Архив 2013 - 2017 гг.. областного журнала Смоленск

Смоленский журнал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2013 № 02 (150) ФЕВРАЛЬ 2013 г. БЫВАЛЬЩИНА И НЕБЫВАЛЬЩИНА

БЫВАЛЬЩИНА И НЕБЫВАЛЬЩИНА

Байки старика Белова
Александр МЕЛЬНИК

Старик Белов – рыбак заядлый. Зная его, можно подумать, что он с удочкой родился. Работать – так работать. За что ни возьмется, сделает умело и сноровисто. А отдыхать – так с удочкой. И столько он забавных историй знает, что конца им нет, как рыбы в водоеме. Прищурится с лукавинкой, усмехнется и поведет рассказ.

БОДЛИВЫЙ ПАЦАН

Жил в нашей местности старик Кузюра. И зимой, и летом в валенках ходил, полушубке и ватных штанах. Потому что и зимой, и летом рыбу ловил. А от воды сыростью тянет. Зябко. Чудной старик, а рыбак, каких поискать.

Был у него излюбленный обрыв на берегу. Летом сядет, ноги свесит и таскает плотву одна за одной. Рыба у него хорошо клевала, когда у других плохо. И подсмотрели деревенские пацаны, что червячки у него тоненькие-тоненькие, красненькие, как мотыль. Ага! Смекнули, в чем тут дело. Подползут тихонько. Банка у него стоит. С банки штуки три возьмут. И назад ползком. С этой насадкой и у них берет.

Вот Колька, один из пацанов, подполз. То ли нога у него соскользнула, то ли зацепился за что – и головой боднул Кузюру. Тот с берега кулем, как был в полушубке и валенках. Кричит: «Тяните! Я ж не вылезу». Ну, где ж он вылезет. Шапка, штаны ватные, шуба и валенки...

Вытащили.

Ругательство у него было: растуды в пеньку. «Не могли попросить». И в пеньку, в пеньку.

Подначивали потом рыбаки. Дескать, к знакомому ершу в гости ходил.

ЕРШ-ЗАЗЫВАЛА

А про ерша история такая. Рыбак сидит на берегу, а рыба не клюет. Вытаскивает из рюкзака бутылку. Перед Новым годом дело было. В стакан наливает. Только хотел...

Поклевка! Раз. Выскочил ерш. Он его снял с крючка и уронил... в стакан.

С досады выхватил и бросил в речку.

Только выпил. Как пошел клев! Карась. Он рюкзак набил.

Слышит из рюкзака: «Замутил ерш. Говорил: ловят, наливают и отпускают...»

БЕСЧУВСТВЕННАЯ ЛОШАДЬ

Работали раньше в колхозе, совхозе. Каждому хотелось, чтоб у него постоянная лошадь была. Подкармливали каждый свою, не перегружали.

У Кузюры Майка была, с норовом кобыла. Могла и укусить.

Запрягли. Колеса дегтем подмазали. Сидим. Ждем бригадира.

А Кузюра запрягал еще. Седелку или хомут ей надевал. Бросает все об землю. Дугу хватает и начал охаживать по бокам.

- Растуды в пеньку! Видит, что стала. Знает, что больно. Еще и тиснет.

Это ему кобыла на ногу наступила.

Мы там попадали со смеху. Не придумаешь так сказать.

ЧТО-ТО КУДА-ТО

Ползет черепаха по деревне. Какая-то Марфа увидела. «Что это такое? Круглое, а ползет».

Тут собралось народу. Мама родная. Толпятся. «Что это такое? Ни разу не видели».

Марфа говорит: «Нечего гадать. Надо Ваньку моего приводить сюда. Он два раза в Лелеквенскую председателя на быках возил. Он должен все знать».

Послали за Ванькой. Приводят Ваньку.

Ходит вокруг.

-Вы знаете, что это такое?

- Ну, что? Ну, что? Не знаем. Скажи, что это такое.

Правда, не знаете?

Не знаем. Не томи. Говори быстрей.

- Это что-то куда-то ползет.

ЛИНА-АКУЛИНА

Как весна, так шлагбаум ставили в Верховье, где сейчас асфальтовый завод. Женка дорожного мастера дежурила. А пропуска надо ж за деньги выписывать. В совхозе, какие там деньги. И мы так: чтоб проехать, едем рано-рано. Машин шесть-семь. А Витьку Поленка – Поленков фамилия была - того пускали первым.

Подъезжаем к шлагбауму. Женка дорожного мастера выходит. Ведущий наш, за которым колонной катим, из кабины вылезает:

- Лиина Михайловна, вот в Гнездово едем. Коровки оголодали, аж валятся. Может, какого комбикормочку дадут али зерна.

- Ничего не знаю. Пропуска давайте.

