Журнал Смоленск

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная 2013 № 02 (150) ФЕВРАЛЬ 2013 г. ПОД ЗВЕЗДАМИ СУДЬБЫ

ПОД ЗВЕЗДАМИ СУДЬБЫ

Разговор начистоту
Александр ПАВЛОВ, 
Смоленск – Екимовка – Смоленск

Дорога – сказка. Подморозило. Опущенные снегом деревья, кое-где перечеркнувшие наклоненными ветвями накатанную колею, внезапно отступили, и белые буквы на красном треугольнике вывески сообщили: «КФХ «Русское поле».

– Приехали, – сказал сидящий рядом со мной Александр Павлович Якушев, – теперь наша земля.

– Наша земля, – молнией пронеслось в голове. Боже мой, сколько же пришлось и приходится пережить русскому крестьянину, чтобы полной грудью вздохнуть на своей земле, ощутить родство с теми далекими пращурами, что некогда и многажды защищали ее от врагов, орошая и кровью, и слезами этот с виду невзрачный пласт земли, родной до боли сердечной, взрастивший и кормивший человека на протяжении его бытия.

– Саш, мне кажется, ты сделал правильный выбор, вернувшись на свою малую родину, избавившись от докучливых стрессов городской жизни, суеты бесконечной, да и цель жизни у тебя ясная, без камуфляжа и шараханий из стороны в сторону – одно отсутствие единой общенациональной идеи о многом свидетельствует.

– Ты прав, упомянув об идее, сплачивающей народ. Благородной и ясной в своем историческом наследовании народных чаяний, нормального жизненного обустройства каждого, кто желает жить праведно, без захребетных устремлений приехать в мирской рай на чужом горбу. Наши бескрайние просторы и природные богатства позволяют гражданину быть и богатым, и счастливым. Подчеркиваю: потенциально позволяют, но...

– С потенцией проблемы?

– Нет, об этом родная власть заботиться: снадобья нужные со всего мира, колдунам зеленая улица на телеэкране, полуприкрытых грудей да оголенных бедер не чураются и на федеральных телеканалах. Миражей сладкой жизни в нашем Отечестве через край. Я о другом хотел сказать, впрочем, может, и ты это имел в виду, а я по своей испорченности передернул в иную сторону.

– Нет, нет, продолжай.

– Государство наше с расплодившимся чиновничьим аппаратом, кажется, должно не только корректировать и подправлять повседневное течение жизни, но и заглядывать в будущее, памятуя, что живем не одним днем. А будущее страны в руках поколений, что придут нам на смену. И с этой точки зрения мы, получается сознательно, подрываем устои, разрушаем фундамент своего большого Дома.

– Применительно к сельской жизни, что надлежит исправить?

– Безучастное, апатичное отношение вертикали власти к жизни регионов и села в первую очередь. Да и сел то по-настоящему осталось немного, и постарели они изрядно. Неуклюжая перестройка с ельцинским близоруким авантюризмом приветствовала поначалу скрытые, а потом и широко рекламируемые с законодательной начинкой разрушительные меры якобы по совершенствованию, стабилизации, упорядочению рыночных реформ... Прости Господи, все это официальное словоблудие и замена его простым русским словом: раз – граб – ле – ние. И самое отвратительное: причастные к грабежу, даже в армии не чувствуют себя изгоями. Они, оказывается, реформаторы. Причем настолько завораживающе-исполнительные, что начальство не обращало внимания на доходы подчиненных, гостило и вкушало сладкое вместе с ними в шикарных квартирах... При этом нас стараются уверить, что бывший гражданский министр всего лишь свидетель масштабного грабежа, видимо, своим ведомством он руководил из космоса.

Это я говорю к тому что в государстве нет должного контроля за расходованием средств, финансовые потоки щедро подпитывают сформировавшуюся и потерявшую всякий стыд когорту откровенных мздоимцев – паразитов. Ты спрашиваешь, что надлежит исправить, дабы поднять село? Не разглагольствовать о скисающих к сроку их завершения программах, а хотя бы малую толику растаскиваемого бюджета направить на развитие сельской инфраструктуры, сельхоз­производства. Вдумайтесь: госпожа Васильева из «Оборонсервиса» месячный «голый» оклад имела в 5 миллионов рублей. У нас, в Вяземском районе, это годовая субсидия на все сельхозпредприятия! Средств – судя по гигантским хищениям – достаточно. Недавно был на приеме у главы района.

