёхину комплекцию (здоровый бугай – как только парашют таких выдерживает), поневоле улыбнёшься, представляя, как бабушка кормит маленького внучка Лёшу сосисками с горошком. Когда сосиски были уничтожены, их место на столе заняла сковорода жареной свинины с овощами. Пришло время подвести итог этого ответственного и непростого первого дня нашего пребывания на льдине. Проделана большая работа – в непростых погодных условиях мы без потерь десантировали себя и груз (пока ещё один из трёх бортов, но тем не менее). Группа выжила, закрепилась на этом плацдарме, настроение усталое, но бодрое. Мы готовы к выполнению любых задач.

ОПАСНОСТЬ ХОДИТ РЯДОМ

В два часа ночи засыпаем, хотя над палаткой сплошной день. В 7 часов подъем. Погодка отменная, небо чистое, солнце ходит по кругу вдоль горизонта, за ним, понемногу отставая, растущая луна, скоро первая четверть. Наконец­то можно разглядеть место, где нам придётся жить, как минимум, три дня, вертолеты будут у нас не раньше 25 марта. Полосу здесь никак не построить, всё растрескано, разломано, масса торосов. Очень красиво, очень романтично. Но вот передвигаться приходится по пересечённой местности. Отошли от палатки метров триста за вторую гряду, и её не видно. Однако далеко, за два километра, видны два высоких четырёхметровых тороса, расположенных в пятидесяти метрах за палаткой. В целом они похожи на печально знаменитые башни­близнецы из Нью­Йорка, а в отдельности тот, что справа, напоминает профиль древнегреческого воина. «Спартанец», ­ не сговариваясь, назвали его мы. Все дни маяк Спартанец указывал нам направление к палатке, ставшей нам временным домом в этом суровом, холодном, безжизненном и в то же время очень живом, расположенном между двумя огромными безднами, мире.

Лёха, Рома и я отправились к дальней цепочке платформ, Вовка, Сашка и Иваныч ­ вдоль ближайшей. Таким образом, к 1300 вся работа была сделана, мы возвращались к палатке, пора было погреться и перекусить. Одна деталь бросилась в глаза ещё по дороге к платформам – тонкая, сантиметра 2 ­3 трещина поперёк нашей тропы, отсекающая нашу палатку от платформ с топливом. Трещина, как трещина, таких здесь много. Но почему именно эта так неприятно обращала на себя внимание, как будто предупреждая о чём­то? Да нет, вчера поверхность различалась плохо, и трещина была незаметна. К тому же шёл снег... Снег! Снег замёл всё. Все трещины, кроме этой. Потому что её не было. А появилась она, пока мы спали. Так размышляя, я шёл к палатке, немного отстав от группы. На плече нёс два уцелевших короба с дальних платформ, планируя сделать из них умывальник типа «Мойдодыр», вчера заниматься этим уже не было сил. Возникло неприятное ощущение, едва уловимый шорох, как будто кто­то крадётся сзади. Невольно обернулся – никого. Да и кто тут может быть? Мишка? Я бы тогда не только б обернуться, моргнуть бы не успел. Да и не бывает их здесь, наверное, короба за спиной трутся друг о друга.

У гряды торосов, за которой уже видна наша палатка, стоял Лёха. Он смотрел куда­то вдаль за меня и что­то слушал. «Слышишь?» ­ спросил Лёха, когда я подошёл к нему. Поезд идёт – первое, что пришло на ум, когда я прислушался. Я посмотрел на северо­восток, где проходил этот «поезд». Горизонт просматривался на два – три километра – гул движущегося состава раздавался оттуда, но никакого движения я не заметил. «Торошение. Километров двадцать отсюда», ­ с видом знатока сказал Лёха. Хоть Лёха ещё тот фантазёр, сейчас его слова не вызывали у меня никакого сомнения. О торошении до этого я знал только по рассказам. Помню, говорили, что при этом стоит страшный грохот. Гул тем временем приближался. Стало как­то не по себе. Бывалые полярники улыбнутся, читая эти строки, но я­то столкнулся с этим впервые. В следующий момент послышался неприятный звук под ногами. Льдина подо мной пришла в движение. Поверхность, которой я до сих пор слепо верил, ушла из­под ног... и я подпрыгнул. Никогда ещё я не прыгал так высоко. Испугался? Наверное, нет. Не успел. Всё произошло непроизвольно, на рефлексах.

Продолжение следует.

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

© 2017 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.