- Ну, какие у нас пропуска, Лина Михайловна. Безденежье. Бескормица. А ты: пропуска.

- Порядок такой.

- Что ж нам делать? Разворачиваться? Сейчас директор холку намылит.

- Пусть пропуска купляить.

- Так денег нет. Лиина Михайловна, пожалуйста, пропусти ты нас.

Может, полчаса так он с ней.

- Ладно. Проезжай.

Только проедем, останавливается. Кричит:

- Кулина упрямая. Толстокожая порода.

Едем назад. Опять: «Лина Михайловна».

- Что Лина? То Кулина , то Лиина Михайловна.

Ну, что ты нас разве держать будешь? Мы ж домой. Сами с ног валимся. Попробуй день там простоять. Давай открывай.

- Я сейчас милицию позову.

И тоже, только проезжаем: «Кулина...»

СЛОВО НЕ ВОРОБЕЙ

Собрание было. Плохо, мол, работаете. Вон семеновцы тремя сеялками тридцать гектаров засеяли.

Я говорю:

- Во много – тремя сеялками тридцать гектаров. Было б поле, я бы один засеял тридцать гектаров.

Все как засмеются. Кто за язык тянул? Дневная норма на сеялку была двенадцать гектаров.

А поле было подготовлено за старой заправкой.

- Засеешь?

- Засею!

Тракторок новенький был.

- Только снабжайте, чтоб я не стоял, чтоб зерно было.

Начал я в полседьмого. Мне привезли зерна. И пошел на аврал. Я - восьмую... На повышенной скорости от старта до финиша.

А бригадир парень был молодой. Приехал на поле на велосипеде. Меня за бугром не видно. Я только что закончил. Он поднялся на горку и глазам не поверил. Как по-щучьему велению дело сделано. С полседьмого до шести вечера я управился. Обед – обедом. Перерыв небольшой делал.

По итогам посевной – грамота, премия.

Сколько работал в совхозе - с молодости почти до пенсии - все время грамоты и премии. Хотя вперед не рвался. Как говорится, рога обломают. И позади не оставался. Хвоста накрутят.

ГЛАЗА ЗАВИДУЩИЕ

Давали мне хату, в которой и сейчас живу. Женщина одна при должности прослышала. И мужику своему скомандовала: «Иди занимай. Бери дрова, растапливай. Никуда не денутся. Наша будет хата». А сама в больнице лежала. Думала, раз при должности – потом утрясет. Бывают же люди – глаза завидущие, руки загребущие. Всякие бывают.

И тот мужик – вязанку дров на плечо. Приходит. Март месяц. Все замерзши. Котел был из листового железа «восьмерки» сварен – замерзши. Трубы – замерзши. Батареи – полопавши. А он не посмотрел. Кочегарит.

Это добро: дети были в другой половине хаты. От котла далеко.

Котел начал отходить. Как гухнет!!!

Десять окошек – ни одного не осталось. Все повылетели: где стекла, а где с рамами. Простенок, что на кухне, вылетел. Повис на обшивке. С печки фундамент только остался, на чем стояла. Кирпич по хате разметало, на потолок, на крышу забросило. А от потолка до крыши метра два.

Несчастного кочегара покалечило. В больницу попал, где лежала жена. Операцию делали. Так им хата стала не надо.

В совхозе мне дали кирпич. На машине работал. Привез.

Завалы в хате, на потолке и крыше убрали вдвоем с Петровной, супругой своей.

С простенком не знал, что делать. Ходил-ходил. Думаю: «Дай попробую домкратом . А он гидравлический. Наклонно не работает. Только прямой. Беру винтовой. Корягу приволок. Кручу. Гляжу: пошел-пошел... Шпок – и на место! Обшивку я тут же приколотил.

Печку Мишка сложил. Печник был – золотые руки. Работал без всяких отвесов, без всяких этих... И вот уже тридцать пять годов печка служит без переделок.

Пойду, протоплю. Декабрь на дворе.

 
Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

гарант жилье

Комментарии

  • В Смоленском интерьере
    27.01.2016 08:14
    Каким же талантом надо обладать, что бы передать характер человека через "простой" снимок! Эти фото ...
     
  • Увлечения
    25.12.2015 13:08
    Я прошу прощения, господа! Но кто у меня спросил разрешения публиковать интервью со мной? Тем более есть ...
     
  • ПОКЛОН УЧИТЕЛЮ
    02.09.2015 13:06
    Поправка к статье - в Смоленске Мария Антоновна Ильющенкова была директором и по совместительств у ...
     
  • Не по-братски
    26.05.2015 22:07
    Все! Выборы в Горсовет начались. И начались, как водится с грязи. Объясните мне кто-нибудь, почему ...

© 2018 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.