– Сергея Анатольевича Гуляева.

– Да. И разговор примечательный. Глава района отметил рост бюджетных вливаний в сельское хозяйство, принципиальность некоторых депутатов в отстаивании интересов города в сфере землепользования, готовность помочь и нашему хозяйству с затянувшейся на два десятилетия тягомотиной с узаконением места, где мы живем и работаем.

– Сергей Анатольевич, – спрашиваю, – как же можно развивать фермерское хозяйство, если вяжут по рукам и ногам: ни дороги, ни статуса населенного пункта. Живем в урочище Екимовка, и это притом, что все построили сами на заброшенном поле. Поим-кормим окрестное население (деревен­ское !) молоком, мясом, четверо деток в школе учатся, вокруг заросшие поля, а нам даже единственную дорогу – символическую пуповину, связывающую с с. Новый – так значится, не могут отремонтировать, всего-то 800 метров. Дорога общего пользования, на карте обозначена. Из района на многолетние просьбы – несуразные отписки. Из Исаковской сельской администрации глава Александр Иванович Петров в ответ на мою просьбу о временной регистрации у сына Сергея в Екимовке сообщает, что не может заверить подпись собственника жилого дома, т.к. отсутствуют документы на жилье в несуществующем населенном пункте. И впервые, что странно нам, – адрес указал как п/о Новое. Полагая, видимо, что на почте живем...

– Ну зачем же так, – примирительно заметил Сергей Анатольевич, – я беседовал с Петровым, он ничего против вас не имеет. Действительно, есть проблема в регистрации населенного пункта. Если наделить вас статусом деревни, то одним домом не ограничимся, надо отводить большую площадь под будущую застройку. Да и вы не согласитесь.

– Согласимся, – отвечаю, – если эта будущая застройка, отмеченная на плане, будет всецело нам подконтрольная: из пятерых внуков не все в город уедут. Понравится – будут фермерствовать, благо, земли 80 гектаров.

– А можно и поместьем назвать или хутором.

– Можно, конечно, – соглашаюсь. – Нам, по сути, безразлично, лишь бы Екимовка обрела юридическую состоятельность. В моем паспорте уже есть отметка «хутор Екимовка» за 90-е годы, видимо, тогда было попроще с постоянной пропиской, сечас, при уведомительном характере, даже временную регистрацию не могу получить.

Улыбнулся Сергей Анатольевич, взглянув на мой паспорт с прошлой пропиской, а на рассуждения о том, что чиновникам следовало бы входить в положение, в котором пребывает крестьянское хозяйство, деликатно посетовал:

– Требования ужесточились, Пойдет вам Петров навстречу, некто подумает – за взятку. Осложнения могут быть. А вы с сыном решайте, как величать населенный пункт. Будем думать.

– А что в итоге? Кто из чиновников конкретно занимается вашей проблемой? Ну поговорили, порассуждали...

– И остались при своих интересах. А ведь занятная ситуация мягким штришком обозначенная: работаете вы на земле, по образному выражению президента, как «раб на галере», обиваете пороги властных структур, просите положенное по закону сделать, а вам вежливо, входя в подробности, войти в положение главы местной администрации, у которого «гуляет» 80% пашни, впятеро сократилось количество коровок на подворьях жителей, вот-вот зачахнет из-за отсутствия учащихся средняя школа... Скажете, причина объективная, почти повсеместно такая картина. Но глава СП обязан мне, крестьянину, не усугублять проблемы, а максимально содействовать, как говорили раньше, проведению в жизнь установок власти на дальнейшее приоритетное развитие фермерства.

– Зачем ему лишняя морока? Это же твой выбор – вернуться на землю предков. Тебе захотелось ощутить себя крестьянином, пройти этот двадцатилетний марафон при молчаливом наблюдении статистов от власти. Хочешь, чтобы они повернулись лицом к твоим бедам?

– Следуя логике твоего вопроса, должен подтвердить удручающе-печальное: власть, как инструмент решения злободневных проблем, отсутствует. Она живет отдельно от народа при безостановочном жужжании о том, что озабочена его проблемами. Накануне выборов жужжание усиливается, доверие получено – все идет по ниспадающей. Если бы были отстроены институты управления с разумной властной вертикалью и с уже решенными проблемами обустройства жизненного пространства – черт с ней, властью, пусть представительствует, забывая о том, что вчера обещала, но ведь у нас не та ситуация, мы слишком многое утратили из базисных ценностей. Псевдореформы в духовно-нравственном отношении губительны для народного сознания. Их усугубляет эгоизм местных руководителей с острой нехваткой финансовых средств, желанием хоть как-то обеспечить и себя на «черный день». Сегодня выбрали, завтра нет, а начальники-то покрупнее воруют, да и министры не безгрешны. А я, крестьянин, где-то там, на самом низу социальной лестницы, хочу, чтоб ко мне повернулись лицом. Право слово, смешно.

– Но ты не унываешь, Картину рисуешь безрадостную, а хозяйство ваше расширяется, внуки подрастают, на жизнь хватает.

– Один умный человек, услышав мой ответ о житье-бытье, резюмировал: если у тебя все хорошо, значит и в государстве все обстоит нормально. Оценка положения в стране через призму собственного благополучия – сегодня явление довольно распространенное и на перспективу – надеюсь радужную – правильная. Если погрузимся в беспросветное болото уныния и самобичевания, утонем в разборках, опять попадем на поводок очередной партии горластых и неудовлетворенных жизнью. История лишь впоследствии приоткрывает нам ширину реальной жизни пламенных революционеров. Народ голодал, а у них столы ломились от яств, и в швейцарских банках лежали миллионные вклады. Классический пример из школьного учебника: министр продовольствия Цурюпа якобы падал в голодные обмороки. Сегодня знаем – от переедания его часто тошнило...

У нас, русских, должен быть сильный институт семьи. А семья должна быть многодетной, иначе мы не выживем. И компенсировать недобор воспитания в жиреющей школе с идиотскими новациями, опять же должны семья, родители. Иначе говоря, применю это выражение в положительном значении, мы обязаны «тихой сапой» проводить свою линию нравственной закалки, открыто противодействовать той грязи и крови, что обильно плывет в наши дома с голубых экранов. Казалось бы, всеми обсасываемая, под разными углами зрения хрестоматийная проблема. Динамика для материковой России ужасающая, чрезмерный приток мигрантов может осложнить существование уже в недалеком будущем. Хаос капитализации кардинально меняет сложившиеся и во многом положительные приоритеты личностного выбора. Теперь продается и покупается и тело, и честь, и достоинство, что особенно страшно – порок вяло преследуется законом, лишь при вспышке общественного мнения удается как-то, зачастую в мягкой форме, наказывать преступников за противоправные деяния резонансного звучания.

– Тебе многое не нравится в информационной политике. Поддерживаешь нынешнюю оппозицию?

– На телеканале «Дождь» – интервью К. Собчак с А. Мамонтовым. Неприятное ощущения из-за слабого парирования Мамонтовым (мне его точка зрения ближе) вопросов Собчак. Упирая на нравственные огрехи интервьюируемого (об их достоверности судить не могу) она ведь сама совершенно беззащитна в этом смысле: 30-летняя «девушка в шоколаде» без семьи и детей, но с политическими амбициями – такое не принимаю. К тому же у меня странное ощущения от этого театра марионеток: практически все критикующие нынешнюю власть отлично ею обеспечены в материальном плане, как на подбор все то юристы, то журналисты, то внуки делателей революции, а кое-кто уже маячил и в правительстве. И я, честное слово, не хотел бы платить очередным кровавым бунтом за метания говорливого «бомонда»; в свое время они уже славно поработали на ниве государственного строительства, неучи и т.н. «литераторы». Мое отношение к ним негативное – считаю, страной должны руководить профессионально образованные люди с опытом практической работы в ими управляемой отрасли. А «несистемная» оппозиция перегружена краснобаями, КПРФ – морально устарела, да и догматический груз унаследованный от «родной» компартии делает ее архаичной, непривлекательной для просвещенного молодого поколения.

– Ой, ли! Просвещенность порой однобокая, классиков знаем понаслышке, о писателях земли русской – Белове, Можаеве. Распутине, Астафьеве основательно подзабыли. Недавнее 80-летие Василия Ивановича Белова весьма куце отметили.

– Да, это так. А какое озарение, боль предвидения о грядущем России в стихах Николая Михайловича Рубцова. Вспомнилось его «Тихая моя родина» с посвящением Василию Белову:

«Тихая моя родина!

Ивы, река, соловьи...

Мать моя здесь похоронена

В детские годы мои...»

Мне думается, пройдет этот Божий рок – полоса постыдного саморазрушения. Очень хочется «баблокопителям» на свой лад переустроить мир – в этом писатели-«деревенщики» им помеха, грубое, хамское одурачивание человека ныне не скрывается, даже государственным мужам все труднее лавировать в камуфляже речей.

– В семье твоего сына Сергея и Лены по пуритански воспитывают детей. Никто из них не чурается помогать взрослым в работе, отсутствует культивируемый ныне душок подросткового сибаритства.

– Уточню: мы все православные, исповедуем христианские ценности. Жизненное кредо: Бог, Семья, Родина. Об этом не дискутируем. Мы любим своих детей, а внуков, повторюсь, у меня пятеро, и Сережа с Леной тактично, но требовательно их воспитывают: контролируют и помогают в учебе, прививают вкус к хорошим книгам, в период каникул выезжают на экскурсии и, разумеется, учат всему полезному, что пригодится в дальнейшей жизни. Сегодня крестьянские корни в деревнях пообрублены, молодежь лишается тех традиций и навыков, что развивались столетиями, кое-что закономерно отмирает, но специ­фические особенности работы с сельскохозяйственными животными, землей, обслуживание техники надо знать – как же без этого? И я весьма доволен внуками, которые сызмальства вникают в круговерть забот – хлопот, и многое умеют делать из того, что недоступно их сверстникам.

Меня коробит, когда я вижу, как за углом школы покуривают, – и не только старшеклассники, когда мат из уст «сосунка» уже прописан в его лексиконе, а учителя превратили в манекена с зарегулированной толерантностью к гадостям, что в открытую творят ученики. У нас заметно стерта грань между вседозволенностью и свободой, образование должно быть в теснейшей связке с воспитанием.

– На встрече по случаю 20-летия областного телерадиокомитета ты рассказал губернатору Алексею Островскому о волоките с достройкой дороги к хозяйству.

– Алексей Владимирович обещал помочь с финансированием. Письмо я написал, надеюсь, что проблема решится.

Я уезжал из Екимовки вечером. Перед крутым поворотом дороги оглянулся: ярко светились дома, восходящая косоватая луна лежала почти на крыше. Вспомнилось, с каким восторгом читал есенинские стихи Александр Павлович, когда сидели за столом, ужиная. Удивительно, из какой мозаики лепится земная любовь, часто зыбкое для стороннего глаза и чувства понимание глубины полноценной человеческой жизни. И отрадно, что живут рядом с нами, в смоленской глубинке, люди, ставящие главной своей целью – созидание, подвижнический и честный труд во благо семьи и Отечества. Хочется надеется, что вот с таких малых дел, как у крестьянской семьи Якушевых, и начнется настоящее возрождение России. Милостью Божией...

 

Добавить комментарий

В комментариях категорически запрещено:
1. Оскорблять чужое достоинство
2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь
3. Обсуждать личности, личные обстоятельства, интеллектуальный, культурный, образовательный и профессиональный уровень
4. Употреблять ненормативную лексику, проще говоря мат
5. Публиковать объявления рекламного характера в том числе и рекламирующие другой сайт
6. Публиковать комментарии бессодержательного характера, т.н. "флуд"
7. Размещать комментарий содержащий только один или несколько смайлов
За нарушение правил следует удаление комментария или бан (зависит от нарушения)!!!


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Чтобы сообщить об ошибках в тексте на нашем сайте, нужно выделить текст и нажать SHIFT+ENTER

© 2017 Журнал Смоленск. Все права защищены.
Журнал Смоленск — независимое издание.